Как я мог забеременеть?

Гамболл сидел в кресле, которое по его приказу перенесли в спальню, потому что на мягкой подушке сидеть было куда легче, чем на твердом дереве стула; он искренне полюбил этот предмет интерьера. Гамболл вздохнул и позволил голове отклониться назад и тихо затрепетать телу, когда он почувствовал руки на своих плечах, аккуратно разминающие и массирующие напряженные мышцы. Он мягко улыбнулся, вновь задрожав, и открыл глаза, чтобы посмотреть на Маршалла. Король Вампиров стал весьма заботливым и трепетным по отношению к Гамболлу, поскольку изменения уже начались. Особенно сейчас, когда он начал становиться больше и... другое. Казалось, что с момента в душе прошла целая вечность, когда на деле пролетело всего четыре недели. И у принца также начала расти грудь, которой он до ужаса стеснялся. Грудная клетка до сих пор ныла от боли от растущих грудей, что удивляло Гамболла. Но больше того он ненавидел темные прожилки, простирающиеся по бокам, как бельмо на глазу, когда он был без одежды. Поэтому Гамболл не разрешал многой... физической активности происходить между ним и Маршаллом так же страстно и дико, как в самом начале. Ничего не хотелось так сильно, как развлечься с Маршаллом, но осознание того, что его тело стремительно меняется, останавливало в последний момент. Его грудь по-прежнему была такой же чувствительной и болела, но с недавнего времени появилось чувство, будто его новая часть тела напрямую связана с членом, отчего возбуждаться стало в разы легче. И именно поэтому он не давал Маршаллу касаться его растущей груди. До поры до времени. Гамболл потерял бдительность, когда почувствовал, как рука прошествовала по его плечу и очень нежно обхватила маленькую грудь. Дыхание перехватило на полпути к легким, и фиолетовые глаза расширились. Возбуждение запульсировало под кожей, разгоняя горячую кровь прямо к члену, который дернулся и напрягся в свободных штанах. Он покраснел и метнул яростный взгляд на Маршалла, но тот лишь мягко усмехнулся: — Почему ты больше не позволяешь мне видеть твое тело, Бубба? Это нормально, ты ведь знаешь, это естественно, — пробормотал вампир и аккуратно погладил ноющую грудь Гамболла, принося, в некотором роде, своеобразное облегчение. — Д-даже если и так. Это не твое тело. Все это происходит с моим телом, и я не хочу выставлять его напоказ. Я не хочу беспокоиться о том, что я не желанный, — краснея, выдавливал слова Гамболл. Он легонько выгнулся и судорожно втянул воздух, когда левая рука Маршалла скользнула вниз и сжала, поглаживая, налившийся член, одновременно с тем второй ладонью лаская грудь. Его снова бросило в дрожь. — Бубба, ты знаешь, как ты выглядишь для меня? Ты вызываешь у меня чертову потребность, которую тяжело контролировать. Ты все тот же маленький принц, что и в самом начале. Я хочу тебя больше, чем когда-либо. Почему ты не даешь мне смотреть на тебя? Отложи в сторону небольшие тревоги и сомнения, перестань смущаться, — прошептал Маршалл на ухо жвачного принца и прикусил его за мочку. Он мягко сжал в ладони пульсирующий член Гамболла. — Маршалл... — с долей отчаяния простонал имя любовника принц. Внизу живота все плавилось, но не от боли, которая всего мгновение назад распалялась по телу, а от сладкого возбуждения. — Это не обязательно должно быть только полноценным минетом, Бубба. Это может быть чем-то сладким и простым, но таким же приятным. Поэтому, пожалуйста, позволь мне увидеть то, что ты прячешь, и я обещаю, что ничего не изменится, — голос Маршалла лился тягучим сиропом, и Гамболл невольно покраснел до самых кончиков ушей, тихо извиваясь в кресле от ноющей боли. — Н-но я не хочу... не хочу беспокоиться, — прошептал принц, но в следующее мгновение почувствовал, как его рубашка поднимается вверх, и он... он правда не волновался так сильно, как думал. Грудь защекотало холодным воздухом, отчего с губ слетел резкий вздох. Обе руки полностью накрыли его грудь, и было так странно чувствовать крошечные, малейшие изгибы на том месте, где их быть не должно. Маршалл склонился и мягко поцеловал ложбинку меж недавно появившихся грудей, отчего по Гамболлу прошлись раскатистые иголки возбуждения. Он сдвинулся на край, желая подняться на ноги, когда Маршалл наклонился ниже и прижался губами к его изгибающемуся животу. — Не беспокойся. Все хорошо, ты почти не изменился, но... Тебе нужно перестать смущаться передо мной. Ты выглядишь совершенно прекрасным для меня, — Маршалл