Triangle of Desire/Треугольник желаний.

— В то же время, я не хочу тебя отпускать. Доротея застыла на том месте, где её и настигли эти слова. И как на это, черт возьми, реагировать? Может, это шутка? Или он не хочет её отпускать, так как она неплохой помощник в работе с магическими существами? Мерлин, как же бредово звучит это оправдание. Резко обернувшись и сделав шаг обратно, Дори не ожидала, что не заметит прогнувшуюся ветку дикой груши, благополучно в неё врезавшись лбом, упав на спину. В глазах появились какие-то снежинки и всё вокруг расплылось. — Доротея! — крикнул Ньют, резво поднимаясь и подбегая к девушке. Томсон пыталась сфокусировать взгляд на лице мужчины, который обеспокоенно смотрел на неё, приподнимая за плечи. — О-о-о, ты так качаешься перед глазами, — усмехнулась девушка, видя, как он плывет. — Мерлиновы кальсоны, у тебя кровь, — поморщился Ньют, но не от того, что ему было противно. От беспокойства. Доротея рассекла правую бровь и теперь оттуда струилась дорожка крови, которую магозоолог осторожно стер пальцем, после чего достал палочку, произнося заживляющее заклинание. Ранка медленно, но затянулась. Вместе с исчезающей ранкой начала пропадать и боль. — Ты в порядке? — Да, — поморщилась девушка, — Теперь ты хотя бы не плывешь перед глазами. — Удивительная, — чуть рассмеялся Саламандер, заправляя выпавшую из пучка прядь волос девушке за ухо. — Так могу только я, — в свою защиту усмехнулась Доротея, отмечая в какой близости они сейчас находятся. — Ньют, ты сказал… — Это не важно, — махнул рукой мужчина. — Важно. — Ты сильно ударилась, пойдем, тебе нужно посидеть, а не на траве лежать, — Ньют поудобнее приобнял девушку, поднимая её на ноги. Он поспешно отряхнул её, чуть погладив по волосам. — Хватит с тебя на сегодня, — после чего повел девушку в беседку, где уже горели зачарованные огоньки, напоминающие светлячков, только света от них было гораздо больше. На столе стоял прекрасный яблочный пирог, украшенный сахарной пудрой и мелкими ягодками, название которых Доротея явно не помнила. Они, как ни в чём ни бывало, сели на свои места. — Где вы пропадали? — осведомилась миссис Саламандер. — Я показывал Доротее сад, — заулыбался Ньют, положив своей жене на красивое блюдце кусочек аппетитного пирога, который девушка с радостью попробовала, пока миссис Саламандер отвлеклась на разговор с Литой, расспрашивая её о работе. — Нравится? — осведомился магозоолог. — Да, — кивнула Дори, стараясь не вслушиваться в разговоры остальных. После окончания ужина, распрощавшись со всеми и пообещав матери, что не забудет о подготовке к свадьбе, Ньют и Дори трансгрессировали в дом магозоолога, где тот, бросив короткое: «я пойду к животным», скрылся в подвале, оставляя Дори наедине с её мыслями. Девушка, словно во сне, поднялась в спальню, стягивая с себя платье и облачаясь в домашний халат, легла на кровать. Голова немного побаливала и Дори не понимала, то ли от мыслей, то ли от сильного удара. Те слова ещё звучали эхом в её голове, и она только могла представить, какой у него был взгляд. Как он мог сказать это и ничего не пояснить? Это всё было очень сложно для Томсон. Она знала, что скоро может вернуться домой и всё это кончится. Или не вернуться и в таком случае, ей придется начинать жизнь заново, ведь Ньют сейчас рядом лишь по той причине, что чувствует вину за случившееся. А Доротея не хотела так! Это было неправильно! Она… она… была в растерянности? Да. Запутавшись в своих чувствах, девушка не понимала, как себя вести и как относиться к произошедшему. Будем откровенны, Ньют тоже не находил себе покоя. Окками чуть не откусил ему палец, пока он насыпал корм, потому что мысли его были слишком далеко. Зачем он это сказал? Наверное, это было слишком безрассудно, ведь Саламандер и так считал, что, привязавшись к этой девочке, обрек будущее на изменения. Он боролся, ведь всё это началось ещё в Нью-Йорке, когда они гуляли по улицам и сидели в кафе. В то время он ощущал необъяснимую легкость. С Тиной было сложнее, при ней он боялся сказать или сделать что-то не так, а с Дори было иначе, он мог думать и озвучивать то, что только приходит в голову. Будучи рядом