Принц Виталик и полконя впридачу

– На, на-на-на, на-на-на, Эйс купил себе коня, на-на-на, на-на-на, только конь совсем плохой, на-на-на, на-на-на, потому что холостой, и он зовется мерин, на, на-на-на, на-на-на...* За последние три часа “наслаждения” этим песенным шедевром, сэр Эспайр успел умилиться, восхититься, начать недоумевать, раздражаться и осатанеть. Сейчас он всерьез подумывал о том, чтобы вернуться и сдать наследного принца охране. Единственным аргументом “против” пока был тот, что совесть после заткнуть будет еще сложнее, чем сейчас Виталика. Место схватки они покинули с максимальной скоростью, на которую был способен рыцарский конь, везущий двух людей – и хоть один из них был не очень тяжел, зато второй был полноценной мужской особью, да еще и при полном боевом доспехе. Перед воротами ближайшего города они сделали остановку – следовало продумать, что делать дальше. А на ходу разговаривать, особенно если один пытается не свалиться с крупа, а второй поминутно оглядывается – было неудобно. – Ваше Высочество, вас можно представить как моего оруженосца, но нам необходимо сделать что-то с вашей внешностью. – Эйс, нам необходимо что-то сделать с твоим языком, потому что если ты на весь город заорешь: “Ваше королевское Высочество, а не будете ли вы столь любезны, вычистить хвост моего коня”, на внешность можно уже не заморачиваться. – Да, – глубокомысленно изрек рыцарь, – нам всем придется пойти на жертвы: вам – чистить Брута, а мне – звать вас просто Виталиком. – Я даже не знаю, чья жертва больше, – саркастически протянул Виталик. – Кстати, у меня есть еще более короткий вариант имени – Вит. – Нет, это уже ни в какие рамки не лезет – как собачонка какая-то, – поморщился рыцарь. – Так, давай прикинем, – начал размышлять Виталик, – дядюшкины холуи-обалдуи уже наверняка тут побывали, поэтому надо прятаться. Можно, конечно, отправить тебя одного в город, но боюсь, натворишь ты дел. Да и костюмчик на местной барахолке подберешь такой, что меня даже в пугалы не примут. Нет, надо идти вместе. Дай-ка сюда свой плащик. Разница в росте у них была. Не то чтобы гигантская, но приличная – на голову. Виталик укутался в рыцарский плащ и натянул капюшон. Получился очаровательный сверток на ножках, которые, впрочем, не держали. Капюшон не просто закрывал лицо, а свисал до подбородка. Узнать Виталика в таком виде никто бы не смог – но и от него проку не было. – А вариантов все равно нет, – пробухтел принц, – я там постою в сторонке, а потом переоденемся, и все будет зашибись. – Кого зашибить? – Проехали и поехали. *** В городе они купили провизию и одежду для Виталика. Рыцарь брал понравившуюся ему вещь, которая, как он думал, подойдет по размеру и назначению, оруженосец на ощупь перепроверял, либо злобно шипел, либо соглашался. В результате видок у него получился диковатый. Рыцарь предлагал укоротить приметные локоны, но Виталик уперся как баран и сказал, что для поднятия самооценки, после того как увидал свое отражение в ближайшей луже, ему необходимо хоть что-то приятное глазу. Новые вещи, сам рыцарь и конь, который тоже был куплен для Виталика, на это не тянули. Видом своего коняшки принц остался недоволен, и сколько Эспайр ему ни втолковывал, что оруженосцу арабский скакун не положен, Виталик ехал и бухтел, а потом начал свое мозговыносящее творчество. – Скажи-ка мне, Эйс, а как у нас со звонкими монетами? Я свои все потратил на это уродство. И на это тоже, – он указал на холку коня. – Вообще-то не очень, – признался рыцарь. – Но мы можем попробовать подзаработать на ближайшем турнире. – Не катит. Во-первых, нам надо торопиться, во-вторых, там могут быть дядюшкины обалдуи, в-третьих, тебя могут убить, и что мне тогда делать? Надо искать другие способы. Ты фокусы показывать умеешь? Нет? Я тоже... А петь? Петь я могу, но у меня репертуар ограниченный. Эспайр вздрогнул, за последние несколько минут без песен он понял, что не выдержит никакого репертуара – ни ограниченного, ни расширенного. – Танцы... – продолжал размышлять Виталик, – с ними еще хуже, чем с песнями. – Разве? Такое просто невозможно! – Рыцарь был искренне уверен, что хуже быть уже не может. – Да ладно, не стоит комплиментов, – зарделся принц, – я тебе сейчас покажу. Они остановились посреди дороги, Виталик спешился, а рыцарь остался в седле. Глаза человека и двух коней ширились с каждым сделанным принцем па – зрелище было не для слабонервных. Он подпрыгивал, скакал по-козлиному, взбрыкивал, вставал на цыпочки и приседал. В конце этого невероятного действа Виталик сел на дорогу и, взяв себя за носки башмаков, крутанулся на попе вокруг себя пару раз. – Ну как? – Потрясающе, – ответил Эспайр, – Да ладно, – протянул довольный Виталик, – ты преувеличиваешь. – Если бы. Меня до сих пор потряхивает. Принц прищурился, но промолчал. А Эспайр решил вернуться к наболевшему – как, собственно, они докатились до такой жизни? – Ваше Вы... – Виталик нахмурился, – оруженосец Виталик, почему ва... тебя преследует твой дражайший родственник? – Дражайший? Ну это ты загнул. А хотя нет, не загнул, тот, когда корону видит, так дрожит, что даже слюна вибрирует. – Что делает? – Не отвлекайся на мелочи и длинные слова. Короче, ситуация получилась гиблая, в смысле все прямые наследники погибли. Сначала умер отец, а потом оба старших брата, остался только я. Но мне еще нет восемнадцати, и по нашим законам несовершеннолетнему правителю полагается регент. И есть дядюшка, которому в обед сто лет, ну ладно, сорок четыре, но эта утварь, то есть тварь, решил, что ему корона нужнее, чем мне. И у него теперь два способа ее получить – или остаться единственным представителем королевского рода, но это будет очень подозрительно, если и я внезапно скончаюсь, покрывшись синими пятнами, откушав его десерт, или жениться на наследнике, то есть на мне. – Ну жениться-то – это же не так стра... На ком?! – На мне, на ком еще-то. Говорю ж, я единственный. – Но ты же... ты же... На тебе нельзя жениться! – Теперь можно, – скривился Виталик. – Наш почти король совершил революцию и разрешил браки с кем угодно, хоть со своей коровой иди венчаться. – Теперь я считаю своим долгом покарать этого грязного мужеложца и вернуть вам законное наследство! – щеки рыцаря пылали праведным гневом, а глаза – решимостью. – Про покарать – это ты хорошо сказал, а насчет наследства... Не знаю, тут подумать надо. Нафига оно мне сдалось? – Как? Нельзя же взять и отказаться от того, что предназначено судьбой! – Ладно, сначала разбираемся с этим уродом, а потом уже с тем, что там кому предназначено. На том и порешили. *My chemical romance. Na-na-na.