Рождественский календарь Арсения Попова

      Тридцать первого декабря Арсений решает заняться уборкой. Он протирает пыль влажной тряпкой, наводит порядок на кухне, подметает пол, а затем принимается за шкафы. Частенько, когда день выдается слишком выматывающий, он просто запихивает вещи на полки, не глядя, поэтому давно стоит всё разобрать и разложить по местам, а что-нибудь даже выбросить. Арс самозабвенно вытаскивает всю одежду и сбрасывает в кучу прямо на пол. Неожиданно его рука натыкается на что-то жёсткое, и с минуту он тупо смотрит на небольшую коробочку, когда-то забытую возле дальней стены нижнего ящика гардероба. Потом достаёт телефон и звонит своему психотерапевту. — Я должен рассказать вам всё до конца, — говорит Арсений, уже придя в клинику. — Я просто не могу оставить это… так. — Вы знаете, а я ждал вас, — отвечает ему доктор, мягко улыбаясь. — Обычно тридцать первого у меня выходной.       Попову слегка неловко, что он отрывает терапевта от предновогодних дел, но одновременно с этим он чувствует тепло. Его здесь ждали, ради него забыли о подготовке к празднику, и в горле Арсения встаёт ком. Сглотнув, он начинает рассказ.

***

      Двадцать пятого декабря Арсению звонит Стас. Он интересуется, не передумал ли Арс встречать Новый год в Воронеже, и, получив положительный ответ, объясняет, что они хотят поиграть в Тайного Санту. — А как мы поделим, кто кому дарит? Тот, кто роли распределяет, будет всё знать? — нет, Попову, конечно, всё равно, но почему-то не очень хочется, чтобы кто-то знал, кому он дарит подарок. Вдруг выпадет Антон? — Арс, двадцать первый век на дворе. В интернете уже полно сайтов, на которых талантливые люди разместили свои рандомайзеры по Санте. От тебя короче только почта нужна. Зарегистрируешься, я кнопочку в админке нажму — всем письма с именами придут. Всё просто! — Окей, босс! — соглашается Попов, — Скинь мне тогда ссылку.

***

Кому: Шастун Кто такая Октябрина и что ей подарить? Кому: Арс Подруга. Подари какую-нибудь женскую херню, я не знаю Кому: Арс Кулон какой-нибудь Кому: Арс Годовой запас корма для кота Кому: Арс Световой меч Кому: Арс А вобще лучше спроси у Макара, он с ней дольше знаком Кому: Шастун Вообще, Шаст, вообще. Кому: Арс В жопу иди Кому: Арс В жоопу

***

Кому: Илья Макаров Кто такая Октябрина и что ей подарить? Кому: Илья Макаров Шаст сказал что-то про кулон, как идея? Кому: Арсений Попов О, тебе Октябриша досталась? Покупай вот это Кому: Арсений Попов Ей точно понравится

***

      Арсений открывает ссылку, которую прислал ему Макар, и разглядывает кулон. Довольно стильный, правда, слегка грубоват для девушки. Больше подошёл бы какому-нибудь парню. «Шастуну», — подсказывает подсознание, но Арс отмахивается от этой мысли. Что это за Октябрина, ему неизвестно, а Макар с ней давно знаком, так что приходится положиться на его выбор. Арсений отправляет кулон в корзину, а потом просматривает остальной ассортимент интернет-магазина. Глаз выхватывает из общей массы кольцо черной стали, и Арс думает, что хочет купить его для Шастуна, просто в подарок, без намеков, так что добавляет к заказу и оформляет доставку в тот же день.       Он слегка жалеет, что не дослушал Антона вчера, но рациональная часть его мозга подсказывает, что обсуждать серьезные вопросы стоит, во-первых, трезвыми, а во-вторых, эмоционально стабильными. На корпоративе у него не было ни того, ни другого, и Арс не сомневается, что и у Антона тоже. Его уже достала постоянная неопределенность Шаста, и больше допускать подобного он не намерен. Они, конечно, решат все проблемы, но только в тот момент, когда Арсений увидит, что Шастун абсолютно к этому готов.

