Как я мог забеременеть?

— О мой Глоб, ты только посмотри на себя, Гамболл! Был бы ты девушкой, я бы сказала, что ты настоящая красавица! Гамболл улыбнулся и посмотрел на Фионну, на чьих глазах мерцали соленые слезы, а губы расплылись в нежной улыбке. — Я должен принять это как комплимент? — Гамболл приподнял бровь, продолжая ухмыляться, и она рассмеялась, вытирая с глаз слезы. — Именно. Глоб, не могу поверить, что все происходит так быстро, ведь Джекстону нет еще и двух недель, а что у нас сейчас? Сейчас ты выходишь замуж, а потом у тебя медовый месяц, — вздохнула Фионна, удерживая на руках собственного сына, который тихо ворковал. — Я должен поздравить тебя, твой сын очень очаровательный, точно как и Джекстон, — улыбаясь, проговорил Гамболл и протянул руку к нежной щеке младенца. Глаза у того были в точности как и у Принца Пламени: мягкого золотисто-янтарного перелива с несколькими вкраплениями голубого цвета. — Спасибо большое. Самое время заметить это, но я не думаю, что смогла бы вытащить тебя из спальни. Если бы не Джекстон, то у меня есть подозрения, что ты бы остался там с Маршаллом на несколько часов, — Фионна широко ухмыльнулась, шевеля светлыми бровями, и в ее глазах заплясали озорные огоньки. Она улыбнулась, когда ее сын, Блейк, с тихим лепетом потянул ее за прядь длинных золотистых волос, которые она одним взмахом рукой перекинула за спину. — Ох, заткнись, Фионна, — негромко фыркнул Гамболл, но губы против воли расплылись в усмешке. — Давай, ты знаешь, что выглядишь потрясающе, — томно промурлыкала Фионна и рассмеялась, когда Гамболл захихикал. Они разразились громким смехом, отчего малыш на руках поднял растерянный взгляд на источник звука. Увидев непонимающее личико ребенка, друзья рассмеялись снова. Гамболл хохотал так сильно, что на глазах выступили слезы, а от широкой улыбки свело щеки. Он взмахом руки вытер влагу с щек. — Спасибо. Не знаю, как бы я справился один, — сказал Гамболл, искренне улыбаясь Фионне. В тот же момент в комнату вошел Принц Пламя, первым делом посмотрев на Фионну, а затем на маленькое тело на руках жены. Он принял у нее ребенка, а затем улыбнулся Гамболлу: — Отлично выглядишь, Баббс, — ухмыльнувшись, сказал огненный принц. Гамболл немного раздраженно фыркнул. Кажется, все забыли, что у него есть настоящие имя, и решили присвоить ему странные перековерканные прозвища. — Значит, я пойду один? — спросил Гамболл. Его любопытство было поистине неподдельным, потому что хоть он и знал, как это происходит и что надо делать, сейчас он чувствовал себя странно любопытным и растерянным. — Нет, ты абсолютно точно не пойдешь один, — Фионна подошла к принцу и жестом указала ему встать ровно. На Гамболле сидел утонченный белый смокинг, по цвету лестно контрастирующий с его кожей. От непривычного наряда хотелось передернуться, но он сделал вид, что все хорошо, что впрочем и было правдой. Фионна неожиданно выпрямилась и с видом эксперта аккуратно поправила черный галстук. Опустив руки на бедра, она довольно кивнула. На девушке было надето небесно-голубое платье, подол которого нежно кружился на уровне коленей. Ее глаза казались глубже от легкого цвета платья и аккуратно нанесенных синих теней на веках; губы были обведены светло-розовой помадой. — Тогда с кем я пойду? — спросил Гамболл, пока Фионна поправляла его одежду, как нервничающая мать; руки заботливо стряхнули с плеч невидимую пыль и затем потянули принца за запястья, чтобы проверить наличие запонок и что те застегнуты правильно. Затем она снова поправила темный галстук из шелка, на этот раз ослабляя петлю. Гамболл озадаченно наблюдал за ее движениями. Фионна широко улыбнулась, посмотрела на друга из-под золотистых ресниц и положила руки ему на плечи. На губах Принца Пламени поселилась тень улыбки, и он, поправив Блейка на руках, поднял со столика букет белых цветов и передал его Гамболлу. — Ты смотришь прямо на человека, который пойдет с тобой, — произнесла Фионна. Ее губы расплылись в широкой ухмылке. Гамболл моргнул, а затем вздрогнул и посмотрел на подругу. — Ты пойдешь со мной? — словно задохнувшись спросил принц. Но он обнаружил, что очень рад пойти бок о бок с Фионной, хоть это и было неожиданно. — Конечно, я пойду с тобой, — немного раздраженно от такого неверия, но улыбаясь, ответила Фионна. Когда из зала заиграла тихая музыка, Принц Пламя мягко поцеловал жену в губы и, свободной рукой похлопав Гамболла по плечу, улыбнулся