Ложью

— Прежде чем переходить непосредственно к решению, пытаться что-то посчитать, составить какие-то формулы, поймите одну простую вещь: величины «тэ квадрат», данные в первом предложении и во втором предложении никак не связаны друг с другом, — объяснял темноволосый мужчина на экране телефона. — С тем же успехом, например, вот здесь можно бы было бы заменить «тэ квадрат» на «а квадрат», и здесь мы получили бы вместо «три тэ» «три а», — продолжал он, обводя величины в тексте задачи. — А, ты что-то сказал? — спросил Меф, вынимая один наушник и ставя видео на паузу. — Я прослушал. — Ты поедешь со мной или мне ехать одному? — Когда и куда? — уточнил Буслаев, силясь вспомнить что-то о предстоящей поездке. Но нет, он не помнил или не знал. — Через три дня. В Питер. На месяц, — ухмыльнулся Двуликий, облокотившись на спинку кресла и глядя сверху вниз на удивленно вытянувшееся лицо Мефодия, устроившегося в этом кресле. — Мог бы и пораньше предупредить, — недовольно буркнул Буслаев и вздохнул. — Мне не дадут отпуск сейчас. Целый месяц? Почему так долго? И что только тебе там понадобилось? — Дела, — коротко известил Джо. — Легальные хоть? — удрученно буркнул Меф. — Легальные, легальные, — заверил его мужчина. — Поехали, Петербург посмотришь, — лукаво подмигнул Джо. — Я все равно не смогу поехать, — прервал его Меф. — Меня скорее уволят к чертовой матери, чем дадут лишний выходной или отпустят на больничный. Меня и так чуть не уволили, потому что я опаздываю через день. — Днем раньше, днем позже, — передернул плечами Двуликий и перегнулся через спинку еще больше. Его хвост, скользнув по плечу, свесился до сидения. — Какой смысл держаться за эту работу? Все равно скоро поступать. — Одно другому не мешает, — фыркнул Мефодий, проигнорировав то, как выделил Джо слово «эту». — На заочном можно и работать. С очным-то я точно пролечу. — Что надумал? — спросил темный, кивнув на телефон после недолгого молчания. — Думаю еще. Но сдавать буду, это точно. Математику, русский и… Не знаю, еще что-нибудь. Может быть, даже физику. Или биологию пересдам — баллы у меня не ахти. Пройду ли на заочку с такими. — Ну, думай, думай, — улыбнулся Двуликий. Ему нравилось, что недовольный своими баллами Меф решил подтянуть учебу. — К репетитору не хочешь записаться? — Если только по английскому, по остальному я сам пока, а с осени, может, и запишусь. Хотя и по английскому можно повременить, мне и с тобой занятий хватает. — Смотри, могу и к нему записать, — улыбнулся Двуликий, кивнув на блогера на экране телефона. — Не можешь, — ухмыльнулся Буслаев. — Он в Питер переехал. — Так что, поедешь со мной? Заодно на репетиторство к нему походишь.