***

      Арсений давно не верит в новогодние чудеса. Сказки для детей. Но в этот раз ему очень хочется, чтобы всё оказалось именно так, как обещали раньше взрослые. Он встретит Новый год с Антоном — а как год встретишь, так его и проведешь.       Когда Арсений добирается от аэропорта до какого-то поселка под Воронежем и выплачивает таксисту баснословную по провинциальным меркам сумму, дружная компания появляется на пороге коттеджа, чтобы встретить его. Он знает почти всех за исключением одной девушки в пушистой меховой жилетке и вязаной шапке. «На огромную шишку похожа», — почему-то думает он и методом исключения вычисляет: это та самая Октябрина, кулон для которой лежит в кармане его сумки, завернутый в зеленую бумагу с нарисованными на ней сношающимися снеговиками. Арс сомневался до последнего, уместна ли будет такая упаковка, и был готов сменить её, но Октябрина в первый же момент вызывает у него неприязнь, смотря на Антона, будто тот её собственность, и даже не давая им нормально поздороваться. Она оттирает Шаста в сторону и протягивает руку для приветствия. — Октябрина, можно просто Рина, — представляется она. — А вы, должно быть… — Арсений, — Попов не дает закончить мысль, сразу же предпочитая обозначить, что ей не стоит называть его «Арс». Это имя не для неё. — Сеня, значит? — улыбается девушка. — Лучше Арс, — Арсений повержен, ему приходится признать для себя, что она его обставила, и он думает, что надо было выбирать обертку с кучками дерьма в красных колпаках. Снеговики слишком милые. Попов сразу одергивает себя после этой мысли. В конце концов, она просто поздоровалась с ним, а он отчего-то так завелся.       Когда вся компания вдоволь наобнималась с Арсом, а традиционные вопросы «Как дела?» и «Как долетел?» закончились, присутствующие наконец перемещаются внутрь коттджа. Арсений смешивает себе коктейль из рома и колы и присаживается на небольшой диванчик, оказавшись бок о бок с Шастуном. — Ну, будем, — говорит Антон и салютует Арсу бокалом. — Ага, — подтверждает Попов и уже собирается отпить, как к ним подлетает Рина. — Ага, без меня, значит, пить собрались! Давайте, не знаю, за что вы там, — и она чокается своим коктейлем сначала с Арсом, а потом с Шастом, садясь на край дивана. Антон теперь окружен ими, и этот диван явно мал для троих. Несмотря на тесноту, Рина вместо того, чтобы дать немного пространства длинноногому Шастуну, придвигает свою ногу вплотную к его худой коленке. Заметив это, Арсений будто невзначай расправляет спину, сильнее прижимаясь плечом к другу. Напряженное молчание длится пару мгновений, а потом Антон одним глотком допивает содержимое своего бокала, буквально стряхивает всех с себя, порывисто поднимается и уходит к бару пополнить стакан.       Неприязнь между Арсением и Октябриной усиливается на протяжении вечера, достигая максимума, когда вся компания начинает играть в шарады. Какой-то весельчак загадывает Арсению показать понятие «приватный танец», и Попов направляется прямо к Антону, вертясь перед ним и практически усаживаясь на его колени. — Педик, педик, — хлопая в ладоши предполагает Рина, — Очень похоже получается! Это слово «педик»!       