Принц Виталик и полконя впридачу

Жилье молодых разбойников оказалось легкой вариацией лисьей норы – маленькое, грязное и вонючее. – Бр-р-р! Так, ребятки, это не жилье, это свинарник. Давайте вы слегка приберетесь, а мы слегка подождем? Эйс удивленно поднял брови – нет, он, конечно, понимал, что его высочеству здесь не место, но, во-первых, принц сам же настаивал на скрытности, а во-вторых, не так уж сильно местные хоромы отличались от любой крестьянской землянки. – Чем кормить будете? – Виталик устроил ревизию в том отделении норы, где угадывалась посуда. Братья-разбойники с таким усердием взялись за приборку, что куча черепков, костей, обрывков тканей и шкур перед входом напоминала небольшой холм. – На всякий случай, чтоб не думали там всякое, мне еще в колыбели под перину подкладывали коренной зуб единорога – так что отравить меня не удастся. Вы же слышали, что если дать яд тому, кто спал на зубах единорогов, то отрава перемещается в еду и питье отравителя, – Виталик, чтоб подчеркнуть значимость момента, перешел на трагический шепот, а сэр Эспайр мучительно вспоминал, есть ли у коренного зуба единорога такое свойство или нет. Потом задумался о наличии самого зуба, но махнул рукой – магия всегда была слабой стороной рыцарского образования. – Какой яд, вы что? – угодливо заулыбался тот, которого Виталик собирался кастрировать, и выплеснул себе за спину какую-то бурду из глиняной чашки. – Да так, мало ли, – невинно опустил глазки принц. Еще через некоторое время дорогих гостей пригласили к трапезе: стол был низкий, скамьи ненадежные, но выставленные яства издавали манящий аромат. – Погоди, – остановил Виталик своего спутника и достал откуда-то из недр своего безразмерного одеяния голубой камень на тонкой цепочке белого металла. На драгоценный он не походил – непрозрачный, с темно-синими прожилками, сужающийся книзу. Его высочество поднял руку и задерживал ее над каждой посудиной. Камень слегка покачивался, и Виталик продолжал свои загадочные манипуляции. – Нет, серьезно? Все чисто? Да в жизнь не поверю, – бормотал он не менее загадочно. Вдруг над блюдом – громко сказано! – камень начал вертеться. Сначала медленно, потом быстрее и быстрее. Виталик удовлетворенно хмыкнул, подхватил свою игрушку и спрятал обратно в складках одежды. – Значит, так: есть можно все, кроме этого пирога – туда яду бухнули больше, чем начинки. – Мой верный оруженосец… – начал Эйс. – Чо? – Рыцарь вскинул бровь, и Виталик опомнился: – А, да, оруженосец, точно. – Так вот, мой верный оруженосец, мне кажется, что у этих разбойников, – Эйс выразительно покосился в сторону хозяев, – не все чисто. – Ну, Эйс, солнце мое! – Глаза рыцаря покинули орбиты и скрылись на периферии. – Конечно, тут не все чисто, но ты уж не придирайся по мелочам – ребята старались как могли. Ну что-то оставили, типа горстки-другой яда, но остальное-то выкинули. Альвазиум врать не станет – есть можно. – Альвазиум? – уточнил рыцарь. – Госпади, какие ж вы все-таки темные в своем Бухендорфе – элементарных вещей не знать. И это, ты рот открываешь – еду в него складывай, а не воздух сотрясай. Сэр Эспайр не стал спорить с принцем и молча принялся уплетать предложенное угощение. Братья-разбойники стояли по стойке смирно, пока Виталик, неаристократично чавкая, не спросил: – А вы чего там по стеночкам жметесь? Уж не брезгуете ли? – Нож, который принц держал в руках, ненавязчиво колебался от одного к другому. Братья упали на скамью как по команде и начали робко отщипывать кусочки. – Ну ты глянь на них! Прямо как неродные, – возмутился принц, размахивая острием в опасной близости от лица ближайшего. Тот бледнел с каждым движением и пытался вжаться в следующего, в результате третий, сидевший с краю, свалился с лавки. – Ой, ну как они на дело ходят? Вообще удивляюсь, что они до сих пор живы. Ладно, мы наелись, а вы как хотите. Спать нам где? Упавший засуетился, и вскоре дорогие гости были отправлены в часть норы, где лежали несколько шкур. Королевское ложе. Виталик блаженно растянулся, тогда как сэр Эспайр стоял при полном вооружении. – Ну, чего тормозим? Спать не хочешь? – Я думаю, что нам следует соблюдать осторожность. – Типа? Спать снаружи, когда тут есть крыша над головой? – Я не доверяю им. – Ой, я тебя умоляю – я ж не предлагаю тебе деньги в их конторку вкладывать, завтра проснемся и свалим. Нет, если хочешь снаружи мух кормить – то не держу. – Я не могу бросить вас одного. – Вот и не бросай. – Но если мы потеряем бдительность, можем стать легкой добычей. – Вот и не теряй. Начинай бдительно спать. Рыцарь покачал головой – достучаться до благоразумия Виталика такая же фантастика, как проковырять пальцем панцирь черепахи. Эспайр лег, не разоблачаясь, надеясь, что Брут, оставшийся снаружи, не позволит попасть хозяину и его непутевому венценосному спутнику в беду. *** – А-а-а-а! Эспайр подскочил как ужаленный, услышав вопль Виталика. Практически не видя в душной темноте норы, он, ориентируясь только по звуку, схватил нападавшего за шею, и одним разбойником на белом свете стало меньше. Через несколько секунд возни в ладонях принца появилось слабое голубое свечение. – Нет, ну что за люди, а? Ну неужели не могли просто попросить, чего сразу в постель лезть? Я бы поделился. Может быть. Вряд ли, конечно. Даже точно б не дал, но это ж не повод! Холодной рукой да за шиворот. – Что он искал? – спросил рыцарь, хотя его больше волновало, куда делись двое других. Брута они благоразумно не тронули, но и помешать злоумышленникам скрыться в ночи боевой конь не смог. – Нам придется уходить сейчас – неизвестно, что сделают те двое. – Ага, очень разумно шляться по ночам – как раз попасть в лапы этих гоблинов. – Гоблины? А мне они показались похожими на людей. – Ох, Эйсик, запомни, не все то гоблины, что с топором. – Зачем гоблину топор? Он сам по себе страшный противник. – Ай, что я тебе втолковываю! Короче, ходить по ночам опасно. Давай останемся здесь – твоя коняшка на стреме. И принц как ни в чем не бывало устроился на шкурах и засопел. Рыцарь же покачал головой и пошел бдить вместе с Брутом.