***

Ромасюсик нервничал. Было воскресенье, вечер, а Мефодий Буслаев все еще не побывал у Прасковьи. С вечера пятницы он еще не выходил из квартиры и, видимо, выходить не собирался. Возвращаться же без Буслаева Ромасюсик опасался, проникнуть в квартиру Буслаева — не мог, хотя тот, если судить по ауре, был всего лишь темным магом. Однако Ромасюсику повезло. Буслаев вышел из подъезда. Один. Он направился к торговому центру. Рупор Прасковьи, выждав немного, последовал за ним. Побродил по центру, следя за Мефом, потом прошел за ним в «Спортмастер». Там он заметил Буслаева у отдела портфелей. Понаблюдав за Буслаевым, Ромасюсик вышел. Меф придирчиво рассматривал черный портфель «Найк». Тот был вместительным, с тремя отделами, как Буслаев и хотел, к тому же водонепронецаемый, однако Мефа не устраивала цена. Четыре тысячи из кровно заработанных девятнадцати отдавать было жалко. Посомневавшись еще немного, Мефодий все же решил, что портфель того стоит и направился в сторону кассы. Расплатившись, он вышел. У входа в центр стоял полный юноша, на которого Меф не обратил внимания. Он направился в парк, где выбрал лавочку, скрытую за деревьями, и включил недосмотренное видео, не потрудившись достать наушники. Рюкзак лежал на лавочке рядом. — Время потраченное на первом заводе и на втором заводе разное, поэтому на первом заводе пусть потрачено «а квадрат» времени, а на втором заводе «бэ квадрат» времени. В этом случае задача действительно становится сложнее, при этом интереснее, — продолжал мужчина в костюме с экрана телефона. За объяснением задачи Меф не сразу обратил внимание на приближающегося полного юношу, которого заметил у центра. Тот подошел, поздоровался и попросил Мефа подвинуться. Буслаев молча пододвинул рюкзак к себе, нехотя достал наушники на просьбу сделать потише. Затем незнакомец похлопал внимательно слушающего разбор Мефа по плечу и спросил закурить. Тот вынул один наушник, поставив видео на паузу, переспросил и ответил, что не курит. Снова включил разбор. Незнакомец настойчиво потряс Мефа, привлекая его внимание. Уточнил, не увлекается ли Буслаев спортом. На отрицательный ответ раздраженного Мефа удивленно поднял брови и захлопал глазами, с оскорбленным видом отвернулся, заставив Буслаева смутиться и буркнуть «Извините». Однако на этом Мефодий решил, что свою вину за грубость он искупил и снова отвернулся, уткнувшись в экран. Незнакомец снова потряс Мефа за плечо и что-то спросил, но на этот раз Буслаев решил проигнорировать надоедливого болтуна. Тогда тот, повертевшись по сторонам и убедившись, что никого поблизости не наблюдается, схватил лежащий рядом с Мефом портфель и бросился наутек. Меф так опешил от наглости, что почти полминуты смотрел на удаляющегося вора, и только потом, дернув из ушей наушники, небрежно скомкав их в той же руке, в которой держал телефон, и даже не поставив видео на паузу побежал за незнакомцем. Тот бежал вроде бы медленно, однако более сорока секунд форы его пока спасали. Незнакомец побежал к выходу из парка, затем через площадь, а потом по широкой улице, никуда не сворачивая — у Мефа еще был шанс нагнать его. Стоило бы незнакомцу пару раз свернуть, и Буслаев потерял бы его. Когда до вора оставалось метров десять, он свернул во двор, пересек детскую площадку, затем выбежал на дорогу, обогнул дом, затем пробежал через другой двор, а после свернул в переулок. Меф едва не потерял его из виду. Буслаев почти схватил наглеца за шиворот, однако тот несмотря на свою полноту еще не выдохся и смог ускориться. На ходу парень вытащил из кармана ключи и, попетляв и обежав дом кругом, выиграв еще пару секунд форы, метнулся к подъезду, прислоняя ключ к домофону, забежал в подъезд, а затем в лифт. Мефодий успел забежать за ним, незнакомец нашарил кнопку нужного этажа и нажал ее. Буслаев яростно ударял незнакомца по рукам, которыми тот старался прикрыть голову, затем сбил с ног и пару раз пнул, когда лифт, наконец, открыл свои двери на нужном этаже. Парень попытался подняться с пола, однако разозленный Меф толкнул его обратно, ударил еще несколько раз. Запыхавшийся Меф, схватив портфель, отошел в сторону, недобро поглядывая в сторону наглеца, пытаясь отдышаться, облокотился о стену. Тот с трудом поднялся и, прерывисто дыша и утирая бегущий вместо крови сироп, подошел к двери и позвонил в звонок. Спустя минуту дверь открыла темноволосая болезненно худая девушка. Глянув на Ромасюсика, она нахмурилась, однако, увидев Мефа, прижимающего к себе отвоеванный портфель, заулыбалась и захлопала в ладоши. Жестом показала идти за ней. Мефодий, удивленный и заинтригованный ее реакцией, передернул плечами и, оттолкнув Ромасюсика, прошел в квартиру.