с ней, он дышал полной грудью. Эта девочка дарила ему свободу. И теперь его терзала совесть, нет, вовсе не из-за того, что у них разница почти в десять лет, это казалось ничтожной глупостью. Его тяготило то, что девушка должна вернуться в свой мир, но нет такого изобретения, которое бы ей помогло. «Треугольник желаний» сейчас не способен накопить в себе столько силы. Нужна жертва. Но кто-то не решится умереть, чтобы накачать этот предмет таким большим количеством энергии. Ньют опустился на ступеньки, запуская руки в волосы и кусая губы: это ж надо было так попасть. Попасть по полной. И какого сейчас Доротее, он мог только догадываться. Почему-то именно в этот момент захотелось ей принести кружку сладкого чая, чтобы он немного расслабил девушку после такого безумного дня. Впрочем, Саламандер так и поступил, быстро зайдя на кухню и наполнив кружку ароматным мятным чаем, после чего направился в комнату. Там горел слабый лучик зачарованного «люмоса». — Я понимаю, что поступил безрассудно, — Ньют не осмеливался поднять взгляда на Томсон, опускаясь на стул. — Порой мне кажется, что я действительно сумасшедший. Но мне очень хорошо с тобой, мне легко с тобой. Ты — совершенно другая. И таковой тебя делает не то. Что ты из другого времени. Это твоя удивительная природа. И да, я верно безумец, если произнес то, что… произнес… Повторяюсь, — усмехнулся Саламандер, держа в руках кружку. — Ты просто нужна мне. Не важно, когда ты исчезнешь и станешь для меня лишь воспоминанием, но ты мне просто нужна и… Да, я принес чай, — наконец-то Саламандер взглянул на неё и каково же было его удивление, когда он понял, что девушка спит. Он даже тихо рассмеялся. Оно и к лучшему, хорошо, что Дори этого не слышала. Мужчина поднялся на ноги, поспешно покидая комнату и прикрывая за собой дверь. — И что нам теперь делать, Ньют Саламандер? — прошептала Доротея, распахивая глаза и глядя в потолок.

***

Встав утром, Доротея, разумеется, не застала Ньюта дома, лишь записка о том, что он отправился на работу и просьба о том, чтобы Томсон покормила животных и обработала лапку Нюхля, которую умудрился вчера повредить, падая со стола, когда Саламандер пытался отобрать у него серебристую крышку от какого-то зелья. Ситуация повторилась и на следующий день. Дори, порядком озабоченная таким поведением, даже пыталась подловить его перед работой и после, но магозоолог улыбался и вторил, что слишком много дел по работе и требований от редакторов его будущей книги. Томсон не давила. Да и сама боялась поднять разговор о том инциденте, но это вовсе не значило то, что она о нём забыла! Ага, как же, о таком-то забудешь. Но утро четверга и вовсе стало для Дори какой-то неожиданностью! Доротея спокойно завтракала с Ньютом с утра, слушая от магозоолога выдержки из утренней газеты. Обсуждали то, что у Нюхлей скоро будет пополнение. В общем-то, обычный утренний разговор, который нарушил вспыхнувший в гостиной камин и появившаяся в доме миссис Саламандер. От такого неожиданного визита, у Ньюта даже рот приоткрылся. С чего бы его матери прибыть сюда с утра пораньше? Обычно она обходилась письмами, не стремясь нарушать личное пространство сына. — Доброе утро! — сияя, словно начищенный сервиз, произнесла женщина. — Доброе утро, мама, — выходя из ступора, проговорил мужчина, откладывая газету в сторону и поднимаясь со своего места. — Что-то случилось? — Ах, Ньют, неужели я могу появиться тут только, если что-то случилось? — женщина наигранно обиделась. — Ладно, я просто решила позаботиться о предстоящей церемонии и похитить Доротею на парочку часов, чтобы мы смогли сходить к швее и снять с неё мерки. — Мерки? Зачем? — недоумевала девушка, завтрак уже не лез в горло, и она поспешно отодвинула от себя тарелку с кашей и кружку. — Как зачем! Вот же поколение, — миссис Саламандер махнула рукой. — Нужно сшить платье на свадебную церемонию. Не пойдешь же ты… О, а это не моё? Кажется, я носила его в молодости, — удивилась женщина, замечая на девушке зеленый наряд, который миссис Саламандер шила себе после свадьбы. — Просто Дори не смогла перевести все вещи. Поэтому я предложил ей твои старые, — тут же спохватился