Охотники Империи

Местность за забором, где они оказались, была не намного лучше предыдущей. Поначалу это было похоже на лес: трава под ногами, сухие деревья с редкой пожелтевшей листвой, местами заболоченная почва, но вскоре ландшафт изменился: на горизонте простирались большие горные хребты, мрачные скалы склонились над ними, словно каменные гиганты, готовые раздавить одним своим взглядом. Вскоре дорога уперлась в одну из скал, а именно: в небольшую пещеру. Рэвейдж, не горящий желанием туда соваться, как впрочем, и его спутница, сначала попытался обойти скалу, но уперся в тупик, и, чертыхнувшись, направился под темные своды. Джули, которой очень не хотелось потеряться в этом мрачном месте, снова ничего не оставалось, как последовать за ним. Внутри было тихо, полумрак наполнял огромные залы, кое-где слышался стук капель, падающих со сталактитов. Было неясно куда идти, но Рэвейдж, похоже, догадывался. Неожиданно их мирное шествие нарушил свистящий звук. Сверкнули искры, и Рэвейдж схватился за плечо от боли – их атаковали. И тут Джули увидела, кто: это была очень странная девушка, похожая на тень, лица ее не было видно, а голова была странной формы, с оскаленными зубами и острым выступом сзади. Руки и ноги были механическими, а настроена она была, судя по всему, не очень дружелюбно. Рэвейдж попытался двинуться дальше, но был остановлен, получив удар в солнечное сплетение. – Хочешь подраться? Ну, давай! – он выставил шипы и блокировал следующую атаку. Однако «тень» была не так проста. Она оказалась очень гибкой и быстрой, в то время как Рэвейдж обладал более высокой физической силой и мощью, хотя, даже это не спасало его от множества ударов, от которых он не успевал уворачиваться. Неизвестно, сколько бы продолжалась эта битва, если бы после одного замаха рука нападающей не застряла между шипами противника, после чего она лишилась возможности двигаться. Рэвейдж злорадно ухмыльнулся, вывернул ее руку назад и, приподняв, бросил через себя. Со слабым хрипом «тень» упала на землю и больше не шевелилась. В ту же минуту откуда-то со стороны раздались шелест, звуки многочисленных шагов и странные булькающие звуки, будто кто-то захлебывался. Вдруг в пещере стало намного светлее: на стенах синим светом зажглись чащи с полыхающим в них пламенем, а затем раздался хрипяще-свистящий голос: – Какого черта здесь происходит?! Джули и Рэвейдж обернулись и разглядели подошедших, во главе которых стояло странное существо. Судя по одежде, это была женщина. Худая, цвет ее кожи был мертвенно-бледный, кое-где отчетливо проступали почерневшие вены, а тело было частично закрыто странного вида кожаным платьем, перехваченным несколькими ремнями. Плечи, запястья и правое бедро были бронированы, а к поясу был прикреплен шприц, наполненный какой-то красноватой жидкостью. Но самой жуткой была голова: лысая, судя по всему, прямо из черепа торчали шипы, которые были длиннее и острее, чем у Рэвейджа. В тусклом свете факелов они напоминали корону. Глазницы существа были зашиты, а единственный глаз находился… во рту, из которого стекала тонкая струйка слюны, и при этом она еще как-то умудрялась говорить. Сопровождающие ее напоминали уже встреченных ранее скелетов в лохмотьях. В руках у них были копья. – Какого черта?! – повторило жуткое создание, обращаясь к поверженной противнице Рэвейджа, которая начала подниматься, с хрустом вправив себе вывихнутое запястье и скрипя механическими шарнирами. – Лилит, я же вышвырнула тебя отсюда! А ну убирайся прочь! И вы тоже, – обернулась она к Джули и Рэвейджу, – если не хотите украсить собой стены! С этими словами она указала правой рукой, пальцы которой заканчивались длинными металлическими шипами, на одну из стен, где на ржавых железных штырях в цепях висели кости тех, кто, видимо, не захотел добровольно уйти