Небезопасно для работы

— Утра. Голос веселый, наполненный искренностью и насмешливостью, и Чуя косится в потолок, как только его взгляд начинает фокусироваться. В следующее мгновение он принимает вертикальное положение, одна рука ищет нож, все тело готово к бою. Он не узнает эту комнату. — Расслабься. Спокойный тон, но звучит как команда. Владелец этого голоса явно привык к подчинению. — Ты в Агентстве. В безопасности. Чуя поворачивается, чтобы увидеть Йосано Акико, прислонившуюся к двери комнаты; теперь, когда он осматривается, то замечает, что он находится в небольшой больничной палате. — Что случилось? — он через силу выталкивает слова; горло жжет. — Мы перейдем к этому позже. Что более важно, — она присаживается на край кровати, — как ты себя чувствуешь? — Хорошо, — говорит Чуя и осознает правду сказанного. Он чувствует себя хорошо — неестественно хорошо. Он чувствует себя... идеально, словно каждый протон, нейтрон и электрон в его теле безупречно вычищен. Он бросает осторожный взгляд на доктора. — Куникида и Ацуши действительно не преувеличивали твои способности. Йосано смеется пробирающим до костей звуком. — Они так расхваливают меня? Я рада это слышать. Их истории всегда заставляют людей подумать дважды, прежде чем рисковать собой. Ее улыбка острая как бритва. — К счастью, они все еще достаточно безрассудны, чтобы каждый раз получать травмы, поэтому у меня всегда есть возможность... исцелить... кого-то. Чуя вздрагивает. — Что со мной случилось? Йосано пожимает плечами. Если она замечает изменения в подопечном, то не акцентирует на этом внимания. — Я не совсем уверена. Дазай вломился в мою дверь утром с тобой на руках, полумертвым и кровоточащим в девяти разных местах. Не было времени задавать вопросы, единственное было ясно, что это что-то связано с миссией и недостаточным подкреплением. Фантомный вкус соли и железных мук во рту Чуи — он легко распознает вкус крови, скорее всего, его собственной, — и он вспоминает выстрелы и громкие голоса, а также тяжелый, панический топот ног. Слишком много одновременных шагов, слишком много для него, чтобы справиться самостоятельно. — Так и было. Йосано с любопытством смотрит на него. — Ты один из тех людей, не так ли? — Что? — Один из тех людей, которые бросаются в драки. Чуя отвечает не сразу. — Я... был таким, — медленно говорит он. — Когда мы были партнерами, когда большинство наших планов включало меня вступающего в бой, и он вытаскивал меня из него. А потом... после того, как он ушел. Некоторое время. Он наклонился, чтобы опереться на подушки. — Я больше так не делаю, стал более осторожным. Хотя я не буду избегать боя. — Он усмехается в потолок. — Я люблю сражаться. — Конечно. Йосано снова ему улыбается, но на этот раз более искренне, хотя все так же пугающе. — Я должна согласиться — мои коллеги говорят мне, что я получаю слишком большое удовольствие в расчленении людей. Чуя возвращает ей улыбку, острую как нож. — Я думаю, мы хорошо ладим, доктор Йосано. — Я тоже так думаю, Исполнитель Накахара.