Рождественский календарь Арсения Попова

      Проснувшись двадцать четвертого, Арсений долго лежит в кровати, смотря в потолок и раздумывая о вчерашнем дне. Он на самом деле не винит Шастуна, прекрасно понимая, что тот не имел в виду всего сказанного. Это был нервный срыв: вероятность смерти, помноженная на алкоголь, любого выведет из равновесия. Попов переживает за Антона и надеется, что тот справится, не закопается в самобичевании, не потонет в чувстве вины. Правда, видеть его Арсений всё равно не особо хочет. Он идёт завтракать как можно позже в надежде, что Шаст, да и остальные парни уже поели и разбрелись по своим делам.       В ресторане отеля Попов долго проходится вдоль столов с расставленными на них блюдами с закусками, плошками с кукурузными хлопьями и чанами с кашей, выбирая, что ему хочется съесть. Ничто из представленного не вызывает у него особого аппетита, так что Арсений выбирает всего лишь чашку кофе и пару фруктов. Он чистит мандарин в тот момент, когда в зал заходит Шастун. На удивление, Антон не набирает себе гору еды. С чаем в одной руке и блюдцем с парой пирожных в другой, он направляется к столикам — и в этот момент замечает Арса. Шаст застывает на несколько секунд, обдумывая, что будет менее неловко, присоединиться к Арсению или сесть отдельно — и выбирает первое. Он молча кивает Попову, молча откусывает пирожное и так же молча запивает чаем. — Кхм, — внезапно нарушает тишину Антон, покашливая и собираясь с духом, — Арс. Во-первых, извини за вчера. Я не знаю, что на меня нашло, честно. Я не хотел… так. — Но «так» было, — с сожалением отвечает ему Арсений, — Антох, я все понимаю. Наверное, я даже простил тебя. Просто давай не сейчас, ладно? Не хочу об этом. — Хорошо, — Шастун соглашается, а разве есть у него выбор? — Я ещё хотел сказать, что… — О, доброе утро, коллеги, — к ним приближается Дима. — Доброе, — без особого энтузиазма отвечают ему парни. Шастун касается пирожного указательным пальцем, слегка сдвигая влево, чтобы оно оказалось ровно в центре блюдца, а Попов рассматривает дольку мандарина, будто это самая интересная вещь, которую он встречал в жизни. Смотреть друг на друга они избегают. — Че тухлые-то такие? — Не выспался. — Похмелье, — Антон и Арсений отвечают одновременно, и Поз с недоумением переводит взгляд с одного на второго, ощущая, что за этими словами скрывается что-то совсем другое.       Этот город настолько дурацкий, что из него даже нет прямого рейса в Петербург, так что Арсений летит вместе со всеми до Москвы. Когда они рассаживаются в салоне самолета, Шастун вновь оказывается в соседнем с ним кресле. Ситуация до смешного похожа на их предыдущий совместный полет, вот только сегодня напряжение никуда не денется, Попов уверен. Он как-то даже съеживается, неосознанно стараясь отстраниться от своего соседа и не ожидая от ближайшей пары часов совершенно ничего хорошего. — Арсюх, махнемся местами? — спрашивает у него Поз, который вообще-то изначально оказался рядом с Матвиенко, — Хочу с Тохой одну идейку обсудить. Не против? — Да не вопрос. Пятьсот рублей, — Арсений не показывает, но ощущает невероятное облегчение и готов просто расцеловать своего внезапного спасителя. Полет проходит нормально, и даже то, что Серёга из предложенных на обед блюд выбирает пахучую рыбу, не выводит Попова из обретенного равновесия. Шастун просит курицу. Он никогда не берет в самолете рыбу — может быть, поэтому Арс и оказывается обычно на соседнем с ним месте.       