магозоолог, чтобы избежать какого-либо неприятного инцидента или недопонимания. — Как оно ей идёт! — хлопнула в ладоши женщина, после чего взяла девушку за руку, потянув в сторону камина. — Верну её к ужину, обещаю! А Ньют, как стоял на месте, так и не двинулся. Что за безумие? Или мама решила серьёзно заняться его личной жизнью? В любом случае, оставлять Дори с ней наедине — была бы не лучшая затея, но он слишком опаздывал в редакцию, так что просто понадеялся на то, что его мама не будет заваливать девушку различными вопросами, на которые Доротея вряд ли сможет ответить. Миссис Саламандер привела свою невестку к пожилой швее, которая сшила не одну мантию и платья для магов. Томсон до сих пор прибывала в полном непонимании, к чему такая спешка? До августа ещё есть время, к тому же… Мерлин, да она бы сама себе выбрала платье, в конце концов, это её свадьба! Смешно. Ведь это ещё одна лже-свадьба для её спасения. Как же Томсон устала от всей этой лжи. Как и всякая девушка, она мечтала выйти замуж, облачиться в белое платье, надеть фату…. Но этот важный момент виделся ей вместе с любимым человеком (лицо которого она ещё и представить не могла), а не с магозоологом, который бегает от неё, как от огня. Хотя нет, ошибочка, даже от огня он так не бегает, как от неё! Мода 20-х годов, конечно, заметно отличалась от времени, к которому привыкла Дори. Она разглядывала эскизы платьев, понимая, что не видит себя ни в одном из них. Словно они для других, не для неё. Но это, скорее всего, было связано с тем, что она не видела себя невестой. Безусловно, платья были прекрасные, а миссис Саламандер дала ей полное право выбора, но Дори лишь грустно смотрела на рисунки. — Что ты, девочка, — добродушно протянула миссис Саламандер. — Ни по вкусу они тебе? — Нет, — замотала головой Дори, чувствуя, как к глазам подступили слезы. — Они все прекрасны и я… Наверное, я растеряна, — соврала девушка, стирая с щеки скатившуюся слезу. Миссис Саламандер сразу засуетилась, приобнимая девушку за плечи и тихо шепча: — Это у тебя от волнения. Я понимаю. Сама с неделю рыдала перед своей свадьбой, — усмехнулась женщина, сейчас вспоминая это, как какую-то юношескую глупость. — Вы его не любили? — удивилась Доротея. — Я? Нет. Любила, очень сильно любила. Просто свадьба — это то, что делит жизнь на до и после. После этого начинается другая жизнь. И я её страшилась. Напрасно. Мой муж был чудесный мужчина, ни разу он не заставил меня плакать или взгрустнуть. Он был моей надеждой, опорой, защитой. Жизнью, — она ласково погладила девушку по волосам. — Ваш поспешный брак, отраженный на бумаге, — это не этап. Этап будет после официальной церемонии, где вы скажете друг другу клятвы и дальше пойдете рука об руку. — Клятвы? — Конечно. Ты не знала? — удивилась женщина. — Нет, я не знаю тонкостей всех этих обрядов. — Я тебе подскажу. Не переживай, Доротея. И никогда не бойся Ньюта, он — светлая и добрая душа, способная принять даже самого опасного монстра. Он будет любить тебя, беречь, — кивала миссис Саламандер, утирая своими, хоть и морщинистыми, но мягкими руками, щеки девушки. — Я вижу, как он на тебя смотрит. — Как? — вот именно, «как». Почему же Дори ничего не видит в его взгляде? Или она просто слепая? Может хоть его мать откроет ей глаза на эту правду. — Как на сокровище, — женщина убрала волосы девушке за ухо. — Я была так же юна, когда выходила замуж. Я даже была красива… — Вы и сейчас красивы, — заулыбалась Томсон. — Не льсти мне, дорогая. Я уже старуха, — засмеялась женщина, — А ты красива. Мужчина почтет за честь быть с тобой. И Ньютон — достойный мужчина. Уж поверь мне, пожившей не один десяток лет, — добродушно рассуждала Саламандер, после чего выудила самый последний рисунок, на котором было изображено длинное белое платье, спускающееся по фигуре и заканчивающееся длинным кружевным шлейфом. Длинные рукава и закрытое горло были изображены тоже, как кружева. — Как тебе это? Думаю, оно очень тебе подойдет. — Да, красивое, — согласилась Дори, понимая, что слезы высыхают — слава Мерлину, а то она уже начала сомневаться в своём психическом состоянии. — Тогда снимем мерки и закончим на сегодня.

