Десять шагов к счастью

Всем иногда нужен отпуск, особенно мракоборцам. Вот только Персиваль не считал свою отставку от должности отпуском. Скорее, это было какое-то наказание, ведь он должен был еще и каждый день показываться колдомедикам, которые заявили, что у него есть проявления последствий заклинаний. Он вот ничего такого за собой не замечал, чувствуя себя прекрасно, но его никто особо не спрашивал. Складывалось такое впечатление, что его даже подозревали в каком-то сговоре с Гриндевальдом. Вроде как он сам заперся в своем подвале, позволяя себя околдовывать, чтобы дать другому волшебнику занять свое место в правительстве. Грейвс точно не относился к последователям Гриндевальда, а уж теперь и вовсе жаждал только лишь того, чтобы проникнуть в его камеру и избавиться от него. Он действительно не понимал, зачем они медлят и держат его в заточении, словно надеются, что он изменится и встанет на правильный путь. Каждый день в кабинете президента проходили какие-то совещания, на которых будто собрался весь волшебный мир, и Грейвс рад бы был поприсутствовать, но вламываться в кабинеты совсем не в его стиле, да и это, вероятно, худший способ показать, что он в здравом уме и трезвой памяти. Как ни странно, он все еще хотел свое место обратно, ведь так долго трудился над тем, чтобы его получить. Даже не верилось толком, что года его тяжелого труда оказались так легко стерты, и он снова был никем в этом месте. Всего лишь мракоборец в отставке, ничего больше. Будь на его месте кто-то другой, он бы задумался о смене деятельности, но Персиваль был слишком уперт, он собирался повторить весь свой путь заново, если понадобится, хотя часто стал ловить себя на мысли, что хочет вернуться не для самой работы, а чтобы принимать участие в решении судьбы Гриндевальда. Первым шагом к возвращению, было бы заключение колдомедиков о его пригодности к работе, поэтому он уже третий час сидел в кресле, пока две дамы водили над ним волшебными палочками. Его напоили зельями так, что они уже могли начать течь из его ушей, но он был бы этому рад, потому что не слышал беседы этих женщин. Грейвсу казалось, что раньше он видел их в отделе с Пеленой смерти, но после какого-то инцидента их перевели, чем они были не очень довольны. Сами женщины производили впечатление каких-то блаженных, с их лиц не сходили счастливые улыбки, словно кто-то подшутил над ними, используя ребяческой заклинание, заставляющее улыбаться. Беседы у них тоже были соответствующие – медленные, тягучие и скучные. Иногда они вообще забывали, о чем говорили секунду назад, переключаясь на другую тему, поэтому Персиваля начало быстро клонить в сон. Он даже прикрыл глаза рукой, громко выдыхая и застывая в такой позе. Сквозь свою полудрему, ему уже было легче воспринимать болтовню этих волшебниц о крючках, прическах, а потом и мужьях. Правда, когда разговор внезапно зашел об оборотных зельях и том, что их мужья бы явно заметили подмену, Персиваль оторвал руку от лица, смерив их недовольным взглядом. - Я просто говорю о том, что вас явно никто не знает хорошо, раз не заметили подмены. – Пояснила блондинка, посмотрев на свою палочку, а потом убрав руку с ней в карман своего платья. – На сегодня все. - Спасибо. – Язвительно отозвался Грейвс, вставая с кресла и выходя из комнаты. Его и правда никто не знал, так уж вышло, что он не стремился заводить особых привязанностей, что с его работой было даже хорошо, но что-то его все же в этих словах задело. – Как бы никого не прибить. – Пробурчал он себе под нос, вышагивая по пустому коридору. Не задумываясь, куда он идет, мужчина шел по знакомым коридорам, иногда встречая кого-то из бывших коллег, перекидываясь парой слов. Большинство из них были крайне заняты, потому что это только он тут выпал из течения, а жизнь в МАКУСА, как и всегда, была довольно бурной. Обсуждались какие-то операции и задания, но стоило ему оказаться рядом, как