Десять шагов к счастью

Звонко ударившись об пол, кружка разлетелась на множество осколков, залив весь пол горячим чаем. Руки Криденса все еще дрожали, а взгляд уже не был таким сфокусированным, как это было минуту назад. Все его тело словно разрывало на части, оно горело огнем, а самого его трясло так, что он уронил на пол еще что-то. В этом состоянии он даже не мог позвать на помощь, но это и не требовалось. Еще до того, как чашка упала на пол, Грейвс почувствовал, что что-то не так. У него не было таланта к предсказанию, но так тесно работая со многими темными заклинаниями, он уже мог кожей ощущать сильное проявление магии. Чтобы добраться до кухни ему потребовалось от силы полминуты, а потом он замер, смотря на происходящее. На секунду его взгляд встретился с побелевшими глазами Криденса, а потом тот словно взорвался, заполняя кухню чем-то похожим на черный туман, полный огненных всполохов. Инстинктивно выставив вперед руку, Грейвс зачарованно смотрел на обскура, проявление которого он видел впервые. Выглядел тот действительно впечатляюще, но, тем не менее, нужно было остановить его, пока он не вырвался на улицу и не устроил погром. Мужчина вообще не понимал, что случилось, и почему Криденс вновь стал таким. Все эти дни он, не отлипая, ходил за ним и чувствовал себя прекрасно, а стоило отвлечься на нюхлера, пытающегося оторвать его запонки, как мальчик тут же потерял над собой контроль. - Криденс, все хорошо, успокойся. – Слабая попытка, но почему бы и не рискнуть. Криденс говорил ему, что именно в таком состоянии был, когда нашел его. Нужно было лишь напомнить ему о том, как легко он усмирил обскура тогда. – Ты можешь это контролировать. Уверенный тон, серьезный взгляд и все должно было сработать, но почему-то пошло не так. Обскур дернулся, словно от удара, а потом в Грейвса полетела посуда из кухонного шкафа. Он раньше думал, что куда бы их отношения ни зашли, посудой они друг в друга кидать не будут, и сейчас даже улыбнулся бы такой ситуации, но было совсем не до этого. В его руках появилась палочка, с помощью которой он отбивал летящие в него вещи, посматривая на дверь, ведущую на улицу. Сейчас между ней и Криденсом стоял он сам, но в доме было еще много выходов, нужно было удержать его здесь. Сдерживающее заклинание должно было сработать, и Персиваль поднял палочку, направив ее на темный сгусток, произнося заклинание. Уши резанул странный звук, похожий не то на всхлип, не то на испуганный вскрик, когда заклинание ударило в темное облако. По нему стали расползаться паутиной чары, но вместо того, чтобы начать уменьшаться и подчиниться, обскур увеличился в размерах, прорывая магическую сеть, после чего вырвался с кухни, круша на своем пути мебель и стены дома. Едва осознав случившееся, Персиваль выбежал следом, досадуя, что Ньют сегодня был не здесь. У того был куда больший опыт усмирять что-то опасное, а он сам, как идиот, попытался заколдовать мальчика, которого чуть не убили заклинаниями. Правда, осознание этого, как и досада, пришли к Грейвсу лишь, когда он бежал по почерневшей и покосившейся лестнице на второй этаж. Было просто каким-то невообразимым везением, что Криденс не улетел в открытую дверь, а предпочел спрятаться где-то в доме. Наверное, он все же себя контролировал и сейчас Персиваль думал, что ему придется проявить качества не столь ему свойственные – осторожность, терпение и заботливость. Палочка была убрана за пояс, но мракоборец в любой момент смог бы ее выхватить, вопрос только в том, что он мог бы с ней сделать. Самое сильное сдерживающее заклинание, Криденс разорвал, словно это была сетка от комаров, а во всех этих книгах, пишущих об обскурах, были лишь заклинания для их уничтожения, ничего для помощи. Видимо, только их компании такая идея могла