Рождественский календарь Арсения Попова

      Пятнадцатого декабря Арсения выдёргивает из сна телефонный звонок. — Шаст? Война началась? Ты с каких пор начал просыпаться с утра пораньше? — Арс, доброе утро! Мы с Позом улетаем скоро, а я вчера твои перчатки увёз. Давай где-нибудь пересечёмся, передам.       С одной стороны, Попову ужасно хочется спать, а с другой, он не может упустить возможность ещё раз встретиться с Антоном, так что чаша весов склоняется к тому, чтобы пнуть себя из кровати, умыться и отправиться через половину Москвы в какую-то кофейню, выбранную Шастуном.       Когда Арсений заходит в кафе, Шаст уже наливает себе чай из френч-пресса. Он поднимается со своего места, пожимает протянутую руку и слегка хлопает Попова по плечу. — Мой спаситель пришёл! — шуточно восклицает Антон. — Да брось, это всего лишь какие-то перчатки, — скромно отвечает Арс. Шастун уже собирается продолжить благодарить своего рыцаря, но его прерывает трель звонка. — Да, алло? Здорово! — «Макар» — шепчет он одними губами в сторону Попова, а потом весело хохочет в трубку, — Да что ты говоришь! А она че? Ща, погоди. Арс, ты позавтракай пока, а я сейчас.       Антон встаёт и отходит от их столика, продолжая восклицать что-то в ответ на неслышные Арсению реплики Макара. Попову становится… обидно? Он ощущает себя совсем немножко, капельку брошенным, но сразу же встряхивает головой, прогоняя глупые мысли, и тянется к меню. Когда миловидная официантка уже приносит ему заказ, на своё место возвращается Шастун. Он со смехом пересказывает Арсу какую-то, по всей видимости, дико уморительную историю, которую только что поведал Илья, а Арсений даже не слышит, что ему говорят.       Он совсем не может вспомнить тот момент, когда осознал, что влюбился в Антона. Как впервые лично встретились — помнит, как долго и упорно работали на сплочение коллектива — помнит, даже как однажды почему-то три часа до хрипоты спорили о культурной ценности мультфильма про свинку Пеппу — помнит, а это… Забыл. Не может визуализировать в памяти тот момент, когда в голове его набатом прошлось: «Парень, а ты, никак, втюрился», и такая выборочная амнезия создает дурацкое ощущение, что эта любовь была всегда. Арс не помнит, как это — жить и не быть влюбленным в Шастуна.       Когда они расплачиваются за завтрак, официантка, слегка покраснев, просит у Антона автограф, и тот черкает что-то на протянутом листке бумаги, вопросительно глядя на Арса. «Напомнить ей, что ты тоже из Импры?» — понимает его вопрос Попов. Он едва заметно покачивает головой в ответ. Не стоит ставить девушку в неловкое положение.       Парни выходят на свежий воздух и решают немного прогуляться по близлежащему парку, потому что времени до вылета у Шастуна ещё предостаточно и коротать его в аэропорту — скучно и надоело. — Если бы мне платили за каждую минуту, проведенную в залах ожидания, я бы давно стал богат, — высказывает мысль Антон, доставая свой золотого цвета айфон и сверяясь с часами на его экране. — Так тебе и платят, вообще-то. «Селеба», бизнес-залы, VIP-лаунжи… — А чего я тогда ещё не купил остров? —задумчиво вопрошает Шаст. — Надо погуглить, какие там сейчас расценки.       