Десять шагов к счастью

Так много книг, целая библиотека, но ни в одной нет ответа. Грейвс уже устал пролистывать пожелтевшие страницы, ища хоть один способ помочь Криденсу. Он знал, что у Ньюта есть какие-то подвижки, но не хотел сам сидеть без дела, да и запасной план всегда пригодится. Беда только в том, что почти каждая книга, где упоминались обскуры, описывала общие данные, а также упоминала об уже известных ему случаях. Ничего такого, что могло бы пригодиться, но он не оставлял надежды и продолжал искать. Персиваль просто не мог допустить мысли, что у них может не выйти и Криденса уже не спасти. Пока ведь он был здесь, чувствовал себя хорошо, а когда он вчера учил играть его в шахматы и поддавался, как только мог, тот радовался как ребенок, и на секунду мужчине даже показалось, что у них все просто замечательно. Всего секунда, а потом он вернулся к своим размышлениям и изучению книг. Сейчас он тоже сидел на кухне, пролистывая самую старую книгу, которую смог найти. За последние дни весь дом оказался завален новыми книгами, потому что домашней библиотеки уже было мало. Теперь даже чашка с горячим чаем, которую мужчина себе сделал, стояла на небольшой стопке книг, которые он уже отложил, посчитав ненужными. Авторы все ходили вокруг да около, словно переписывая друг за другом одно и то же, только другими словами. Автор этой книги исключением не был, разве что он был первым, кто подобное описал. Устало помассировав виски, Грейвс сделал большой глоток чая, а потом, сощурившись, посмотрел на выход из кухни, прислушиваясь. Ему показалось, что по коридору кто-то ходит; пол там постоянно скрипел. Было бы крайне нелепо, если бы в доме мракорборца завелся шумный дух, но Персиваль скорее думал на кого-то живого, кому нечем заняться. Ньют бы так делать не стал, ведь он вообще из чемодана своего вылезал лишь для того, чтобы быстро поделиться с ним какой-то информацией, поесть и сбежать обратно. Только вчера он задержался подольше, сказав, что какая-то его тварь заболела, что он не может ее оставить и нужно срочно купить редкую траву, которую продают лишь в одном месте в Нью-Йорке. Когда Грейвс сдался и все же отправился за ней, то до чертиков напугал торговца, ведь тот решил, что он пришел его арестовывать. Правда, траву все же продал. С тех пор он Ньютона вообще не видел, а значит, оставался лишь один человек. - Криденс, что ты там делаешь? – Спросил Грейвс, не вставая со своего места, после чего сделал очередной глоток, смотря на показавшуюся из-за проема макушку парнишки. – Иди сюда. - Ничего. – Смущенно ответил тот, застыв на пороге. – Может, лучше вы подойдете сюда? Вам ничего не нужно в коридоре? Недоуменно взмахнув рукой, Персиваль отставил чашку, вставая со своего места и проходя на середину кухню. На лице Криденса тут же появилось нетерпение, он явно ждал, чтобы тот вышел к нему быстрее. Мужчина не вполне понимал, что это за коридорная мания, но стоило ему отвлечься от изучения книг, как все тут же встало на свои места. Застыв перед порогом, словно был вампиром, который не может его перешагнуть без приглашения, Грейвс еще раз взглянул на мальчика, а потом рассмеялся. Привыкнув работать с серьезными и логичными до мозга костей мракоборцами, мужчина совсем не задумывался о том, каким непосредственным может быть этот парень. Он бы не сказал, что тот был совсем не логичен, но логика у него была явно своя собственная и она Персиваля очень веселила. Например, он как-то не задумывался, что стоило ему в последние дни оказаться в коридоре, как Криденс тут же оказывался рядом, чтобы его обнять. Сам он был слишком доволен в такие моменты, чтобы сопоставить факт места и действий своего подзащитного. Прекратив смеяться, замечая, что он совсем своим весельем выбил мальчика из колеи, Грейвс протянул руки, обхватив его за талию, и затащил на кухню, сжимая в объятиях. Видимо, он никогда не поймет, почему тот решил, что обнимать его можно лишь в темном коридоре, а не где-то еще, но сейчас это было не важно. Главным было, что им обоим так нужны были эти прикосновения. - Ты можешь обнимать меня, где захочешь, Криденс. – Сказал Грейвс. В его голосе все еще был слышен смех, а мальчик просто часто закивал, соглашаясь со сказанным. Когда они впервые встретились, Криденс был напуган, он страдал, но даже тогда Персиваль смог влюбиться в темноту его глаз, бледную гладкую кожу, смущенный взгляд. Теперь же, когда столько всего произошло в их жизни, они оба изменились, он смог открыть для себя еще и его улыбку. Она была еле уловима – уголки его губ лишь едва приподнимались, но Грейвс все равно замечал ее, как и счастливый блеск в глазах. Ему нравилось наблюдать за ним таким, поэтому он старался как можно чаще сделать для него что-то хорошее. Любой жест проявления заботы, Криденс воспринимал, как нечто особенное. Даже когда Персиваль просто спрашивал, как его дела, тот был очень рад. Мало кто из знакомых мракоборца был настолько искренен и нетребователен. Поймав себя на мысли, что все это время он просто стоял на месте и поглаживал щеку Криденса, Грейвс довольно усмехнулся. Все это время мальчик молчал, подставляя свою щеку и довольно жмурясь. Приподняв его подбородок, мужчина провел пальцем по его губам, чуть склонив голову, а потом замер и напрягся, услышав звонок в дверь. Криденс тоже вздрогнул, оборачиваясь к коридору. - Оставайся пока здесь. – Бросил Грейвс, с неохотой отступая от