прийти в голову, но сложностей Персиваль никогда не боялся. Если что-то его пока не убило, то нужно было просто радоваться этому и идти вперед. Так он решил поступить и сейчас. - Криденс, извини меня, это была ошибка. – В голосе Грейвса было лишь сожаление. Он совсем не хотел пугать своего мальчика, делать ему больно. Тот словно выбрал сейчас самое темное место в доме, вжался в угол, пытаясь спрятаться. – Я никогда не причиню тебе вред и не позволю другим это сделать. В темноте коридора было трудно понять, становится ли обскур меньше, влияют ли слова Персиваля на него. Мужчина двигался мягко, осторожно сокращая между ними расстояние. Руки его были приподняты, чтобы Криденс мог их видеть, больше не боялся его палочки. Пусть он и совершал ошибки, но он всегда учился на них, запоминая, что в этой ситуации нужно делать, а что нет. Грейвс больше не стремился говорить, что мальчик с этим справится, раз тот реагировал так болезненно, хоть это и было для него непонятно, поэтому избрал он другую тактику. - Позволь мне помочь тебе. – Предложил он, остановившись в паре метров от парня, раскинув руки, словно призывал его в свои объятия. – Ты же знаешь, что можешь мне доверять. Обскур подался вперед, но не так стремительно, как когда убегал по лестнице. Сейчас он словно был недоверчивым зверьком, который плавно приближался к человеку, не решаясь подойди. Постепенно, он оказывался все ближе, принимая форму, очертаниями похожую на человека, пока не оказался так близко, что руки Персиваля могли его касаться. Сжав зубы, мужчина сохранял спокойное выражение лицо, хотя прикосновения обскура обжигали его руки, словно болезненные заклинания. Отреагируй он сейчас на это и Криденс бы вновь испугался, что причинил ему боль. Тем более что, добравшись до его лица, облако окончательно приняло облик Бэрбоуна, обессилено упав ему на грудь. Быстро раскатав рукава за его спиной, чтобы не было видно ожогов, Грейвс крепко его обнял, поглаживая по затылку и приговаривая, что он очень хороший мальчик. Прижавшись лицом к плечу Персиваля, Криденс вдыхал его знакомый и такой успокаивающий запах. Его одеколон, кофе, какие-то травы – все это вызывало покой и уверенность в его душе, но сейчас он просто не мог прекратить рыдать, потому что слезы никак не кончались. Мужчина проявлял по отношению к нему удивительное терпение, позволяя мочить его красивую рубашку слезами, мять ее пальцами, в то время как он просто шептал ему что-то утешающее на ухо. Еще никогда никто не был так добр к Криденсу, и от этого ему было так тепло и так больно, потому что он помнил, как его доверие предали в очередной раз. Всхлипывая носом, парень мысленно повторял себе, что мистер Грейвс его никогда не обидит, ведь он сейчас обещал, а Криденс снова верил каждому его слову. Иногда у него даже дух захватывало от осознания, что все это происходит с ним. Пусть сейчас ему было страшно, он снова вышел из-под контроля, но каждый день все равно дарил ему какую-то радость. Раньше один лишь вид Грейвса делал его день лучше, а теперь он целовал его и гладил, он был его спасителем. - Извините. – Заикаясь, проговорил Криденс, не решаясь поднять взгляд, тем более что его все еще крепко обнимали. – Я прочитал вашу газету и… Извините. Недовольно прикрыв глаза, Грейвс мысленно отчитал себя за то, что бросил ее на столе. У него вошло в привычку делать так после завтрака, когда он тщательно ее изучал, и обычно не было никаких проблем, если бы не сегодняшний заголовок. Еще бы она не привлекла внимание Криденса, если на первой полосе, почти во всю страницу была колдография довольного Гриндевальда, а над ней большими буквами был заголовок о том, что он сбежал. На самого Грейвса это тоже произвело впечатление, хотя бы потому, что раньше он первым узнавал подобные