Они продолжают рассуждать на эту тему и выясняют, что Антон приобрел бы какой-нибудь банальный клочок земли в Карибском бассейне. Арсений же как обычно совершает странный выбор и говорит: — Фареры. Там круто, я на картинках видел. — Ааарс, — Шаст внезапно останавливается как вкопанный и тянет Попова за рукав. — Мой выбор настолько шокировал тебя, что ты не можешь идти дальше? — Нет, Арс. Собаки, — палец Антона указывает на стаю бродячих животных, явно заинтересовавшуюся ими. — Спокойно, Шаст, спокойно. Без паники. Не шевелись. — Не шевелись, блять, ага. Когда они нас жрать начнут, тоже не шевелиться? Сделаем доброе дело, покормим бедных бездомных собачечек. — Нельзя дать им понять, что ты боишься. Нужно демонстрировать своё превосх… — договорить Арсений не успевает, потому что Шастун срывается с места и бежит, что есть сил, туда, где по его мнению находится выход из парка. Свора с лаем бросается ему вдогонку, и у Арса не остается выбора. Демонстрировать что-либо, кроме сверкающих пяток, в данной ситуации уже бессмысленно. — Шаст, дерево! — кричит Попов, когда оглядывается и понимает, что ещё буквально несколько мгновений — и им конец. Антон хватается за ветку ближайшей яблони и взлетает на неё на первой космической скорости, а потом протягивает руку Арсу и в самый последний момент успевает вздёрнуть его к себе. Клыкастая пасть смыкается вокруг пустоты, бывшей только что Арсением Поповым. Парни, тяжело дыша, устраиваются на ветвях понадежнее. — И что это было? — Арс, я их боюсь дико. Единственная, от которой у меня не дрожат коленки, — это собака Шеминовых. Да и то я в первые пару раз опасался. Глупо, ага, но ничего не могу с собой поделать. Просто животный ужас какой-то. Извини, — Антон понуро смотрит вниз. Там их ждут пять диких и, скорее всего, больных бешенством псов. — Ничего. Главное, мы не пострадали, — успокаивает его Попов. — Пока. Нам ведь ещё как-то выбраться отсюда надо, — Шаст еле успевает договорить фразу, когда мобильник в кармане его куртки начинает истошно орать звонком. От неожиданности Антон вздрагивает, и если бы не рука Арса, вовремя подхватившая его, он бы точно сверзнулся вниз. — Димон, привет! На дереве. Нет, правда на дереве. По-моему, яблоня. Нет, не ржу над тобой. Уж поверь, нам сейчас не до смеха, — и Шастун вкратце описывает безвыходную ситуацию, в которой они с Арсением оказались. Позов сначала виртуозно материт их, а потом обещает быстро всё решить.       Позовское «быстро» растягивается на несколько часов, и пока парни ждут бригаду по отлову диких животных, успевают поговорить почти обо всём на свете. Когда тем для светских бесед уже не остаётся, Арсений решает поговорить об их вчерашнем прощании. На самом деле, он не собирался, но атмосфера единения, в которой они невольно оказались, заставляет его пересмотреть своё решение. — Тох, слушай, — пытается он подобрать слова, — Вчера…       Договорить Попов не успевает. Собаки под ними внезапно навостряют уши и уносятся куда-то вдаль, словно по команде «апорт». Через пару минут к дереву подходят специалисты, вызванные Димой, и сообщают, что угрозы больше нет и парни могут спокойно отправляться по своим делам. — Ну что, самолет-то твой улетел уже, да? — интересуется Арсений, когда они наконец-то ощущают под ногами твёрдую почву. — Ага, ну ниче, на следующем полечу. — И времени у тебя до него ещё много, да? — Антон замечает какую-то хитринку в голосе Попова, но не понимает, в чём подвох. — Ну да… — Что, может, по парку прогуляемся пока, а то эти залы ожидания, знаешь ли… — Арс не может сдержаться и начинает хохотать, и Шастун тоже заражается этим весельем. — Ну уж нет, спасибо! — отвечает он сквозь выступившие на глазах от смеха слёзы, — Где там мой лаунж, я по нему так соскучился!       Антон улетает в Воронеж и только в самолёте вспоминает, что перчатки Арсу так и не отдал.

***

      Арсений умолкает и смотрит на свои ладони, словно ожидая увидеть там царапины, оставленные грубой корой. Потом еле слышно гремит коробкой с шоколадками и прощается со своим терапевтом до следующего дня.