ему и ушел. — Ладно. Ты готов, мальчик? — Настолько, насколько могу, — усмехнулся Гамболл. Фионна взяла его под локоть, и он сжал руку, прижимая кулак к груди. И они быстрым и уверенным шагом вышли из комнаты, хотя сердце Гамболла нервно колотилось о ребра. Он был правителем Конфетного Королевства. Принцем, который бывал на многих свадьбах и раньше. Но сейчас эта свадьба его. И он испытывал ужасное волнение, когда они с Фионной прошли по коридору, к двери, ведущей в часовню. Они остановились перед отделяющей их дверью, все еще не отпуская рук друг друга. Фионна потянулась и заправила маленькую жвачную прядь ему за ухо, зная, какое волнение сейчас испытывает друг. Она нежно поцеловала Гамболла в щеку и выпрямилась, когда дверь начала медленно открываться. Они оказались перед расстеленной длинной дорожкой, по которой они начали спускать к помосту, гораздо большему, чем ожидал принц, отчего тревога лишь усилилась. Гамболл осмотрелся вокруг: цвета зала казались тусклыми из-за погруженного в темень некоторых частей помещения, но красиво контрастировали даже без дневного света. Его щеки жарко опалило огнем под цепкими взглядами присутствующих, но в следующий момент он увидел Маршалла. Обычно вампир парил над землей, не касаясь поверхности. Но с очередным ударом сердца Гамболл понял, что Маршалл твердо стоит на полу, не отрываясь от земли ни на дюйм, что стало для принца неожиданностью. Маршалл был одет во все черное, что подобало его статусу Короля Вампиров; обычно лохматые волосы находились в беспорядке, но в более продуманном. Словно шахматная доска: белый смокинг Гамболла против черного костюма Маршалла. И лишь белый галстук забавно выделялся на темном одеянии вампира. Маршалл выдал очередную колкость, когда увидел их костюмы, сказав, что они словно символы Инь и Янь. Гамболл на это лишь своевременно толкнул его под ребра, заставив того заскулить. Но сейчас, стоя в центре круглого помоста, ухмылка исказила губы вампира, алые глаза искрились от переизбытка эмоций, клыки мягко блестели, а брови слабо подрагивали. Привычный блеск сверкающих лукавством глаз Маршалла привели Гамболла в чувство расслабленности. Но затем его сердце снова заплясало, когда он вспомнил, куда они отправятся после. Казалось, что дорожка тянется на целые мили вперед. Но вскоре он остановился возле Маршалла и обнял Фионну, которая ответила тем же. Девушка напоследок сжала запястье Гамболла и сбежала с лестницы к Принцу Пламени, последний раз оглянувшись на друга. Она взяла Джекса на руки и прижала маленькое тельце к груди. Безучастно бегающие по залу красно-фиолетовые глаза заставили Гамболла улыбнуться. Малыш крепко проспал весь день и половину ночи, просыпаясь лишь для того, чтобы ему сменили пеленки и покормили, а потом снова умиротворенно засыпал. Но теперь он полностью проснулся, и Гамболлу не терпелось поскорее взять сына на руки. Но сжимающий его ладонь Маршалл, взгляд глаза в глаза, быстрый вздох и данные друг другу обеты, после которых последовал поцелуй, заставили Гамболла хотеть большего, намного большего. Но, на удивление, Маршалл первым разорвал поцелуй и обуздал огонь, который будто танцевал между ними, отчего Гамболл мягко моргнул. После легким потоком потекла церемония приема: веселящиеся гости, произнесенные тосты и танцы на следующий промежуток времени. Маршалл казался подвыпившим, но принц был совершенно пьяным от понимания происходящего и атмосферы. Как могло быть иначе? Ведь, во-первых, теперь они с Маршаллом женаты, во-вторых, у них есть прелестный ребенок и, в-третьих, Гамболл выпил около двух бокалов вина. Разум сосредоточен лишь на том, где он окажется сегодня ночью и что произойдет между ним и Королем Вампиров. С каждой секундой стелящейся церемонии Гамболл становился все нетерпеливее. Однако нежно сжавшая его ладонь рука Маршалла вернула его в реальность, когда показалось, что он начал теряться в собственных грезах. Гамболлу показалось, что в голове раздались крики и аплодисменты, когда прием наконец закончился. Он и Маршалл вышли на улицу, попрощавшись напоследок с гостями и поблагодарив их за визит. Затем они на недолгое время выкрали сына из рук Фионны, воркуя над ним и поглаживая нежные щечки, пока он осторожно тянул к ним руки. Когда пришло время уходить, они бросили последний взгляд на сына и передали его Фионне. Гамболл чувствовал, что никогда раньше жизнь не текла так быстро и медленно одновременно.