ярко улыбнулся, отчего Гамболл покраснел. Но принц снова нахмурился, стоило его штанам медленно спуститься на колени, а руке Маршаллу крепко обхватить его напряженный член. — Тут есть скрытый мотив, — выдохнул Гамболл, тихо подрагивая от наслаждения и похоти, ручьем проливающимися в нем. Маршалл начал медленно водить ладонью по члену принца, умелыми движениями заставив того едва заметно улыбнуться и задрожать. — У меня всегда есть скрытый мотив, разве ты не знал? — усмехнулся Маршалл, легко опаляя дыханием чувствительную головку, отчего принц дернулся и содрогнулся. — Но то, что я сказал, по-прежнему в силе. Ты все равно будешь выглядеть для меня прекрасно, каким бы большим ты ни стал. Поверь мне. — Маршалл... — Гамболл собирался вздохнуть и оттолкнуть его. Наслаждение немного унялось после произнесенных слов, которые лишь подластили неуверенность в себе. Но он удивленно воскликнул, когда Маршалл опустил голову и медленно, но уверенно обхватил его член губами. Гамбол застонал и выгнул бедра, углубляясь в рот Маршалла. Потрясающее влажное тепло заволокло трепетную плоть; лицо глубоко и отчаянно покраснело; он начал задыхаться и положил руку на черные мягкие волосы вампира. Он почувствовал, как Маршалловы пальцы играют с его соском, пока его голова медленно, сантиметр за сантиметром, насаживалась на его член. Принц выгнулся в спине, едва приподнимая бедра при очередном ослепительном движении. Его и так закрытые глаза крепко зажмурились, когда вся длина начала утопать во рту Маршалла. Язык провел по фиолетовым венкам, скользнул в сочащуюся смазкой щель. Гамболл всхлипнул, когда Маршалл утробно замычал, и глубокая вибрация прошлась по всему члену. Едва не потеряв рассудок, принц подогнул пальцы на ногах. Глаза закатились от удовольствия, когда Маршалл протолкнул член до самой глотки и начал тихо мурлыкать, отчего пальцы на ногах поджались сильнее. Руки дернули и потянули на себя темные волосы; принц застонал и хныкал, прикусив костяшки пальцев зубами. Он не осознавал, что широко развел ноги, пока его штаны не слетели к ступням, позволяя коленкам разъехаться в стороны. Он с трудом дышал тяжелым воздухом, который, казалось, ему вовсе и не принадлежал. Сердце гулко бухало в груди. Иногда Гамболл задумывался, почему так желает, чтобы Маршалл прикасался к нему, когда наслаждение, желание и похоть наполняли его и разрастались внутри. Он никогда не распалялся так мгновенно от простого прикосновения. Принц закричал, когда клыки вампира задели тонкую кожу — но не больно, лишь для того, чтобы зажечь вожделение еще больше. Он скулил, задыхался, плакал и стонал в собственное запястье, но звуки были слишком громкими, чтобы заглушить их рукой. Он толкался бедрами все быстрее, сжимая челюсть и ладонь. Гамболл дышал быстро от подступающей медленно, но так уверенно кульминации. Он заметил легкое движение Маршалла, который ритмично задвигал рукой на собственном члене в такт голове, заставляя принца краснеть, а возбуждение усилиться. Он не мог объяснить это, просто не хотел. Сейчас для принца все было слишком. Он хотел, чтобы Маршалл продолжал то, что он делает, но также желал видеть вампира, поглаживающего себя до самого конца и одновременно удовлетворяющего Гамболла. Слезы навернулись от терзаемых его эмоций, которые просто разрывали изнутри. Он все сильнее толкался бедрами вверх, пока Маршалл ускорял движения головой и плеч. Гамболл откинул голову на спинку кресла и изо всех сил, которые у него имелись, зарылся рукой в волосы любовника. С каждым движением влажного языка его бедра толкались сильнее, и Гамболл закричал от сокрушившего его оргазма. Имя Маршалла скатилось с его языка, и вздох утонул в легких. Вампир застонал громко и протяжно, не выпуская его члена изо рта, пока не проглотил все семя до последней капли. Маршалл пересел на корточки, красные глаза потускнели, и с губ срывалось тяжелое дыхание. Гамболл дышал быстро и без остановок, плотно сжав глаза, и пытался совладать с кружившей головой. Маршалл одним плавным движением поднялся на ноги, потянул брюки Гамболла и надел их обратно на его бедра, после чего мягко поцеловал юношу в губы. — Я тебе говорил, Бубба, что это будет больше, чем минет, — как-то странно произнес Маршалл и затаил дыхание. Он замер в паре сантиметров от губ Гамболла, после чего подался вперед и поцеловал. Гамболл слегка улыбнулся и прикрыл глаза, отдаваясь мягкому поцелую и ощущая сияющее счастье этого момента.

