Охотники Империи

– Алиса, ты не дала мне чашки! – обратился к девушке Рэвейдж. – Прости, дорогой, на днях последнюю разбила, – ответила Алиса, наливая чай в блюдце, которое быстро заполнилось, и тот полился через края на клетчатую скатерть. – А… почему он холодный? И быстро твердеет? – мутант попытался слизнуть со скатерти ледяную корку. Алиса пожала плечами. – Нельзя поверить в невозможное, – задумчиво бросил парень, глядя вокруг. – Ты так думаешь? – спросила она. – Да, я почти уверен. Все как-то бессмысленно и непонятно в этом мире. – Если все в мире бессмысленно, – сказала Алиса, – что мешает выдумать какой-нибудь смысл? – Я не знаю... – задумался Рэвейдж, – но зачем выдумывать смысл там, где его быть не может? – В любом случае, ты всегда можешь взять больше, чем ничего. – Извлечь выгоду для себя, понимаю, – согласился он. – Но на самом деле мне ничего не нужно, совсем ничего. Порой мне кажется, я иной, слишком иной по сравнению со всеми остальными созданиями, подобными мне. – Никогда не думай, что ты иной, чем мог бы быть иначе, чем, будучи иным в тех случаях, когда иначе нельзя не быть, – сказала ему Алиса, прикрыв глаза и скрестив руки на груди. – Я не понял смысла твоих слов, – ухмыльнулся Рэвейдж, – но я понял одно: я в любой момент могу взять больше, чем ничего. Это вдохновляет. – Если бы это было так, это бы еще ничего, а если бы ничего, оно бы так и было, но так как это не так, так оно и не этак! – ответила ему Алиса. – Что?! – вытаращил глаза Рэвейдж. – По-моему, в том, что ты сейчас сказала, нет никакого смысла… – Такова логика вещей! – возразила девушка. – Ааа… мой мозг… – Рэвейдж схватился за голову. – Еще одна такая фразочка, и моя голова взорвется! – Ну, это ты зря, – Алиса взглянула на него с укоризной. – Знаешь, потеря головы – это одна из самых серьезных потерь в битве. – Кстати, о битве… – зацепился за последнюю фразу мутант. – Что-то мы засиделись. Сколько времени прошло в этом мрачном месте? Я чувствую, наша миссия не закончена. – Пять – ноль две. Самое время приступать к сражению, – сказала девушка, обнажая нож. – И это место совсем не мрачное. Оно здесь самое спокойное. – То есть всего две минуты прошло?! – изумился Рэвейдж. – Мы же сели пить чай ровно в пять! Ну и медленно же здесь течет время! – воскликнул он, вставая и проходя вслед за Алисой в открывшиеся ворота. – Надеюсь, еще помнишь правила игры, – обернулась к нему Алиса. – Здесь будет посложнее: в некоторых местах доски – дырки, смотри, не упади. И вот еще, – она указала на свисающие над некоторыми клетками длинные вращающиеся сверла, медленно поднимающиеся и резко опускающиеся. – Нетрудно представить, что будет, если ступишь на такую. – Да уж, даже не хочу представлять, – замотал головой Рэвейдж. Он встал на ближайший черный квадрат и тут же почувствовал, как ноги наливаются свинцом, так что он еле-еле мог переставлять их. – Наши соперники и союзники, – Алиса махнула рукой вперед, где вдалеке маячило несколько красных и белых фигур. Рэвейдж двинулся к цели. Ох, и тяжело же ему было передвигаться – будто он весил несколько тонн. Старательно обходя ловушки, мутант задумался. «Насколько я помню правила: в партии участвует по шестнадцать фигур с каждой стороны, так почему я один? – возмутился он. – Ну ладно, нас двое, хотя моя напарница вообще где-то вне поля боя находится. А сама шахматная доска должна быть квадратной – восемь на восемь, то есть всего шестьдесят четыре клетки. Ну ладно, здесь она шире – счет ходам я уже потерял, когда разменял третью сотню. Но какого же черта здесь какие-то ответвления, тупики, а некоторые клетки попросту отсутствуют???» Пока рассуждал и возмущался, Рэвейдж не заметил, как оказался в ловушке: слева оказалась дыра, а справа угрожающе навис железный заостренный стержень. Ход назад был закрыт. – Что ты наделал? – крикнула ему откуда-то издали Алиса. – Я так надеялась на тебя! – Упс, – Рэвейдж пожал плечами. – Кажется, влип. Что делать-то? Кажется, все равно, куда идти – фиаско неминуемо. – Ну, если тебе не все равно, куда попасть, то тебе не все равно, в какую сторону идти, – недовольно ответила девушка. – Интересно было бы поглядеть на то, что от меня останется, когда меня не останется, – подмигнул ей Рэвейдж и, решив, что быть раздробленным на части он совсем не хочет, сделал шаг влево и тотчас со свистом улетел сквозь доску вниз.