Перебрав все синонимы слову «стриптиз», компания наконец добирается до верной формулировки. Следующей показывать должна Октябрина. Она получает от Арсения слово, хитро смотрит ему в глаза, и вот уже вновь перед Антоном кто-то крутит задницей. Компания начинает улюлюкать, а Попов совершенно не может понять, что происходит. — Стой, стой, и это по-твоему «престиж»? — прерывает он вакханалию, не в силах промолчать. — Ой, извини, мне послышалось «стриптиз», — отвечает девушка, — Я решила, ты захотел, чтобы Антоша на нормальный танец полюбовался. Восстановил свое моральное состояние после твоих-то кривляний. — Это у меня кривляния? Да это ты как уборщица двигаешься! — возмущается Арс, а дальше произносит, имитируя голос какой-нибудь гламурной дивы, — Девушкааа, вы уборщица? Ну так и убирайтесь отсюда!       Ситуацию спасает Стас и объявляет, что подошло время для подарков. Все по очереди подходят к елке и забирают свертки со своим именем. Последним выпадает быть Шастуну, и он вертит в руках небольшую коробочку, пытаясь догадаться, что в ней, а после сдается и раскрывает её. Кулон. Точно такой же, какой нацепила на шею Октябрина. — Ой, а что это, — дурацким голосом говорит Илья, — У вас одинаковые что ли? — Серьезно? — Рина даже краснеет от удовольствия, а Антон просто молчит в ответ.       Вся компания дружно смеется и обсуждает судьбу и случайные совпадения, и только Поз неодобрительно качает головой, переводя взгляд с довольного своей шалостью Макара на спокойного внешне Арсения, выдающего себя лишь сжатыми до белизны кулаками. Дима же не слепой, ей-богу.       Он всегда чувствует, будто несет ответственность за Шастуна. Поз добровольно принял на себя обязательства оберегать Антона с самого момента их знакомства, и первое время удивлялся этому, потому что никакого рационального объяснения на существует: Антон и сам вполне может постоять за себя. Эта мысль иногда всплывает в голове, но каждый раз моментально рассеивается, стоит Диме услышать жалобное «Поз! Тут…».       Как ни странно, но потенциальные отношения Антона с Арсением Позов одобряет. Когда он впервые задумывается об этом, ему кажется всё странным и неправильным, и даже хочется пойти и поговорить с Арсом с позиции «старшего брата» о переломанных конечностях и не дай бог потревоженной тонкой душе Шастуна. Однако время идёт, и уже достаточно долго Поз всерьез раздумывает, не стоит ли ему донести ту же простую истину до Антона. «Обидишь его — и я тебя убью». Потому что, честно, Арсений заслуживает счастья. В конце концов Дима решает не вмешиваться и дать Шастуну время, чтобы разобраться в себе. Он только изредка сглаживает возникающие между парнями острые углы в общении и надеется, что все его усилия не пройдут даром.       А теперь Позов смотрит на Арсения и ему хочется лично выволочь Макара на улицу и выяснить, какого черта тот только что натворил.       Когда куранты уже давно пробили, вечеринка доходит до своего апогея, в комнате очень жарко, и Арсений решает выйти проветриться. Да и Шастун куда-то запропал. Арс надеется встретить его в курилке на улице и идет за курткой к небольшой комнатушке, которую использовали в качестве гардеробной, подходит и, не раздумывая, толкает дверь, и только в этот момент слышит звуки. Влажные поцелуи и тихие постанывания, и у Арсения замирает сердце. Он уже знает, кто там, внутри, и видеть этого ему совершенно не хочется, поэтому Арс тихо прикрывает дверь, чтобы не потревожить сладкую парочку, и тупо пялится в пространство, пока рядом с ним не возникает Дима. — Пойдем, Арс, — треплет его за плечо Поз, выводя из транса. — Пойдем, выпьем. — А давай нажрёмся? — с тоской откликается Арсений. — Проводим… старый год. — А давай, — Позов соглашается и они вместе уходят пить в кухню.

