Чёрно-белое

Пальцы у него холодные, твердые и держат чужую ладонь крепко. Сморкале кажется, что лицо нового соседа ему знакомо. Но если бы это было правдой, разве стали бы они знакомится по новой? — Иккинг, — продолжает крепко сжимать чужую ладонь рыжий парень напротив. — Сморкала, — представляет в ответ Йоргенсон. Иккинг, наконец, разрывает рукопожатие и неспешно поясняет, дополняя свои слова жестами: — Ванная за той дверью. Твоя кровать верхняя. Брюнет рассеяно кивает, осматривая комнату. Она почти в точности повторяет ту, в которой он жил с тем тихоней. Только размером чуть поменьше. А вместо двух односпальных кроватей тут стоит одна и двухъярустная. Сморкала сбрасывает на пол свою сумку с немногочисленным вещами и открывает окно. Иккинг садится за стол, грызет карандаш, а потом начинает что-то быстро корябать по бумаге, практически не разгибаясь. И так до самого ужина. А потом — закат, гаснут фонари на улицах. Слышится протяжный воющий звук: горнят к отбою. Лежа в полной темноте, Йоргенсон вытягивает перед собой руку и касается шершавого потолка. Но на нем не цветет угольная гвордика. Простой, побеленный потолок. Сморкала долго ворочается, потому что привык спать под чужой храп под боком, а Иккинг, кажется, даже не дышит. Сморкала думает, думает, думает и никак не избавится от липкого чувства, что из темноты дальнего угла за ним кто-то наблюдает. < // Объект: I-44; Статус: стабильный; Состояние: после пребывания в медблоке пульс вернулся в норму, отклонений на данный момент не наблюдается; Рекомендации: продолжить наблюдение; // >