Небезопасно для работы

— Мм… Чуя? Что ты делаешь? — Разрабатываю. Чуя даже не обернулся от доски, на которую смотрел — хотя, где он достал доску, надо еще догадаться — когда Дазай зашел в квартиру. Детектив осторожно шагает по грудам бумаги, засоряющей пол, каждый лист из которых покрыт схемами, воображаемыми картами и списками, чтобы добраться до его жениха. — ...Разрабатываешь что, какой-то новый тип ядерной бомбы? Это несмелая насмешка, тем не менее, и посыл слабый. По правде говоря, вся эта сцена заставляет Дазая нервничать. — Нет. Чуя ответил медленно, стирая что-то с доски, прежде чем он успеет засомневаться, а затем переписать это где-то в другом месте. — Это — расположение мест. В этом, — он неопределенно движется к бумагам, покрывающим диван, — есть блестящая идея для украшений. — Он стирает слово и снова перемещает его. — Затем груда на столе предназначена для еды и напитков, а та, возле которой ты стоишь рядом, смешанная. Я думаю. Более или менее. Он внезапно вздыхает, рука, держащая маркер, безвольно опускается, и, наконец, он поворачивается к Дазаю. Его глаза окружены тенью. — ...Я не могу этого сделать, Дазай. Нет никакого способа, учитывая пространство, которое у нас есть, организовать рассадку гостей, чтобы никто не был убит, не искалечен или иным образом не выведен из строя. Дазай пожимает плечами. — Это имеет значение? Йосано может их исцелить потом. Чуя свирепо глянул на него. — Конечно, это важно! Я не хочу, чтобы кто-то истекал кровью всю мою свадьбу, не после тех часов, которые я потратил на организацию возможной схемы оформления. Он снова вздохнул. — Ты понятия не имеешь, насколько сейчас дороги цветы. К счастью, есть эта женщина, у которой чрезмерно быстро вырастают глицинии, и она охотно продает их дешево. Кстати, — добавляет он, возвращаясь к своим планам, — торт должен быть только одного уровня, иначе мы не можем позволить себе напитки, и у меня не будет дешевого вина из супермаркета на моей свадьбе, я могу тебе точно это сказать. — ...Ах, хорошо. — Дазай на мгновение колеблется. Это странно — он редко бывает безмолвным. Но все же. — Что, если я хочу трехъярусный торт? — Тогда ты можешь жениться на ком-то другом, — ответ Чуи незамедлителен. — Кроме того, не мог бы ты вызвать Куникиду? Мне нужна его помощь в организации всех этих планов. Дазай надувает губы, хотя Чуя слишком занят, глядя на имя Акутагавы на доске, чтобы увидеть это. — Зачем звонить ему? Я могу это сделать. — Нет, ты не можешь, ты был дерьмом в организации отчетов, с тех пор как нам было тринадцать. — Люди меняются, Чуя~ Чуя медленно поворачивается, вскидывает на него одну бровь, а затем возобновляет мучения. — Ах, я полагаю, если мы разместим Акутагаву здесь, и Ацуши здесь, на другом конце комнаты… Ацуши впереди и Акутагава в конце, да… нет, тогда он все равно сможет увидеть его, он начнет испускать эту странную убийственную ауру. Ацуши в конце?.. Нет, он так взволнован для этого, я не могу его туда посадить... может быть, если с ним будет Гин, он успокоится? Или, может быть, я должен разместить Гин с Ацуши... нет, это даже будет еще хуже… — Чуя, ты уверен, что не слишком накручиваешь себя? Дазай движется вокруг бумаг, чтобы встать рядом со своим женихом, осматривая схему перед ним. — Просто расположи Портовую мафию с одной стороны, а Агентство — с другой. — Не так все просто, — протестует Чуя. — Послушай, пока Ацуши находится в поле зрения Акутагавы, у нас будет проблема. Затем Йосано и Каджи должны быть значительно отдалены друг от друга, или они снова начнут спорить о науке. Коё-ане-сан и Кёку также нужно держать отдельно друг от друга, иначе ане-сан начнет плакать о потере своих детей, а затем она обрушит все эмоции на меня, и мы, очевидно, не можем позволить Мори-сан сидеть везде, где ты мог бы поймать его больше, чем взглянуть на него, потому что, если ты это сделаешь, вы все испортите, я просто это знаю. Он останавливается, делает глубокий вдох и продолжает: — Кроме того, мы должны посадить Рампо с Йосано, поскольку она единственная, кто