Принц Виталик и полконя впридачу

Утро для рыцаря оказалось тяжелым. Во-первых, мучила головная боль, во-вторых, полная потеря во времени и пространстве. Единственное, что было в этом мире постоянным – ржание Брута где-то снаружи. Эйс, скорбно кривясь, дополз до окна, отдернул гобелен и увидел бьющего копытом Брута; рядом индифферентно стоял мерин, не проявляя никакого интереса к окружающей обстановке. Эйс бросился к двери, вниз по ступеням, но попал не во двор, в зал, где Виталик и смутно знакомая девица мирно вкушали завтрак. – А вот и наш похмельный друг, – Виталик позвенел ложечкой об изящную чашку и, отставив мизинец, отхлебнул. Сидящая рядом женщина одарила натянуто-вежливой улыбкой и тоже вернулась к трапезе. – Мой конь! – Твой. Мы не оспариваем, но исполнять сейчас обязанности твоего конюха я не собираюсь. – Не желаете ли составить нам компанию? – осведомилась дева. Рыцарь сбавил скорость и огляделся. Он начал смутно вспоминать, что вчера – вчера? – они были в селении, где местные жители не придумали ничего лучше, как принести его, Эйса, и Виталика в жертву какой-то своей святой, предварительно… поженив? Эспайр моргнул и уставился на сидящих. Виталик смерил рыцаря долгим взглядом, хмыкнул и что-то тихо сказал девице. Та фыркнула и пожала плечами. – Эйс, это Изойда. Мы у нее в гостях. – Да... – Она нас пригласила. – Да? – И позаботилась о наших полутора конях. – Да?! – И как только ты будешь в состоянии моргать чаще, чем раз в полдня, мы двинемся дальше. – Да. – Поэтому присаживайся, начинай лечить голову. Рыцарь стоял в замешательстве, пытаясь пробиться через черные дыры в памяти – увы, безуспешно. Виталик возвел очи горе и подтолкнул Эспайра к столу. Завтрак проходил почти в полном молчании, не считая “будь любезен, передай это”, “соблаговолите подвинуть то” и “благодарю, десерт выше всяких похвал”. Так же немногословно прошли и сборы, причем Эйс так и не понял, какие секреты были у его спутника и хозяйки, почему в замке никого нет и почему четвероногий друг одарил при встрече взглядом, обещающим все припомнить. Еще большее удивление вызывали доспехи – точно такие же, какие были у сэра Бухого, но новехонькие. Так же, как и одеяние. Виталик избавился от женского платья и теперь выглядел как молодой оруженосец храброго воителя. Когда Эйс спросил, почему снова в мужском, Виталик махнул рукой: – Проку от этого маскарада? Попытаем счастья так. Они ехали все теми же лесами, но Виталик словно знал, куда следует держать путь. – Так Изойда показала, – не стал вдаваться в подробности принц. – Ее владения обходят десятыми дорогами, так что должны добраться быстро и без подстав. Ну она обещала, по крайней мере. Эйс снова напряг память, но так ничего и не вспомнил. – Вы успели подружиться с девой Изойдой? – осторожно спросил рыцарь. – Ой, не ревнуй. Мы просто мило побеседовали о последних событиях в мире, пока ты почивал лицом в трюфелях. – Я и не думал! – вспыхнул Эспайр. – А ведь мог бы, – с сожалением протянул принц, и рыцарь счел за благо оставить скользкую тему. Казалось бы, после многих неприятностей дорога действительно стала легкой и приятной – погожий денек, послушные лошади, достаточный запас провианта и никаких людоедов или разбойников в перспективе. Во всяком случае, Виталик это предполагал, хотя рыцарь со своей частичной амнезией все равно был настороже. – Скажи мне, друг Эйс, благородный рыцарь Эспайр Бухой из Бухендорфа, что ты собираешься делать далее? – Как что? – рыцарь вопроса не понял. – Защищать тебя до тех пор, пока в этом не минует надобность. – Уже к вечеру мы будем у моря, где я смогу отправиться в далекие края, подальше от своего чокнутого дядюшки и его матримониальных планов. – Я по-прежнему считаю, что это не дело отказываться от своего долга, – хмуро заметил рыцарь, не понимая, к чему клонит принц Гильденбрехта. – То есть ты бы никогда не отступился, так? – Нет, ну, возможно, когда непреодолимые обстоятельства препятствуют исполнению цели, то… – Ага, вот давай-ка подумаем: ты, вообще-то, согласно своим принципам, обязан стать королем. Но я что-то не вижу у тебя жажды нацепить корону. – Я?! Корону?! – Корону-корону, – словно речь шла о мусоре, подтвердил Виталик. – Женившись на принце, ты сам становишься таким же обязанным венценосцем. – Но это же был недействительный обряд! И то, только чтобы обмануть этих нечестивцев, поклоняющихся этой ведьме! – Ты на Изойду бочку не кати – она тебе ничего плохого не сделала. Почти. Но как бы там ни было, теперь ты точно так же, как и я, избегаешь ответственности за долг, возложенный короной. – Виталик не обвинял, не шутил, просто сообщал как данность, а рыцарь открывал и закрывал рот. Верный конь никак не мог