***

Доротея действительно успела к ужину. Покормив животных и приготовив салат с свежим хлебом, девушка принялась ждать Ньюта. В скором времени он появился. Уставший, но всё же улыбчивый. Разделив с девушкой ужин, он уж было собирался уходить в подвал к животным, но притормозил. — У тебя всё хорошо? — осведомился он. — Если скажу да, то ты поверишь? — тихо произнесла Дори. — Не факт, — усмехнулся Ньют, подходя к девушке. — Из-за моей мамы? — Что? Нет, она — чудесная женщина, — отмахнулась Дори. — Не будем, я устала и лучше пойду… — девушка двинулась в сторону лестницы, но была схвачена Ньютом за руку. — Нет. — Что? — Томсон медленно развернулась. — Я… просто… — ну, вот, старая песня. Саламандер вновь ничего не может сказать, не хватает решимости. Томсон к этому уже привыкла, просто вся ситуация казалась абсурдной. — Просто что? — вспыхнула Дори. — Просто избегаешь меня? Просто ищешь любой повод, только бы уйти? Что «просто»? Это просто уже ни в какие ворота. Мы идем под венец с тобой «просто»? Или ради моего спасения? Зачем мы это делаем? Почему ты не можешь отказаться? Ты же сам только и говоришь о том, что ждешь письмо от Дамболдора. Тогда зачем это всё, черт тебя дери? Саламандер остолбенел. Неужели в Дори могло столько накипеть? Но она была права. Почти во всём. И этого было явно не легче, особенно учитывая то, что письмо от Дамболдора он всё-таки получил. — Прости меня, — он мягко подтянул к себе девушку, удерживая её за пальцы. — За что опять? — За то, что я — идиот, — пожалдал плечами Ньют. — Просто это всё очень сложно. — А может стоит во всём разобраться и тогда всё резко станет не таким уж и страшным? — развела руками девушка. — Я бы и хотел, но я слишком слаб для этого, — честно признался Ньют. — И я боюсь. — Чего ты боишься, Ньют? Я же тебя не убью. — Я боюсь к тебе привязаться, — наконец-то выдал Саламандер. — И, тем не менее, привязался. — Так и я тоже. — Вот это и неправильно, — Ньют отпустил руку девушки, отворачиваясь от неё. Неужели всё может быть действительно так непросто. Саламандер и хотел бы простого душевного спокойствия, но его не наступает. Так как он боится влюбиться в человека, который в любую секунду может исчезнуть. Послышался небольшой грохот на буфете, напротив которого они стояли, после чего тот затрясся и наклонился. Дори этого не замечала, так как её взгляд был устремлен в пол, а Ньют среагировал на знакомые шлепки лап нескольких Нюхлей, после чего краем глаза уловил, как буфет затрясся. Он был поражен своей ловкости, видимо, выработанная реакция, после стольких лет работы с магическими существами. В считанные секунды он оказался рядом с Дори, обхватывая её тело одной рукой и прижимая голову к себе - другой, прежде, чем выпала большая и стеклянная дверца буфета, падая на Ньюта. Никто даже понять ничего не успел. Дори лишь уловила тот момент, как начала падать на пол, Саламандер — за ней, а потом звук бьющегося стекла по обе стороны от её головы, которую магозоолог успел укрыть своим телом. Послышался болезненный стон магозоолога, учащенно дышавшего где-то в районе лба девушки. — Ты цела? — прошептал он, приподнимаясь на локтях, дабы не раздавить Томсон. Хотя об этом он сейчас должен был думать в последнюю очередь. — Да, — закивала Дори, удерживая одну руку на его талии, пока не почувствовала теплую жидкость, стекающую на её пальцы. — Мерлин, Ньют, у