Договор с Искрой

Проулу казалось, что жизнь наладилась: спарк пока находился с ним, и договор с Протеусом все еще исполнялся сенатором. Праксианцу приходилось много работать, но он этому был рад: процессор требовал нагрузки, но за это он был со спарком и за крепкими стенами особняка, а не на улицах, где начиналась настоящая война. – Смоукскрин, – Проул подхватил спарка на манипуляторы, закончив работу – тот недавно проснулся и требовал внимания. Спарк прижался к широкому капоту, нежно мурлыча; он хорошо рос, но пока молчал и только мурлыкал и пищал, когда ему чего-то не нравилось – а упрямство и упорство проявлял он чуть ли не с активации. Протеус, было ожидавший тихое, не способное ни к чему существо, был несколько удивлен, что спарк довольно быстро начал проявлять характер, а отказывать этому личику он не смог. Смоук вышел очень красивым: фейсплейт не скоро приобретет взрослую угловатость, пухлые губки, которые он закусывал, как Проул, упрямясь, и огромная кристально-синяя оптика завораживали любого гостя. Проул огляделся и чуть хрипло мурлыкнул спарку в ответ, погладил шеврон; он, конечно, старался не сильно баловать спарка, но проявления нежности к этому не относились – на это он имел полное право. Смоук подтянулся и лизнул его в нос – Проул фыркнул, вот же киберкотенок! Своего спарка он просто любил – константа, странное ощущение на последних днях вынашивания стало полноценной любовью создателя; Смоукскрин больше не его часть, но он его все так же чувствовал – его страх или радость, ощущал, как спарк развивается дальше. – Идем, Смоукскрин, пора тебе поесть, да и мне тоже. Протеус официально перевел его в статус фаворита: охрана и прочие обитатели особняка обращались уважительно, у него был доступ ко всем помещениям, и даже на вызов к Прайму он уезжал с охраной, и конечно, когда не ночевал со спарком, ночи проводил у Протеуса в отсеке. Проул думал о том, чтобы и сегодня остаться в спаркской – он краем оптики заметил «программиста», кажется, Трепан; специалист по мнемохирургии явно тут был не просто так. Возможно, данные, которые обрабатывал Проул, были добыты именно им. – Милашка, вырастет – все сенаторы изведутся, – бросил Трепан, забирая с заправочного блока полную палетку кубов; злой взгляд Проула только насмешил его. – Оставляя его тут, не даешь ни единого шанса избежать твоей судьбы, если он особенный, а нет – так и вовсе красивая цацка. Трепан услышал тревожный писк спарка, и только это его спасло от кулака праксианца; мнемохирург выставил между ними палетку и оскалился. – Что, не нравится? Не тому доверился, сам знаешь, и я знаю, но мне жить недолго, – Трепан ушел. Проул старался успокоиться и утешить дрожащего спарка – первая вспышка при нем, выдержка после вынашивания в шлак. Он сцапал нужное топливо и убрался в спаркскую, чтобы отвлечься от начавших грызть сомнений.