все замолкали, сразу переключаясь на него. Допуска у него больше не было, знать было ничего не положено, а эти беседы о его самочувствии уже начали выводить из себя. Может, последствия заклинаний и правда были, ведь он стал немного более нервным, чем обычно, но сам Грейвс считал, что это отношение людей выбивает его из колеи. Внезапно домашнее общество стало для него более приемлемым, чем общество коллег. Скамандер, кажется, вообще не задумывался о каких-то личных вопросах, а Криденс был довольно тихим. Тина же быстро уяснила, что с таким к бывшему начальнику лучше не лезть, но когда они собирались все вместе, то Персивалю все равно начинало казаться, что их уж слишком много на его скромное жилище. Свернув на очередном повороте, стремясь избавиться от общества кого либо, Грейвс уперся в дверь, ведущую к тюрьме. Сейчас ее никто не охранял, она была защищена заклинаниями, но именно он был тем, кто контролировал их наложение. Снять их сейчас не составило бы большого труда, как и размазать Гриндевальда по стенке камеры. Возможность эта была столь явной и манящей, что мужчина действительно серьезно ее обдумывал, смотря на ручку двери так, словно та вот-вот скажет ему «давай же, сделай это». Ручка молчала, он думал, а за спиной его тем временем послышался стук каблуков по полу, заставивший мракоборца вздохнуть и отвернуться от вожделенной двери. - Мистер Грейвс, что вы здесь делаете? – Спокойно спросила президент, подходя к нему. Их беседы теперь напоминали некую игру, когда все вели себя спокойно, кто-то врал, а кто-то делал вид, что верит, но оба знали, что происходит. - Просто заблудился. – Кивнув, Персиваль вместе с Пиквери пошел обратно к выходу в общий коридор. Она не выводила его силой, но все равно чувствовалось, что сделай он шаг в сторону и будут последствия. - Я так и подумала. – Немного прищурившись, президент улыбнулась, рукой указывая, чтобы он вышел в дверь первым. Решила пойти против этикета, лишь бы убедиться, что он отсюда ушел. – Хорошего отдыха, мистер Грейвс. И кстати, мы сменили защитные заклинания на той двери. Усмехнувшись, Персиваль кивнул ей, а потом и в самом деле пошел к выходу. Сегодня он здесь уже задержался, а у него ведь и без того было много дел. Нужно было узнать, нашел ли Ньют что-то новое, что могло бы помочь Криденсу. Сейчас он почти все свое время проводил в чемодане, что-то проверяя. Делиться он не спешил, сказав, что сначала ему нужно все тщательно изучить и убедиться, что он прав. В чем именно он там прав, тоже не сообщалось, но вид у него вроде был воодушевленный и Грейвс не стремился мешать их чемоданному гению, проводя как можно больше времени с Криденсом. Тому очень понравилась библиотека, поэтому почти все время он проводил на диване, словно стремясь перечитать все. Ему сейчас стало значительно лучше, но Персиваль все равно не разрешал ему перетруждаться, хоть мальчишка и стремился помогать во всем – от уборки до готовки. Теперь это и правда требовалось, ведь Гриндевальд первым делом избавился от домового эльфа Грейвса, просто прожарив беднягу до хрустящей корочки, а мужчина совсем не был приспособлен к ведению домашнего хозяйства. Пока все было не катастрофично, но потом все равно придется с этим что-то делать. Сейчас же нужно было купить продукты, потому что это бы отлагательств не потерпело, а потом уже можно было возвращаться домой. Поход по магазинам много времени не занял, покупал Грейвс только самое необходимое, возвращаясь домой с увесистым пакетом, содержимое которого тут же было раскидано по шкафам с помощью магии. Он бы сейчас тоже с удовольствием растянулся в любимом кресле с какой-нибудь интересной книгой, последовав примеру Криденса. Положена ведь и уставшим мракоборцам минута покоя, особенно тому, что сейчас с задумчивым видом смотрел на блестящий бок чайника, разглядывая свое отражение. Покатый бок искажал его лицо, делая каким-то вытянутым и