Когда борт прибывает в Москву и пассажиры включают телефоны, салон самолета наполняется звуками приходящих уведомлений. Арсений проверяет — ему приходит только приветствие от оператора сотовой связи. А вот Шеминов просматривает несколько сообщений, издает какой-то неопределенный звук и начинает долгие переговоры по телефону. Парни уже собираются прощаться, когда Стас сообщает: — Так, сейчас все едем на корпорат Камеди Продакшн. Нас там ждут. — Но самолет! — пытается возразить Арсений. — Арс, я ваш продюсер, и я говорю, что мы едем на корпоратив — значит, мы едем на корпоратив. Нужно закрепляться в тусовке. А билеты тебе мы уже поменяли, не беспокойся. Полетишь ночью.       Спорить со Стасом бесполезно, так что парни всем составом оказываются в каком-то клубе. Поначалу им всем не очень хочется веселиться, они устали и хотят просто отдохнуть в домашней обстановке, но алкоголь, гремящая музыка и разгоряченные люди делают свое дело. Арсений чувствует, как с каждой минутой тиски, уже долго время сжимавшие его внутренности, ослабляют свою хватку. Терапия энергетикой толпы отлично работает на нем. Он опрокидывает в себя пару шотов и отправляется отрываться на танцпол. В какой-то момент рядом оказывается Антон, и они вместе скачут под Ленинград, подпевая и крича друг другу в лицо «Ехай нахуй!», будто соревнуясь, кто окажется громче. Это именно то, чего им не хватало: эмоции находят выход, и напряжение между ними наконец-то испаряется. Они выходят на улицу, чтобы слегка остыть после диких плясок, Шастун закуривает и выдыхает дым в небо, откидывая голову назад. — Арс, — говорит он, — Помнишь про время? — Да-да, я уже такси вызвал, сейчас подойдет. — Нет, Арс, про другое время. Про моё, — Шастун видит непонимание в глазах Арсения и поясняет, — Ну, то, которое мне было нужно. — Ааа, — Попов тянет букву, задумавшись, готов ли он услышать Шаста, и понимает — нет, не готов. Он хотел этого так долго, но сегодня, учитывая все обстоятельства, не лучший день для начала отношений, а Арсений почему-то уверен, что именно это решение принял Антон. — Слушай, моё такси подъехало, поговорим потом, не хочу опоздать на рейс. — Ну… ладно, — кажется, Шаст не ожидал такого ответа. — Тогда счастливого пути. — Ага, спасибо. С парнями от меня попрощайся, — и Арс садится в машину.       В салоне Попов откидывается на спинку сиденья и прикрывает глаза. День выдался насыщенным, и он ужасно вымотался, поэтому не сразу отвечает, когда таксист спрашивает у него: — Остановить? — Что? — Арсений совсем не понимает, чего от него хотят. — Друг ваш там. Остановить? — водитель кивает за окно, Арс поворачивает голову и видит, что за автомобилем торопится Шастун, подавая руками знаки, чтобы они прекратили движение. Попов так устал, что ему совершенно не интересно, что еще понадобилось Антону, так что он отрицательно кивает головой. — Нет, — и снова прикрывает глаза, а потом передумывает, — Хотя да, остановите, пожалуйста. — Что-то случилось? — спрашивает Арсений, выйдя из машины. — Нет, — слегка запыхавшись, говорит Шаст. — В смысле, да. Я тут вспомнил! Приезжай в Воронеж на Новый год! Все вместе встретим, круто будет! — Нууу, — вообще-то, идея Арсу нравится, так что он даже не заставляет Шастуна пускаться в уговоры, — Ладно, встретим вместе. — Отлично, — расплывается в счастливой улыбке Антон, — Я буду ждать. — Я тоже. А теперь я поехал, самолет в отличие от нас с тобой ждать не будет, — Попов протягивает ладонь для прощания. — А, и кстати. От тебя наверное скрывали, но несколько десятков лет назад люди придумали такие штуки, мобильные телефоны называются. Можно позвонить и сказать все, что забыл. Хотя бегать полезнее, чем звонить, конечно.       Арс прекрасно осознает, что впереди ждут сложности, слишком многое было сделано ими не так, но, пожалуй, он готов попробовать все исправить. Вместе с Антоном.

***

      Арсений открывает последнее окошко календаря и практически не жуя глотает шоколадку, скрывавшуюся за ним. Он прощается с лечащим врачом до следующего года и уходит в раздумьях, помогла ли ему эта странная терапия.