тебя… у тебя кровь. — Да, чувствую, что парочка осколков осталась в моей спине. Не могла бы ты вылезти и скинуть с меня дверь, сам я не в силах, — он попытался ещё приподняться, чтобы девушка вылезла, но это и не понадобилось, так как Томсон оказалась очень ловкой и уже через пару секунд вылезла, доставая палочку и убирая дверь с Ньюта, после чего лицезрела несколько пятен крови на его белой рубашке и прорезанные дыры с кусочками стекла. Томсон помогла мужчине подняться, усаживая его на диван и тут же призывая к себе тряпку, чашу с водой и настойку бадьяна. — Сними рубашку, — попросила девушка. Ньют просто подчинился, расстёгивая пуговицы своими длинными пальцами. Снять её помогла Дори, видя, какую боль ему доставляют движения. Она осмотрела израненную сильную спину мужчины, которая то напрягалась, то расслаблялась. При помощи магии Дори за считанные секунды вынула осколки из его тела, после чего принялась протирать раны, чтобы не попала инфекция. Как только она касалась тряпочкой его спины, Саламандер заметно вздрагивал. — Потерпи, уже всё хорошо, — успокаивала она его, гладя по обнаженному плечу. После чего капнула на каждую ранку бадьян, осторожно втирая его своими пальцами. По коже мужчины пробежали заметные мурашки, которые не укрылись от глаз Дори. Конечно, она сослалась на то, что ему просто прохладно. Или это вообще реакция на пережитый стресс. Сам же Ньют не мог привыкнуть к легким касаниям её рук: это было и приятно, и странно, и непривычно. Но если бы он мог ещё раз заслужить такое, то бросился бы сотню раз под эту проклятую дверь. Даже поблагодарил бы Нюхля за то, что он вытащил позолоченные крепежи. Доротея же действовала очень осторожно, замечая, как раны затягиваются после настойки, но для верности приближалась, вглядываясь в порез. Она держала свои руки на талии мужчины, рассматривая самый глубокий, тот, что находился под правой лопаткой. Как вдруг ощутила руки мужчины, которыми он накрыл её пальцы, чуть сжимая и вытягивая вперед: таким образом, он смог положить их себе на торс и притянуть девушку ближе, от чего та уткнулась носом в его шею, опаляя дыханием. Томсон не задавала вопросов, не противилась, лишь легко провела кончиком своего носа от его шеи к плечу, почувствовав, как он немного обернулся, опаляя своим дыханием её висок, прежде, чем губы Ньюта легко коснулись её лба. Очень трепетно, легко. После этого мужчина отпустил её руки, но лишь для того, чтобы обернуться к девушке. Её смущенный взгляд был устремлен на обнаженные ключицы и плечи. Саламандеру ничего не оставалось, как своей рукой приподнять подбородок девушки. — Я так часто делаю то, о чем жалею, — тихо и совершенно честно признался он, перемещая руку на затылок девушки и легко его поглаживая. — Тогда зачем ты это делаешь? — в тон ему спросила Дори, осмеливаясь смотреть в его глаза, которые были очень близко сейчас. — Потому что в такие моменты я по-настоящему счастлив, — пожал плечами магозоолог. — Может не стоит жалеть о тех моментах, когда ты счастлив? — усмехнулась Дори, замечая, как мужчина улыбается, а потом резко становится серьезным. Дори бы всё отдала за талант Куинни, способной залезть в голову человека и прочитать то, о чем он думает, ибо иначе Томсон не могла понять перепада настроения Ньюта. Именно по этому она и не ожидала, что Ньют так резко прижмет её к себе, крепко обнимая.