Охотники Империи

– Я не хочу больше пить эту гадость! – заныл Рэвейдж, вновь оказавшись в темной и мрачной обители странной женщины, которая, как он понял, тоже была мутантом – одной из медуз. Он ощущал, что все тело его заледенело, особенно ноги, которых мутант совсем не чувствовал, но, тем не менее, мог пошевелиться и даже присесть, привалившись к стене. – Что это за наркота? Меня с нее тошнит! Медуза злобно зашипела, прислонив длинные ногти к его шее. – Ну ладно, ладно… – сдался Рэвейдж. – Так и быть, подчиняюсь грубой силе. Снова. По крайней мере, там меня ждут карты и шахматы, – добавил он, осушая емкость. – Алисааа! Я лечууууу…

***

Однако вместо привычного сюрреалистического мира с элементами стимпанка, он оказался в самом настоящем мегаполисе, правда, прошлых веков – конца эры сепаратизма – с тесно расположенными друг к другу зданиями, тянущимися к небу гигантскими небоскребами и уходящей вдаль автомагистралью. Он стоял на обочине, а за спиной его находился газон с растущими ровненько в ряд вдоль дороги пальмами. Еще дальше был водный канал, а чуть еще в стороне – мост. Погода стояла ясная и теплая, солнце припекало макушку. Никакой Алисы поблизости не было. «Судя по инфраструктуре и контингенту – Америка, – подумал Рэвейдж, глядя на темнокожих парней, передвигающихся по противоположной стороне улицы. – Всегда любил этот континент, может, даже жил здесь в прошлой жизни». – Вот! Это тот самый парень! – на него надвигалась группа молодых людей в джинсах и белых майках с красным кругом. На головах у них были красные повязки. – Гроза района, настоящий кубан! Olá amigo*! – один из парней, поравнявшись с Рэвейджем, легонько толкнул его локтем. Компания прошла мимо, что-то бурно обсуждая на испанском. А Рэвейджу уже махал рукой человек, появившийся в проулке меж домов. – Я Фил, – сказал рослый парень в черной майке с крестообразной синей эмблемой на красном фоне, когда мутант подошел к нему. – Помнишь меня? – Н-нет, не помню, – ответил тот, помотал головой. – Да ты что? Перепил со вчерашнего что ли? – удивился Фил. – Хотя, можешь не отвечать – вид у тебя неважнецкий. Ну проходи, догонимся, – и он жестом пригласил Рэвейджа следовать за ним. Чуть углубившись во дворы, они подошли к старому фургону, около которого лежало несколько самодельных взрывных устройств и разбитых бутылок. – Это ты здесь живешь? – спросил Рэвейдж. – Даа… старик, – прищурился, глядя на него, Фил, – я смотрю, ты вчера конкретно надрался: все забыл! Ну ладно, по ходу дела сообразишь, – сказал он, подавая Рэвейджу бутылку, после чего откупорил свою и за несколько секунд осушил ее наполовину. – А дело у нас такое, – продолжал он, вытерев рот тыльной стороной руки, – я добыл партию нелегальной взрывчатки и собираюсь ее выгодно толкнуть, а ты мне поможешь. Бабки пополам. – Взрывчатку? И ты хранишь ее прямо здесь? – удивленно спросил мутант, глядя на лежащие прямо на земле возле них свертки. – Ну да, а где еще? Там, – Фил махнул в сторону фургона, – уже не умещается. – Да ты псих! – вытаращил глаза Рэвейдж. – А если рванет? – Н-не рванет… я м-мастер своего дела, – ответил быстро пьянеющий Фил. – Мне нет равных в этом городе… ик… я могу любой детонатор своими руками собрать… ик… качественно, не то, что... ик… Кстати, ты когда-нибудь пробовал «boomshine»? Адская смесь! Похлеще абсента будет! Где-то у меня был один… Фил, не глядя, взял что-то с небольшого столика, вкопанного рядом с фургоном, и стал откупоривать. Рэвейдж посмотрел на него округлившимися глазами – вместо бутылки пироман выдергивал чеку из гранаты. – Т-ты чего делаешь? – приглушенным голосом произнес он. Фил тут же заметил несоответствие ожидаемому, но вместо того, чтобы аккуратно вставить чеку обратно, пьяный разум подсказал ему, взбрыкнув, выбросить «игрушку» куда подальше. В фургон. – А вот и «boomshine»… – сказал Фил, подбирая выкатывающуюся оттуда бутылку. – Идиот!!! – воскликнул Рэвейдж, кидая быстрый взгляд туда, куда улетела граната. – Сейчас все взлетит на… Мощный взрыв отбросил его к стене дома, о которую мутант нехило приложился головой. Он вскочил, и, потерев виски, попытался вернуть четкость расплывающейся действительности. Из дымовой завесы медленно ковылял Фил, обливающийся кровью, а за его спиной продолжало что-то взрываться. – Моя рука… – скорбно проговорил он, глядя на окровавленный обрубок, оставшийся от нее. – Мастер своего дела, говоришь… – пытаясь прийти в себя, прошипел Рэвейдж. – Адская