него, а потом идя к входной двери. Мысленно он проклинал своих гостей, которые испортили весь момент. – Что? Домовой эльф, стоящий на пороге, посмотрел на недовольного мужчину снизу вверх, а потом, молча, протянул корзину. Персиваль его узнал, он был одним из тех, что работали на МАКУСА, но это не объясняло того факта, зачем он здесь и что это такое. Спросить он тоже не успел, потому что, передав свою ношу, эльф попрощался и исчез, оставив недоуменного мракоборца вертеть свой подарок. Корзина явно была именно подарком, ведь на ней была странная лента, а внутри лежали сладости и небольшой конверт. Достав его, Персиваль быстро пробежался глазами по тексту, понимая, что происходит. Он как-то слышал, что подобные корзинки у них присылают тем, кто был на больничном или ушел в отпуск, но сам такого никогда не получал. Вероятно, потому что не болел, да и отпуск не брал, работы было слишком много. Сама идея казалась ему какой-то нелепой, слишком показушной что ли, поэтому на свою корзину он смотрел недовольно, особенно после письма. Пиквери желала ему скорейшего выздоровления, полностью игнорируя тот факт, что он и не болен вовсе, а еще просила не переживать, потому что на его место был назначен временный исполняющий обязанности. Ситуация была бы не так комична, если бы он сам, в свое время, не вышел на должность временно, пока предыдущий директор отдела правопорядка поправлял здоровье. Пусть президент и хотела его успокоить, но добилась прямо противоположного эффекта. Вроде как это поставило конечную точку в том, вернется ли он на работу, хотя по одним только подозрительным взглядам, что он получал, можно было догадаться. Известие такое его не порадовало, даже более того, он был так зол, что хотел спалить всю корзину вместе с содержимым, но шорох со стороны кухни, заставил его выдохнуть и немного успокоиться. На ум сразу пришла нехитрая истина, что если жизнь дает тебе лимоны, то нужно делать лимонад. Сладости же были созданы для того, чтобы их дарили, но вот только совсем не ему, поэтому Грейвс быстро сжег записку с помощью магии, а потом удобнее подхватил корзину и пошел на кухню. Правда, по пути он сначала нарвался на Ньюта, который все же выбрался из чемодана. - Это Тина? – Спросил рыжий волшебник, с надеждой смотря за спину Персиваля. - Нет, она же еще на работе. – Непонимающе ответил Грейвс, замечая, как его собеседник погрустнел. – Слушай, Ньют, почему бы тебе просто… Нет, ничего. Новостей никаких? Скамандер отрицательно покачал головой, а потом пошел обратно в гостиную. Все же Персиваль вовремя остановил себя, не дав высказать свое мнение об этих двоих. Ему ли давать советы по отношениям, когда он все время вертится вокруг этого мальчика, словно не знает, что делать. Его голова все время была забита тысячей мыслей, желанием сделать все дела сразу, опасениями за Криденса, а еще он не помнил, когда вообще в последний раз за кем-то ухаживал. Наверное, еще во время учебы, а теперь следовало бы освоить эту науку заново, хотя ухаживать за Криденсом было проще простого. - Это тебе. – Сообщил он, поставив на стол перед мальчиком корзину. Тот в нее неуверенно заглянул, словно ожидал увидеть там дрова, а потом поднял на него какой-то странный взгляд. - Мне? – Словно не веря, спросил Криденс, а потом кинулся Грейвсу на шею, пользуясь полученным на объятия разрешением. – А за что? - Просто так, ты действительно заслужил. – Пояснил мужчина, радуясь такому искреннему счастью и непониманию. Мысленно назвав себя коварным соблазнителем маленьких мальчиков, Персиваль развернул Криденса к корзине, а потом начал шептать, словно был дьяволом, искушающим его на страшный грех. – Давай, съешь что-нибудь. Грейвсу было любопытно наблюдать за тем, как мальчик протягивает руку то к одной, то к другой сладости, словно никак не мог решиться с какой начать. Мэри Лу вряд ли баловала его хоть чем-то кроме побоев, поэтому парень явно получил такой подарок впервые. Он даже украдкой потер глаза, стараясь, чтобы мужчина этого не заметил, а потом все же взял первую конфету, аккуратно откусывая от нее кусочек. Судя по его лицу, сладость ему действительно понравилась, но он не накинулся на корзину, как это сделал бы кто-то другой, а медленно смаковал каждую конфету, которую доставал. Фрукты он пока игнорировал, выбирая лишь разный шоколад, поедая его с большим удовольствием. Персиваль же замер, почувствовав желание попробовать эти шоколадные губы на вкус. - Вкусно? – С немного хищной улыбкой спросил Грейвс, чуть склонив голову набок. – Можно я тоже попробую? Вопрос был с подвохом, но Криденс его не увидел, поэтому просто кивнул, пододвинув корзину ближе. Вот только вместо сладости из корзины, мужчина притянул к себе его лицо, едва уловимо касаясь губ. Сейчас он осознал, что хотел сделать это чуть ли не с первого момента их встречи, особенно, когда замечал отблеск улыбки или когда Криденс сжимал его руку своими холодными от уличной прохлады пальцами. Теперь же он, наконец, получил желаемое и подобно тому, как мальчик смаковал конфеты, Персиваль сейчас пробовал его губы, слизывая с них остатки шоколада, наслаждаясь их мягкостью и робкими прикосновениями, которые дарил ему его мальчик. Тот положил руки на ладони Грейвса, поглаживая их пальцами, и неумело пытался ответить на его поцелуй. - Действительно вкусно. – Сказал мужчина с улыбкой, проведя рукой по щеке Криденса, а потом поцеловал его снова.