отсюда. – А, Домина, – произнес Рэвейдж, не особо испугавшись. – Как обычно, со своей свитой. Когда-нибудь я перебью их всех, – усмехнулся он, погрозив кулаком. В ответ жуткое создание издало тихий, но зловещий звук, похожий то ли на рычание, то ли на хрип. – Ладно, мы уйдем, – сказал Рэвйдж, повернувшись и положив руку на спину Джули. Затем он резко развернулся назад и впился своими светящимися зрачками в бледное лицо Домины. – До встречи, красотка! – зловеще усмехнулся Рэвейдж. Они двинулись по какому-то проходу, в конце которого мерцал тусклый свет, а Домина и ее скелеты остались на месте, даже не двинувшись с него, и провожали их взглядом. – Боятся, – усмехнулся Рэвейдж. – Все боятся меня здесь! – Мда, с каждой секундой не легче, – произнесла Джули, когда к ней, наконец, вернулся дар речи. – У вас всегда тут так «дружелюбно»? Где мы? – Нет, иногда бывает и похуже, – ответил Рэвейдж. – Это Пещера Медуз, – он обвел рукой пространство вокруг. – А Домина – главная медуза, ну, во всяком случае, она так думает. – М-медуза? – переспросила, поежившись, Джули. – Что-то не похожа, – она не увидела у этой жуткой девушки щупалец, долженствующих присутствовать этому виду. Хотя, может, та их просто прятала? – Нет, связи с морскими гадами никакой, – пояснил Рэвейдж. – Ну разве что яда много и регенерация быстрее идет. Это такой подвид Гомо Сапиенс Медуза, – объяснил он. – Мутанты, результаты неудачных генетических экспериментов, которых всех ссылают сюда. Женщины обычно вырывают себе глаза от безумия и выглядят, как она, а мужчины похожи на злорадных клоунов. Одного из них мы и идем как раз бить, – добавил Рэвейдж, лязгнув шипами. – А ты тоже мутант? – спросила его девушка. – Да, – непринужденно отозвался тот. – Только нас скрещивали не с медузами, а с таратами, но тоже, скажу тебе, приятного мало. Тут он остановился, Джули тоже. В наступившей тишине послышалось несколько шагов – кажется, кто-то шел за ними, но в этот момент тоже замер, чтобы не выдать себя. – Кто здесь? – произнес Рэвейдж. – Я же предупреждал… Он достал карманный фонарик, направив его назад. В свете лучей было хорошо видно ту самую механическую девушку, что все это время следовала за ними. Теперь Джули разглядела ее получше: болотного цвета облегающее одеяние, полностью механические руки и ноги и необычной формы коричневатого цвета голова, с глазницами, забитыми белыми болтами, и зловеще сжатыми зубами. – Что тебе нужно, Лилит? – спросил Рэвейдж строго. – Зачем ты идешь за нами? – Я не за вами, – отозвалась та. – Я сама по себе. И тут Джули вдруг стало жаль ее, несмотря на этот жуткий образ. – Может, возьмем ее с собой? – неожиданно для себя собой предложила она. – Ты серьезно? – обернулся к ней Рэвейдж. – Хм… вообще-то я не против кибернетиков, – задумчиво произнес он, – но какой от нее толк? – Я могу оказывать медпомощь, – ответила Лилит. – В прошлой жизни я была медсестрой. – Медсестрой?! – удивленно произнесла Джули, выпучив глаза. Ну ничего себе медсестра! – Да, – грустно ответила Лилит. – Ты не смотри на то, что я страшная, тогда я была красивой… пока не попала под имперский транспорт, который отрезал мне руки и ноги. После этого меня собрали по кусочкам и… отправили сюда, – на минорной ноте закончила она. – О, боже… – произнесла Джули, в ужасе закрыв лицо руками. – Какой кошмар! Сколько же тебе лет? – спросила она, наконец взглянув на девушку. – Девятнадцать, – ответила Лилит. – Так сказать, в самом расцвете. «Да, фигура у нее раньше была что надо», – подумала Джули, оглядывая девушку, чей торс вроде бы сохранился, и аппетитные формы проступали сквозь плотно облегающую ткань. Вот только лицо… – Стоп! Так это маска? – наконец поняла Джули, облегченно выдохнув. – Она самая, – отозвалась Лилит. – Но снимать я ее, пожалуй, не буду, чтобы не травмировать твою нежную психику.