может заткнуть его, но он также захочет быть с Фукудзава-сан. Но Фукудзава-сан высокий, поэтому он не может быть впереди, но Рампо захочет быть впереди на фото, и Йосано должна быть впереди, потому что Каджи должен быть сзади, чтобы он мог помочь Хироцу-сан следить за Акутагавой. На этом моменте Дазай открыто смотрит, даже не пытаясь скрыть смесь шока и веселья, когда его партнер вышагивает. — Дальше есть проблема братьев и сестер. Наоми будет настаивать на том, чтобы сидеть с Танизаки, конечно, но мы хотим кого-нибудь с ними, чтобы удостовериться, что она не начнет приставать к нему посреди нашей свадьбы. Хироцу-сан был бы идеальным, но он в мафии, и в любом случае он будет нянчить Акутагаву. Мы могли бы поставить Фукузаву на это, но он так привык к этому, что теперь может просто настроить его, но я не смогу. Кроме того, Кью настаивает на том, чтобы быть там. Он закатил такую истерику, когда мы сказали ему, что он не может, и теперь мы должны позволить ему прийти, хотя, по крайней мере, у него больше нет куклы. Тем не менее, он все еще дико нестабилен, поэтому нам понадобится и тот, кто будет присматривать за ним. Хигучи хороша для этой работы, но она будет настаивать на том, чтобы сидеть с Акутагавой, и я не собираюсь держать этих двух вместе. Кью захочет быть впереди, в любом случае, и так же захочет Элис, помимо Мори-сан захочет ее с ним, и, очевидно, он должен пойти в самый темный, самый незаметный задний угол, который я могу найти, так что... — Чуя, — прерывает Дазай, положив руки на плечи рыжего и вращая его вокруг оси. — Успокойся. Это продлится лишь час. У них не будет времени атаковать друг друга, и они все равно будут отвлекаться. Помни, они приходят на вечеринку. — Но они могут, — слабо протестует Чуя. — Ты знаешь, какие они, некоторые из них почти такие же дурные, как и мы. Он еще раз вздыхает, и это самый длинный вздох до сих пор. — Я слышал о том, что люди ввязываются в драки на свадьбах, но только у плохих, и даже на тех, где ничей пиджак не был задет. — Никто и не собирается, — говорит Дазай самым успокаивающим голосом, наполовину для своего партнера и половину для себя. — Все будет хорошо. — Я не хочу, чтобы все было хорошо, — ворчит Чуя. — Я хочу, чтобы все было совершенно. Ну, конечно. Дазай ничего не может с собой поделать — он смеется, даже когда Чуя стреляет в него испепеляющим взглядом. — О, Чуя, это восхитительно, что ты хочешь, чтобы наша свадьба была совершенной, — на этом Чуя становится красным и начинает шипеть протесты, — но ты беспокоишься по пустякам. Он дарит Чуе победную улыбку — хотя они, как правило, не срабатывают на людях, которые действительно знают его, как ни странно, — и наблюдает, как рыжий заметно расслабляется, хотя и с блеском скептицизма в его глазах. — Тебе не обязательно делать ее идеальной. Это уже так, потому что она — наша. Красный цвет, который до этого сошел с лица Чуи, наливается новыми оттенками. — Э-это... это совершенно глупо, не говори такие дрянные вещи, это странно... — Я просто пытаюсь помочь, — хныкает Дазай, притягивая Чую к себе, чтобы перебить его тираду. — Но, серьезно, перестань паниковать. Ты не одинок в этом, понимаешь? Мы партнеры. — Да, — бормочет Чуя, — и даже когда ты был в мафии, ты заставлял меня делать всю работу. Он не отстраняется, однако. — Хм~ достаточно честно... — Дазай улыбается в волосы Чуи. — Хорошо, тогда, как насчет этой помощи: ты выбрал нашу песню? — Какую песню? — Ты знаешь, первая песня, под которую мы должны танцевать после клятв. — О, это... нет, я совсем забыл. — Этот вздох немного короче, чем последний, но не менее усталый. — Я доберусь до этого... в конце концов... — Нет, нет, я сказал, что помогу. Просто позволь мне рассмотреть некоторые варианты, и мы сможем решить, хорошо? — …Хорошо. Дазай наигранно задумывается. — Хм... как насчет... «Bad blood»? На этот раз Чуя отстраняется. — Что?.. — Или, или, даже лучше, «Bruises and Bitemarks»~ — Нет. — Подожди, подожди, у меня есть, «Partners in Crime»… — Ты вообще можешь под это танцевать?!