***

— Признай, Бубба, тебе ведь понравилось делать это со мной, — задиристо произнес Маршалл и широко ухмыльнулся, продолжая лежать с возлюбленным в постели. — О, серьезно? Ты такой самоуверенный? — резко, как кнутом, отозвался Гамболл в шею вампира, опустив веки от изнеможения. Маршалл тихо рассмеялся и нежно погладил выпирающий живот принца большим пальцем. — Именно. Ведь если бы тебе не нравилось, мы бы никогда не были вместе, правильно? — спросил Маршалл и широко усмехнулся в розовые волосы, почувствовав, как принц краснеет, отчего его плечо нагрелось. — Нет. Не были бы, — покорно пробормотал Гамболл, а его руки обвились вокруг талии вампира. Он тихо вздохнул, а затем слабо моргнул: — Но я бы не забеременел, если бы мы не были вместе. — Незначительная деталь. Совсем мелкая, — как-то слабо ответил Маршалл и, мягко огладив живот принца, нежно прижался губами к его макушке. — Ты ведь знаешь, что наслаждаешься этим так же, как я знаю, что ты любишь меня. У меня есть чувство, что в конечном итоге мы закончим этот путь вместе. — Да замолкни. В кого ты такой дерзкий и самоуверенный, — Гамболл легко закатил глаза, но вздохнул и под наплывом чувств осторожно лег виском на ключицу Маршалла. — Уже шестнадцать недель. Ого, — с ностальгией в голосе протянул Маршалл и большим пальцем продолжил нежно поглаживать небольшой изгиб. Гамболл почувствовал искушение поднять голову и заглянуть ему в лицо, но он хотел услышать то, что говорит ему возлюбленный. — У нас осталось около пяти месяцев, да? Доктор сказал, что ты на четвертом? — Да, на четвертом. Все происходит довольно быстро, и это так странно, что у меня голова идет кругом, — Гамболл вздохнул и почувствовал, как рука Маршалла скользнула вниз, легла ему на бедро и мягко погладила, отчего по телу прошла дрожь. — Глоб, я так растолстел. — Ты не растолстел. Ты расширяешься для нашего удивительного и потрясающего ребенка, — важно произнес Маршалл, из-за чего Гамболл раздраженно фыркнул: — У меня такое чувство, что мою талию сейчас разорвет, грудная клетка все еще болит, а спина просто убивает, — принц снова вздохнул, когда почувствовал, как чужие руки прошлись по его спине и начали массировать изнывающие мышцы. Он мягко моргнул и поднял взгляд на Маршалла, который широко ухмылялся. — Так нужно было так и сказать. Я сделаю тебе массаж, Бубба, только сядь поудобнее, — усмешка вампира расширилась, и принц вздохнул, но все же криво улыбнулся. Он сел спиной к Маршаллу, и тот заскользил рукой по его плечам, разминая ноющие и ломящие мышцы. С губ Гамболла сорвался тихий вздох, когда он почувствовал, как притупляется донимающая боль. — Твои руки словно чертова магия, — низко простонал принц. Боль медленно и словно по волшебству утихала под уверенными движениями пальцев. Маршалл со смешком надавил ему на спину: — Самое время осознать, как магически прекрасны мои руки, — пошутил он, аккуратно растирая расслабляющуюся кожу, прежде чем наклониться и мягко прижать губы к спине Гамболла. — Я всегда знал это, но не нужно меня заводить. Или я пну тебя по больному месту, — предупредил принц, но его голос дрогнул и сорвался, и Маршалл рассмеялся: — Ты ведь знаешь, что тоже хочешь меня. Теперь вопрос в том, на ком мы должны повторять то, что делали: на тебе, мне, или и то, и другое? — дыхание вампира защекотало кожу Гамболла, и тот мелко задрожал, а его лицо покраснело. — Я... Я, эм... Я... не уверен, — сильно заикнулся принц и тут же захотел отвесить себе затрещину. Но ойкнул, стоило оказаться на спине, с Маршаллом, прижимающим его к матрасу. Тот широко ухмыльнулся, усугубив румянец на щеках жвачного юноши. — Не волнуйся, я буду очень осторожен, — промурлыкал вампир и, наклонившись, вовлек его в горячий, страстный поцелуй, который пресек все протесты Гамболла на корню, с каждым движением губ распаляющий возбуждение. Маршалл опустил руку на его левую грудь, и Гамболл мелко задрожал и застонал в губы любовника. Он обернул руки вокруг плеч вампира и зарылся пальцами в шелковистые черные волосы. И почувствовал себя как никогда готовым принять все, что даст ему Маршалл, когда губы настойчиво раскрыли его собственные.