новости, а теперь лишь на второй день из газет. Напуган он не был, даже наоборот, хотел бы этой встречи, но прекрасно понимал, что Гриндевальд вряд ли останется в стране, когда его ищет каждая собака. Даже он сам с радостью бы отправился на поиски, особенно сейчас, видя, как это расстроило его Криденса. - Ты не должен бояться его, он ничего тебе не сделает. – Фраза была сказана в приказном тоне, но лишь для того, чтобы парень точно его послушал и уяснил это. – Никто больше не сделает тебе больно пока я рядом. Персиваль и в самом деле не считал, что Криденсу что-то угрожает. В конце концов, не так уж много людей знали, что он жив. Хорошо еще, что не нужно было многого, чтобы заставить его поверить. Сейчас он часто кивал, расстраиваясь тем фактом, что разнес половину дома, но какое же удовольствие Грейвсу доставило видеть его восхищенный взгляд, когда стены по мановению волшебной палочки вновь становились целыми, посуда возвращалась на свои места, собираясь из осколков, а лестница вновь становилась ровной. Только свою спальню мужчина не стал восстанавливать, заглянув в нее впервые после своего возвращения. Там все было разрушено, Криденс изрядно постарался, но мракоборец теперь с огромным удовольствием выкинет все, что там есть, чтобы не оставить ни одного воспоминания и следа Гриндевальда. Теперь уже точно. - Почему ты не поверил, что можешь управлять своим состоянием? – Спросил Грейвс уже позже, когда они сидели на диване в гостиной, а Криденс успокоился. Вопрос его заметно смутил, и он отвел взгляд. – Ты очень сильный, Криденс. Ты можешь многое. Пожав плечами, парень уставился на свои руки, пребывая в задумчивом состоянии. Он словно хотел что-то сказать, но никак не мог решиться. Персиваль не подгонял его, давая все осмыслить, веря, что это принесет куда больше результатов, чем, если он попытается вытащить из него правду. - Иногда вы говорите как он. – Все же решился Криденс, а заметив потемневший взгляд Грейвса, сжал свои руки. – Извините. - Это не твоя вина, перестань все время извиняться. – Отмахнулся Персиваль и задумался. Это была как раз та тема, что часто занимала его мысли. Насколько хорошо тот вжился в роль, что никто не заметил, был ли он лучше его. Все это сводило с ума, хотя какие-то мысли у него все же были. – Видимо, он просто хорошо меня изображал. - Вы совсем другой. – Взгляд Криденса был серьезный, уверенный. Грейвс не помнил, чтобы мальчик вообще хоть раз так долго смотрел ему в глаза, хотя, если задуматься, это была и самая откровенная их беседа. – Теперь я вижу разницу, когда все обдумал. - Сможешь сказать, когда он меня заменил? – Этот вопрос нечестный, мужчина не имел права требовать от Криденса подобного, но все же в его глазах было слишком много надежды в этот момент. Парень же все обдумывал, не торопясь с ответом. - В тот момент, когда вы стали говорить о ребенке? – Предположил он, а потом пояснил свою позицию. – До этого вы никогда и ни о чем меня не просили. На лице Грейвса появилась довольная улыбка, и он погладил Криденса по волосам. Сам он точно не знал, был ли это тот самый момент, когда его подменили, но куда важнее ему было, что мальчик действительно заметил разницу, задумался об этом. Пусть он и доверился Гриндевальду, но он ведь вообще был доверчивым, да и тот был хорошим манипулятором, что уже стало понятно. Главным было то, что Персиваль нашел себе того человека, который его понимает, который его знает и которому он сам готов открыться. Теперь он точно не будет лежать ночью без сна и думать о том, что никто не заметил разницу между ним и этим ненормальным волшебником, потому что Криденс ее видел. Ради такого можно было терпеть ожоги, которые он позже вылечит, и риск того, что его мальчик вновь разрушит дом. Давал он ему куда большее.