понять, что же от него требуется: поводья и шпоры давали противоречивые команды, свидетельствуя о душевном разладе хозяина. – Эта церемония не имеет законной силы! – Повторяешься, дорогой, повторяешься, – устало произнес принц. – Какая-никакая церемония, но была, свидетели подтвердят. По нашим законам – а у нас браки иногда в таких экстремальных условиях заключаются! – этого более чем достаточно. Так что давай: или вникай в основы государственного управления, или не мешай не вникать мне. Рыцарь по-прежнему искал достойный ответ, а Виталик вдруг сменил гнев на милость и решил помочь выбраться из этой западни: – Впрочем, если тебе настолько сложно сделать выбор, мы можем развестись. – Это как? – Ну развод – процедура посложнее бракосочетания, но возможная. Требуются свидетели и любое должностное лицо. Если желающие расторгнуть союз имеют разное вероисповедание и подданство, то должностных лиц должно быть двое – чтобы ни одна из сторон не пострадала. Если хочешь, в порту можем поискать. Эйс чуть было не крикнул “Да!”, но Виталик ткнул в бока своего мерина, не дожидаясь ответа. И тут до рыцаря начало потихоньку доходить, что принц воспринимает этот нелепый брак не так, как он сам. Возможно даже, он рассчитывал на помощь Эспайра уже в качестве правителя, но стеснялся попросить? Ага, Виталик стеснялся. Или, размышлял Эйс, он таким образом намекает, что ему нужен защитник и далее? Мысли о том, для принца может быть нормальным, то, что сам рыцарь считал дикостью, даже не возникло. А Виталик проклинал твердолобого защитника, не воспринимающего намеки. Или воспринимающего в штыки. Принц, разумеется, знал, что возможное освобождение от брачных уз – на самом деле та еще подстава, и теперь готовился к следующему шагу недальновидного воителя. В течение нескольких часов пути Виталик или заводил разговор о возможностях большого мира, где открыты все дороги, или о свободе от предрассудков. Эйс отделывался односложными ответами, и принц замолкал. Эспайр благодарил небеса, но те оставались глухи к его благодарностям и молитвам и не мешали Виталику устраивать очередную диверсию. Первыми море почувствовали животные – даже меланхоличный мерин поднял голову и зашагал быстрее. Виталик приподнялся в стременах, ожидая увидеть, как расступится лес и откроется морской пейзаж. Рыцарь в порту бывал лишь единожды – лишился кошелька со всеми тогдашними богатствами, поэтому неудивительно, что морские красоты пленяли его не очень сильно. Лесная тропа неожиданно закончилась на скалистом берегу, и под ними раскинулась глубокая бескрайняя синева. Виталик спешился, глядя вдаль, рыцарь последовал его примеру, осматривая окрестности и выискивая дорогу, которая бы привела к порту. Где-то вдали кипела жизнь – неторопливо двигались груженные товарами из разных концов мира купеческие корабли, стремительно уносились прочь боевые ладьи северных дикарей, распахивали белоснежные паруса горделивые суда королевской флотилии. – Таки мы на верном пути. Осталось лишь найти подходящий транспорт – и ты меня больше не увидишь. Если, конечно, ты по-прежнему хочешь расторгнуть наш брак, – скороговоркой добавил принц. – Так будет лучше для всех, – глухо ответил Эспайр, хотя не был полностью уверен в собственной правоте. Почему-то казалось, что его желание вернуть все в “нормальное” состояние – предательство по отношению к Виталику. – Да кто ж спорит: нет брака – нет проблем. Двинули. – Налево? – Разумеется! Мы не левых путей не ищем. Наверное, была где-то нормальная дорога, но Виталик выбрал, конечно, самый веселый путь: камни периодически осыпались под ногами, грозя утянуть за собой путников, кое-где тропинка сужалась в скалах до такой степени, что и протиснуться не представлялось возможным, но рыцарь, принц и полтора коня – мерин за полноценную лошадиную особь Виталиком не считался по-прежнему – двигались к цели. – Как улей, – выдохнул принц, глядя на суету у себя под ногами, и рыцарь молча с ним согласился – в сумерках они добрались до места, откуда был виден портовый город. – Мы не успеваем до темноты? – Не успеваем. – И? – Ну и, – пожал плечами Эйс, – заночуем поблизости. Наверняка есть огромное количество трактиров или постоялых дворов за городской стеной. А завтра уже войдем внутрь. – М-м-м, знаешь, мне кажется, пора вспомнить о безопасности. – Да неужели? – Да! – безапелляционно заявил Виталик. – Безопасность превыше всего. Если б принц сейчас воспарил в небеса на крыльях летучей мыши, Эйс и то бы меньше удивился. – Там, где много народу, наверняка найдутся и дядюшкины шпионы. Так что оставим себе преимущество внезапности. Тем более чего мне боятся под защитой самого тебя? И это, экология тут лучше. Короче, ночуем тут.