удивленным. Темные глаза смотрели так устало, словно и не ему вовсе принадлежали, ведь даже самые трудные миссии по работе не выматывали его так, как постоянные переживания за Криденса, да и совсем не нужное лечение. Иногда ему начинало казаться, что если он разберется с Гриндевальдом, то вернет себе обратно украденную жизнь и личность, которую словно до сих пор делил на двоих с этим человеком. Это была банальная жажда мести, и разумом он понимал, что ничего ему это не даст, кроме осознания того, что он так низко пал, но с желаниями уже ничего нельзя было поделать. Хоть об стену бейся, хоть нет, но вот такими паузами и размышлениями он бы точно ничего не исправил, нужно было действовать. Хотя, опять же, усталый мозг предлагал только напиться, поэтому он оставил игру в гляделки и вышел в коридор, натолкнувшись на притаившегося Криденса. - Ты меня напугал. – Признался Грейвс, а потом быстро сменил тему, заметив, как смутил мальчика. Тот и правда был еще тише обычного, только лишь отвечая на его вопросы. – Как ты себя чувствуешь? - Извините, мистер Грейвс. Хорошо, все хорошо. – Тихо отозвался Криденс, быстро подняв на него взгляд и тут же опустив. Мужчина не понял причину его смятения, но самому Бэрбоуну атмосфера темного и узкого коридора казалась уж слишком знакомой и вызывающей смятение. – А вы? – Вдруг спросил он, снова быстро взглянув на него. – Тина сказала, что вы ходите к врачу. - Тина. – Едва слышно и недовольно сказал Персиваль, а потом принял самый невозмутимый вид, который вообще смог выдать. – Глупости, я в полном порядке. Мужчине было приятно, что Криденс так за него переживает, хотя в то же время, он не хотел, чтобы тот вообще переживал о чем либо. В какой-то мере, он опасался, что душевные терзания могут вновь высвободить обскура, хоть татуировка и сдерживала все его проявления, и вместе с тем, ему казалось, что мальчик уже достаточно пострадал. Из всех присутствующих, он больше всех заслуживал спокойной и комфортной обстановки. Криденс же явно думал о чем-то своем, подняв все-таки взгляд и внимательно рассматривая Грейвса, словно заметил в нем что-то необычное. Так и было, ведь от привыкшего скрывать свою боль паренька не ускользнуло, что Персиваль был разбит и очень устал. Пусть его все время загоняли в угол и не давали раскрыться, но Криденс был довольно проницательным юношей и многое понимал, но пока не знал, что ему делать. Одна мысль, правда, все же ему пришла, и от этого его щеки немного порозовели, а взгляд снова устремился на ботинки. У него было не так уж много опыта утешения, сам он никогда никому не помогал в трудной ситуации, но кое-что за последние месяцы он все же уяснил и хотел сейчас использовать этот опыт. Чуть подавшись вперед, Криденс шумно выдохнул, а потом положил ладонь на плечо Грейвса. Тот не торопил его и старался вообще не двигаться, потому что ему было любопытно, что задумал его мальчик. В глазах мужчины появились хитрые огоньки, но он сдержал улыбку, смотря на то, как юноша решается сделать следующий шаг. Проведя рукой по плечу Персиваля, Криденс перевел ее за шею, подходя еще ближе, так и не решившись потянуть мужчину на себя, как тот делал обычно. Вместо этого он положил и вторую руку на его плечо, обнимая уже увереннее. Грейвс довольно прикрыл глаза, ткнувшись носом в шею парнишки. Ему уже не хотелось напиться, даже мысли о мести отступили, потому что куда больше ему нравилось чувствовать неуверенные прикосновения Криденса и слышать его дыхание над своим ухом. Мужчина был уверен, что взгляни он сейчас на лицо Криденса, то увидел бы, что оно красное от смущения, но он и не хотел прекращать их объятия, тоже обхватив мальчика, прижимая к себе. Тот сдавленно ойкнул, вздрогнув. - Извини, я сильно тебя сжал? – Тихо спросил Персиваль, желая отстраниться, но Криденс потянулся за ним, не отпуская. - Нет, мне это нравится. – Признался мальчик и закрыл глаза, довольно улыбаясь.