Охотники Империи

Рэвейдж открыл глаза. После того, как зрение сфокусировалось, он увидел, что находится в деревянной хижине. На стенах висели засушенные растения и насекомые, рыболовные крючки, небольшие топорики, клинки и другое холодное оружие. За столом, освещаемым настольной лампой, спиной к нему сидела женщина в черном балахоне с длинными темными волосами и что-то писала. Рэвейдж попробовал пошевелиться – дикая боль пронзила все тело и, зажмурившись, он замычал. Женщина повернулась, а затем медленно встала и направилась к нему. У нее была бледная кожа, странного сиреневого цвета глаза и длинные когти, которые он принял за лезвия. Она поднесла ему чашку с каким-то отваром. «Выпей. Станет легче», – сказала она, хотя губы не двигались. Рэвейдж послушно принял чашку и поднес к губам. Глотнув, он сразу почувствовал, как что-то горячее потекло по венам, и глаза тут же закрылись…

***

– Левый фронт, в атаку! – услышал он звонкий голос, отражающийся от стен. Рэвейдж стоял на шахматном полу с большими клетками. Локация была обнесена стенами старых зданий причудливой архитектуры. Небо… небо тоже было «в клеточку», будто нарисованное. – А тебе что, особое приглашение нужно?! – вновь повторил голос. Рэвейдж огляделся и увидел девушку лет восемнадцати с длинными темно-каштановыми волосами до плеч и зелеными глазами. На ней было синее платье с белым передником, на котором проступали пятна крови, а на кармашках передника изображена парочка магических символов. На ногах у девушки были полосатые чулки и высокие черные сапоги почти до колен, в одной руке нож, в другой – колода карт. – Ты офицер! – сказала ему она. – Запомнил? Ходишь влево или вправо наискосок, не прямо! Но быстро не беги! Думай. Тут Рэвейдж заметил, что стоит на большой клетке черного цвета. Значит он – черный офицер. Не торопясь, он делал по одному шагу вперед и наискосок, пока не заметил надвигающийся на него рой красных одноглазых фигур. – Пешки! – подсказала девушка. Одна из пешек поравнялась с ним, поставив угрозу, но Рэвейдж ловко ушел в соседнем направлении. – Ты должен был бить! – донеслось до него – девушка была явно недовольна. – Чем же? – развел руками Рэвейдж, с досадой осознавая, что у него нет ни одного оружия. – Не тупи, – нахмурившись, бросила ему она. Рэвейдж постепенно начал понимать, кто перед ним. Уж не Алиса ли это? И не в сказочном ли королевстве он находится? Но какое-то все тут мрачное. И враждебное. Тем временем пешка преградила ему путь, зажав у края доски. «Ну что, бить, значит, бить!» – подумал воин, ударив ее шипами в «голову», на которой красовался один большой глаз. Полилась кровь, пешка, пискнув, свалилась на соседнюю клетку. Путь расчищен! Далее Рэвейдж занимался тем, что пытался добраться до конца доски, избегая всяческих ловушек – пешки, прикрывая друг друга, так и норовили загнать его в угол и поставить «вилку». В ответ мутант не скупился на смачные оплеухи, отправляя в нокаут одну одноглазую за другой. Вскоре от этого занятия он основательно вымотался. – Эй, Алиса! Мне кажется, или я один сражаюсь??? – спросил он, оглядываясь и не находя девушки. – Спокойно, – отвечал голос Алисы откуда-то сверху. – Если бы не я – у тебя бы давно уже все под ногами рассыпалось, а сам ты под доску провалился! «Интересно, о чем это она?» – подумал мутант, продолжая путь. Наконец край поля боя был достигнут. Побежденные пешки исчезли, оставив после себя кровавые следы, которые через пару секунд тоже улетучились, сделав шахматную доску девственно чистой. – Ух, и устал я, – выдохнул Рэвейдж. – Может, передохнем минутку? – Минутку? Не знаешь ты цену времени, – Алиса материализовалась рядом с ним. – Я так и не понял, каким ветром меня сюда занесло? – мутант удивленно уставился на нее. – Где я? – Твой разум отравлен самообманом, – меланхолично ответила девушка, скрестив руки на груди. – Да ну? Выходит, я сплю, это мои фантазии? – Даже твои фантазии стали искаженной пародией на самих себя, – продолжала Алиса. – Тебя терзает чувство вины за то, что ты остался в живых, и страх перед одиночеством. – Что за бред? – удивился Рэвейдж. – Кажется, где-то я это уже слышал. – Извини, люблю пофилософствовать, – ответила ему Алиса, кажется, став чуть дружелюбнее. – Пить хочешь? – Да! – Рэвейдж неожиданно ощутил сильную жажду. – Выпьем же за первую победу! – Как насчет чая? – предложила Алиса, ставя возникший в ее руке чайник на невесть откуда взявшийся столик. – Чай? – переспросил мутант. – Не откажусь, хотя ожидал чего-нибудь покрепче. – Тогда это будет очень крепкий чай, – сверкнула глазами Алиса.