***

— Ну вот. Готов начать медовый месяц? — усмехнулся Маршалл, повел руками вниз и крепче обхватил талию Гамболла в надежные тиски ладоней. Кровь затрещала под жилами, и принц покраснел, возвращая вампиру кривую улыбку. — Конечно, — ответил Гамболл, а затем направился к крыльцу, все еще крепко сжимая сильную ладонь в своей; щеки продолжали пылать. Гамболл чувствовал себя усталым, словно провел на ногах всю ночь, хотя так оно, по сути, и было. Однако он был более чем готов к первой ночи медового месяца: он без сомнения будет занят Маршаллом, сколько сможет. Они подошли к двери, когда Гамболл с неожиданный визгом был подхвачен Маршаллом на руки. Вампир с ноги распахнул дверь и переступил порог. Он широко улыбнулся принцу, который мягко нахмурился, но затем поставил Гамболла на пол. Его руки медленно и преднамеренно нашли ладони принца. — Сейчас мне нужно кое-что быстро сделать. Но ты иди наверх, в постель, я приду через пару мгновений, — сказал Маршалл и прижался губами ко рту Гамболла, не легко и не глубоко, но этого хватило, чтобы искра прошла по телу принца и его пальцы на ногах, обутые в туфли, поджались. — Хорошо, — выдохнул Гамболл, задыхаясь от предвкушения. Маршалл ухмыльнулся и подтолкнул мужа в направление лестницы, но, легко закатив глаза, подошел к нему. — О, и кстати, никакой одежды. Не хочу иметь с ней дело, когда вернусь, — небрежно и как-то беззаботно добавил вампир. Но сердце Гамболла пропустило удар, и, горячо краснея, он стал подниматься по лестнице. Гамболл мягко усмехнулся и быстро дошел наверх, пока Маршалл не видел. Он открыл дверь спальни и, плавно проведя рукой по волосам, медленно вошел в комнату, не спуская взгляда с кровати. Он надеялся, что Маршалл просто пошутил о том, что он должен быть голым до его прихода. Сердце так громко клокотало под ребрами, что принц опасался, что с каждым ударом тело будет дрожать. Он протянул руку к груди, сжимая ткань в месте, где сильно билось сердце. Почему он так нервничает? Они занимались сексом и раньше, много, много раз. Однако на этот раз все ощущалось более... значимым, что ли. Гамболл и сам удивился, осознав, что хочет, чтобы этот раз значил больше, чем просто соитие, как было раньше. Ресницы слегка опустились, а кулак крепче сжал ткань у ноющей груди. Он и сам не знал, почему так расчувствовался в этот момент, почему так нервничал. Это должно было быть проще, ведь они знали друг друга до невзрачных мелочей, знали чувствительные места друг друга и умели доводить до оргазма обычными прикосновениями. Словно танец, который они оттачивали в течение долгих веков. Может быть... Может быть, все оттого, что это их медовый месяц? Потому что они женаты? Гамболл не знал ответа, но румянец на его щеках повысился на несколько градусов, и он слегка задрожал, когда руки внезапно обвились вокруг его талии, и дыхание сбилось, когда ловкие пальцы вытащили рубашку из-под брюк. — Мне казалось, что я сказал никакой одежды? — низко промурлыкал Маршалл на ухо Гамболлу, и скользнул ладонью под белую рубашку, аккуратно лаская обнаженную кожу. — Сказал, но я просто... подумал, — выдохнул Гамболл, глубоко краснея, и мелко вздрогнул, когда рука вампира провела вверх по плоскому животу и сухие губы прижались к его шее. — Я пожалею об этом, но... о чем ты подумал? Я едва понимаю, о чем ты думаешь, поэтому хочу знать, что ты не сожалеешь, — голос Маршалла зазвучал мягче, чем когда-либо, и едва слышимый шепот