***

— Он тогда просто умер для меня. Во мне больше не осталось места для него. Хотя физически он существовал, конечно. И существует, — Попов даже сам замечает, что избегает употребление имени Антона, и исправляется, — Антон существует. И я профессионал, так что на работе это никак не сказалось. Мы снимали Импровизацию ещё полгода, потом как-то само пошло на убыль. Но поверьте, за эти полгода мы сняли много смешных конкурсов. А уж сколько городов объездили с концертами, не сосчитать. Вот только с Шастуном мы как-то больше не общались. Нет, он пытался, и даже каждый раз звонит, чтобы поздравить с наступающим годом. Только я трубку не беру. Не могу. — Да, и вот… — на стол ложится футляр, который Попов нашёл дома. — Я хотел тогда подарить, не успел. Там внутри кольцо. Нет-нет, не подумайте. Не предложение. Он просто любил кольца. Делайте с этим, что хотите. — Нет, Арсений Сергеевич. Вы сами должны принять это решение. — Да, знаете, пожалуй, вы правы… Что ж, спасибо за всё, — Арс поднимается с кушетки, прихватывая коробочку, и уже направляется к выходу, но задерживается на полпути и разворачивается. — А ведь это не он умер тогда. Я. И он ни в чём не виноват, на самом деле. Он ничего не обещал. Это только я жил в мире собственных иллюзий. Интересно, чтобы это окончательно понять, мне понадобилось три года. — С наступающим вас, Арсений Сергеевич, — отвечает ему психоаналитик.

***

      Арсений выходит из клиники на улицу и вдыхает полной грудью свежий морозный воздух. Он прогуливается по Петербургу, с каким-то странным наслаждением лавируя среди толп людей на Невском, потом сворачивает к Михайловскому замку, любуясь им с разных сторон, и выходит к Троицкому мосту. Дойдя до его середины Попов останавливается и смотрит на ледокол, буравящий лёд вдоль фарватера Невы. Дождавшись, пока он пройдёт под мостом и оставит за собой чистую водную гладь, Арс на пару мгновений замирает, глядя вниз, а потом всё-таки решается покончить с этой историей.       Тихий всплеск — и футляр с кольцом медленно идёт ко дну, погребая вместе с собой всю пустоту из души Арсения.       С чувством внутренней свободы, не посещавшей его давно, Арс направляется к дому. Поддавшись внезапному порыву он заглядывает по дороге на ёлочный базар. Продрогший парень-продавец сначала даже не обращает внимания на припозднившегося покупателя, собирая свои вещи. Ему хочется домой, где ждёт милая девчушка-однокурсница, кот и тёплый глинтвейн с апельсиновыми корками и палочками корицы. Поэтому когда Попов обращается к нему, парень только машет рукой и говорит: — Да берите любую. Бесплатно. Кому они уже нужны в такое время, — Арсений выбирает лучшую ель из оставшихся и суёт парню пятитысячную купюру в руки, а потом спешит к себе в квартиру.       Зайдя домой, он устанавливает ёлку, а потом лезет на антресоль за покрытой пылью коробкой с игрушками. Украсив дерево всем полагающимся, Арс водружает на верхушку красивую красную звезду, гасит свет и включает штепсель гирлянды в розетку. Комната озаряется новогодними огоньками, и Арсений впервые за несколько лет с нетерпением ждёт двенадцати часов, чтобы открыть шампанское под бой курантов.

***

      Спустя год, когда тридцать первого декабря на экране его мобильника высвечивается знакомый номер, Попов не раздумывая берёт трубку. — Привет, Шаст, с наступающим! — Привет, Арс, — Антон пару мгновений находится в замешательстве, потому что совсем не ожидал, что Арсений ему ответит, а потом слова приходят, и он тараторит: — С Новым годом! Поздравляю тебя, желаю Санту пожирнее и…       Ещё несколько минут они поздравляют друг друга, а потом в трубке слышится далёкий женский голос: «Сень, поставь стол в центр гостиной», и Арс быстро заканчивает разговор: — Ну, я пойду. Жена, знаешь… Слушаться её надо! — Да, мне тоже пора. Ещё надо успеть Позу позвонить, а то скоро сеть от перегруза ляжет. Созвонимся ещё. — Ага, всё, пока! — на фоне прощальных слов Арсения раздаётся недовольное «Сень!», а после звонок завершается.       «Ты не любишь, когда тебя так называют» — хочет сказать Антон, но вовремя прикусывает язык.       Арсений и не любил. Раньше.