смесь, говоришь… кхм… – Друг, – промолвил Фил, глядя на него умоляющим взглядом, – ты ж это… меня не бросишь? Мне бы это… в больничку… ик… – Вижу, что не в ночной клуб, – злобно прошипел Рэвейдж, еле стоя на ногах. – Ну… валим, что ли?! Переплетающейся походкой, плохо соображая, он довел… нет, практически дотащил Фила до ближайшей машины и, выломав дверцу, кинул его на заднее сиденье. – Надеюсь… ик… хозяин не п-против, если я ее позаимствую? – спросил он. – О, черт! Моя голова! – Рэвейдж плюхнулся на водительское сиденье, покачиваясь из стороны в сторону и лихорадочно пытался попасть в замок зажигания. – Как же паршиво, когда дырки три, а ключ один… Все, вставил. Автомобиль взвыл и резко дернулся с места. Фил застонал на заднем сидении. – Ну ты что, браток?.. Не дрова везешь!.. – проскулил он. – С-спокойно, я п-постараюсь по ак-куратней, – сказал мутант, вцепившись в руль. Как же тяжело управлять автомобилем, когда ты раньше никогда этого не делал! И особенно, когда ты в стельку пьян, контужен взрывом, и все плывет перед глазами. Машина завиляла по дороге, что-то пискнуло под колесами, затем раздался стук падающего человеческого тела на капот. Встречные автомобили сигналили. От этого шума у Рэвейджа все окончательно перемешалось в голове. – Сбил собаку… и человека… ик… двоих… – мрачным голосом пробурчал он себе под нос, вздрогнув. – Надеюсь не… – тут к вою машин присоединилась полицейская сирена. – Черт! Менты! – Чувааак, – раздался голос сзади, – купи М-60, две по цене трех отдам дешево… – Чего? – повернулся к нему Рэвейдж, у которого от резкого движения потемнело в глазах. – …Ну, или ракетницу… хорошая ракетница, годная… – взглянул на него бледноватый Фил, – ик… из Никарагуа привез… – Да ты бредишь, Филиппе! – воскликнул мутант, отвернувшись и обеими руками вцепившись в руль. – Впрочем, я у тебя обязательно что-нибудь прикуплю… мне как раз для Турнира надо… вот только оторвемся... и протрезвеем… – отвечал Рэвейдж, стремительно уходя от преследования, подрезав полицейскую машину. – Твою налево!!! Они выпустили шипы! – выругался он, чувствуя, как проткнутые колеса не слушаются его, и их заносит все сильнее. – Живым не сдамся!!! – заорал мутант, выжимая педаль газа до упора. – Ааааа… – раздался слабый крик сзади. – Где я этому научился? – спросил сам себя Рэвейдж. – Самому интересно… Потерпи, чувак, а вот и… а вот и лазарет. – Н-не… – простонал Фил, – Я туда не пойду. – То есть, как не пойдешь?! – мутант снова обернулся к истекающему кровью пассажиру и злобно зыркнул на него. – Там же… там ментов куча! – простонал Фил, привстав. – Они же меня повяжут сразу!.. Давай в армейский госпиталь… ик… Рэвейдж грязно выругался и снова вдавил педаль газа до посинения. – Ааах… оооххх… – вскрикнул мужчина, падая обратно на сидение. – Ничего-ничего, тяжело в жизни – легко на том свете, у меня тоже осколок гранаты в бочине застрял, но я ж не жалуюсь! – сквозь зубы проскрежетал Рэвейдж. – Кстати, куда делся воздух? Кислород где, я спрашиваю?! Задыхаюсь!!! – потянув за развязавшиеся бинты и жадно хватая ртом воздух, он разбил шипами лобовое стекло, через которое встречный ветер обдал их мощным прохладным потоком. – Вот так уже лучше, – улыбнулся мутант. – Что за хрень?! – вдруг воскликнул Фил, очевидно, протрезвев, и вскочил. – Где моя рука?! Ты кто, парень?! – глянул он на Рэвейджа, вытаращив глаза. – Горячка… – произнес Рэвейдж, которого свежий воздух тоже привел в чувства. – …нет, это не меня так зовут… это у тебя горячка. Спокойно, я тебя сейчас доставлю, куда надо… – Не-не-не надо меня в ад!!! – замахал оставшейся рукой Фил. – Я еще так молод! У меня жена, две сестры и Ingram Mac 10… – Врешь, нет у тебя жены! – ехидно ухмыльнулся, обернувшись к нему, Рэвейдж и тут же надавил на тормоз. – Ну, вот мы и приехали! Машина, разбитая и раздолбанная в хлам, с пробитыми колесами и осыпающимися кусочками стекла замерла возле невысокого светлого здания с красным крестом. – Б-большое спасибо! С меня пиво и ящик самогона! – сказал, вылезая, Фил и, покачиваясь и обильно кровоточа, направился в госпиталь. – Да, самогон у тебя хороший. Вот только… – тут мутант почувствовал жгучую боль в грудной клетке. – Черт, когда трезвеешь, начинаешь чувствовать все свои раны, да еще и втройне сильнее… Он выскочил из машины, резко схватившись за бок, и, чувствуя, как переворачивается с ног на голову картина окружающего мира, упал… нет, по ощущениям, скорее рассыпался на кусочки.