защекотал ухо принца. — Просто... я подумал о том, что сейчас все чувствуется... иначе, — медленно проговорил Гамболл, надеясь, что Маршалл поймет, о чем он, осознает, что он не сомневается и хочет этого. Маршалл низко усмехнулся, что заставило принца сузить глаза и приоткрыть рот, чтобы огрызнуться, но его неожиданно повернули и повалили на кровать. Маршалл придавил его бедра, отчего кровь прилила к паху, а член задеревенел и чуть не болезненно прижался к узким штанам. Гамболл потерся членом об выпуклость на брюках Маршалла, отчего глаза вампира потемнели от возбуждения. — Бубба, все и будет по-другому. Я понимаю, что ты хочешь сказать, поверь мне. Знаешь, почему я чувствую все иначе? — спросил Маршалл, склонив голову набок. Его руки отпустили запястья Гамболла и потянулись к горящим щекам возлюбленного. Он чувствовал острую потребность наклониться и высосать нежный цвет из алой кожи, но он сдержал порыв, когда Гамболл кивнул и ласково прижался щекой к его ладони. — Для меня все иначе, потому что мы женаты, конечно. Но еще и потому, что это гораздо значимее, чем раньше, это гораздо значимее, когда-либо прежде. — Правда? — спросил Гамболл, затаив дыхание. Рука Маршалла соскользнула с его щеки и потянулась к пуговицам на пиджаке, поддевая каждую. Он осторожно снял белый пиджак с принца, ослабил галстук и отбросил его в сторону. Затем расстегнул пуговицы рубашки, обнажая розовую кожу, и кончиком пальца обвел по кругу сосок, отчего стон слетел с губ Гамболла. — Да, правда. Это... Это будет важнее, чем быстрый трах. Мы займемся любовью, — выдохнул Маршалл, чем удивил принца. От ругательного слова лицо его залило краской, но он тут же громко ахнул, когда Маршалл обхватил его маленькую грудь и сжал в ладони, лениво обведя подушечкой пальца затвердевший сосок; глаза потемнели от желания и возбуждения. Затем глаза Гамболла заблестели, когда он подался вперед, а руки его зазмеились вокруг плеч Маршалла, зарываясь в черные волосы, и принц потянул голову вампира ниже. — Тогда люби меня прямо сейчас. Больше никаких разговоров, — Гамболл не узнавал собственный голос — низкий и хриплый, наполненный возбуждением. Глаза Маршалла сверкнули таким же блеском, и он склонился над Гамболлом, чтобы захватить его губы в глубокий поцелуй. Язык тут же пропихнулся во влажный от скапливаемой слюны рот и нашел язык Гамболла. Он повел бедрами по бедрам принца, отчего сладкий стон последнего утонул в поцелуе. Руки двинулись вверх и стянули белую рубашку, в то время как руки Гамболла проделывали то же самое с черной рубашкой. Ладони вампира прошлись по обнаженной груди принца, губы продолжали шевелиться и жадно ласкаться. Гамболл застонал, когда длинные пальцы сжали сосок, а затем мягкие подушки потерли горящую горошину, будто пытаясь уменьшить боль. Гамболл откинул голову, громко скуля, когда Маршалл перешел на его шею и медленно двинул бедрами, достаточно сильно, чтобы стон слетел с губ принца. Клыки Маршалла осторожно прокусили шею Гамболла, а язык нежно слизал пару капель крови. Он спустился к ключице и впитал в себя нежно-розовый цвет плоти. Жвачный юноша со стоном выгнулся в спине, когда Маршалловы губы прижались к соску, втягивая его в рот, покусывая и аккуратно облизывая. Гамболл мелко задрожал, когда вторая рука вампира сжала свободный сосок, оттягивая его в такт ласкающему языку. Гамболл извивался, пытаясь найти точку прикосновения для изнывающего члена, но неудобные штаны мешали. Маршалл широко ухмыльнулся, и пальцы исчезли с соска. Принц ошеломленно всхлипнул, когда Маршалл расстегнул его брюки, казалось бы, легким движением руки. Он громко застонал и закатил глаза, когда Маршалл вытащил его затвердевший член, медленно и тягуче погладил, заставляя принца задрожать. Его кожа, каждая клетка горела огнем, когда он привстал на локтях и широко развел ноги, где устроился Маршалла. Он потянулся к пуговице на штанах вампира и, тяжело дыша, расстегнул их. Рубашка исчезла, или, может, Гамболл просто не заметил, как ее сняли, а возможно, он и сам стянул ее? Откровенно говоря, он не знал. Он не имел ни одного чертового понятия об этой дурацкой рубашке, Гамболл только и мог, что быстро дышать. Маршалл хмыкнул, но затем застонал, стоило рукам Гамболла нырнуть ему в штаны и вытащить твердый член, погладив по всей длине. Он зарычал, когда большой палец Гамболла лег на головку — будто электричество запустили под кожу, и он с небольшим криком выгнул бедра вверх. Его брови нахмурились от концентрации, а стоны и охи слетали с губ Маршалла с каждым движением руки. Они оба прикрыли глаза на несколько секунд, а затем коварный оскал пересек губы Маршалла. Он подался бедрами вперед, и они едва не зашипели, когда их члены соприкоснулись, надавливая и двигаясь друг напротив друга. По телу пробежала крупная дрожь, и Маршалл, тяжело вздохнув, окончательно стянул брюки с Гамболла и как можно шире развел его ноги, но принцу, как ни странно, было ни капли не больно. Маршалл аккуратным движением вошел до самого конца. Гамболл заикался и плакал, выгибая спину над кроватью. Вампир наклонился и оставил мягкий поцелуй посередине груди принца, прежде чем начать медленно двигать бедрами. Тихие стоны, тепло и сжавшийся вокруг него Гамболл. Принц обнял его за плечи, и Маршалл наклонился, чтобы их тела, грудь и бедра прижимались друг к другу как можно ближе. Гамболл втянул Маршалла в обжигающе-горячий поцелуй, воодушевляя вампира двигаться быстрее. Кожа с шлепками встречалась друг об друга, Гамболл выкрикивал его имя. Маршалл застонал и со вздохом позвал принца в ответ. Когда Гамболл громко закричал, Маршалл понял, что, должно быть, он удачно задел его простату. С толчком вновь войдя под таким углом, он заставил принца застонать, выдыхая почти что непонятные варианты имени Маршалла. Пот лился со лба и, казалось, со всего тела Гамболла, и соленые капли скатывались на лицо. Принц подавался бедрами вперед, пытаясь двигаться навстречу толчкам Маршалла, и тот понял, что Гамболл достигнет оргазма в течение нескольких минут. Гамболл застонал, быстро задыхаясь, и руками сжал спутанные волосы Маршалла, пока их губы двигались друг напротив друга. Языки сплетались и боролись за главенство. Казалось, что Маршалл толкался в такт с ними, и от жажды голова Гамболла кружилась. Он закричал — на самом деле закричал — когда оргазм обвалился на него, и сперма брызнула на живот и грудь между ними. Он сжался вокруг члена Маршалла, и тот застонал, достигнув собственного оргазма. Сперма заполнила принца до краев, отчего голова того снова закружилась. Маршалл вышел и рухнул на кровать рядом с Гамболлом, задыхаясь так же сильно, как и жвачный принц, который лениво улыбнулся закинул руку поперед груди вампира. — Я люблю тебя, — пробормотал Гамболл во влажную грудь Маршалла. Грудная клетка тихо дрогнула, когда вампир усмехнулся и рукой погладил его по волосам. — И я тоже тебя люблю.