Сильнее своих желаний

Стелла Вариант.       Королевская библиотека меня впечатлила. Едва ли не большее количество книг я видела только в Федеральном научном центре, хотя с каждым годом их становилось меньше. Последнее столетие всю информацию старались хранить в цифровом виде, и не потому, что так удобнее, а из-за недостатка древесины. Бумага теперь практически нигде не использовалась, как и ткань. Свободные земли были заняты теплицами и животноводческими фермами, а то минимальное количество хлопка, что еще выращивалось в регионах, шло на потребности медицины да на флаг, как дань традиции. Искусственный мир – так говорили об Эосе фанатики природы, пропагандирующие защиту саблезубых ядовитых форм жизни от истребления, ратующие за отделение оставшихся пахотных земель под виноградники, ибо синтетическое вино "ущемляет вкусы достойных" и не должно появляться в списке вирт-магазинов. Откуда им знать, насколько сильно отличаются натуральные продукты от генномодифицированных? Когда они последний раз носили наряд из выращенных на земле материалов? Что, кроме символов на экране, они удосужились прочесть? А в этом мире мне доводится и книги настоящие читать, и одежду неудобную носить.       — Что-то не так? – от моего сопровождающего не укрылось слишком активное ёрзанье на сиденье автомобиля.       — Ноги затекли, – кратко пояснила я.       Не скажешь ведь мужчине, к тому же молодому, что мне шов от брюк в заднее место впивается?! А скоро меня ждет еще одна исключительно женская проблема. Я не сдержала вздоха отчаяния, и это Игнис тоже заметил.       — Почти приехали, – сообщил он.       Ну как так, а? Пусть лучше за дорогой следит, чем за мной!       Вышли мы на парковке, от которой брала начало широкая улица, сплошь усеянная магазинами и ресторанчиками. Высокие многоэтажные здания чередовались с низкими на пару этажей. Стекло и металл в виде прямоугольных граней соседствовали с кирпичом и гранитом округлых форм. Хорошо хоть деревянные дома не встречались – они как нож по сердцу будущего архитектора.       — Пойдем? – напомнил о своем существовании Игнис, отвлекая меня от мысли о своем образовании: вполне возможно, от него здесь не будет никакого толку!       Как правительство Люциса собирается сделать из меня члена общества? Я пройду обучение и стану выполнять общественно полезные работы? Или все-таки они найдут способ вернуть меня обратно? Нет, только не сейчас. Лучше умереть в этом Эосе, чем нарваться на пытки и эксперименты в моем мире.       — Куда теперь? – спросила я, подстраиваясь под его шаги.       На прогулку это пока мало похоже – я еле успевала смотреть по сторонам, оценивая машины, строения и людей.       — В здании отеля на крыше оборудована смотровая площадка – сможете увидеть город с высоты, там же и ресторан с хорошей кухней, – пояснил он. – К обеду в лабор... К доставке обеда в вашу квартиру, мы можем не успеть.       — А чем плохо здесь? – я остановилась у окна заведения, где сквозь стекло увидела сидящих за столиками людей.       Не знаю, вкусно ли кормят в ресторане на крыше, но эти посетители ели явно с удовольствием. Однако, забота молодого человека о моем желудке выглядела довольно мило, как и проявление тактичности относительно жилья.       — В отеле лучше охрана, – Игнис терпеливо ждал, пока я не перестану неприлично пялиться на людей.       Конечно, как я могла забыть?! Подпускать чужемирку к простым люцианцам без должной охраны они опасались. Что бы, интересно, я сделала людям? Залечила до смерти?       — А это ваши воины? – я указала на группу мужчин, увешанных оружием.       Они стояли у входа в магазин с потрепанной вывеской, но, в отличие от ранее виденных мною стражников в форме, носили обычную одежду.       — Нет, это охотники. Наемники, которые за плату выполняют различные поручения, уничтожают демонов или опасных зверей, – голос Игниса был спокоен, но шаг он ускорил.       Пришельцев из другого мира они тоже уничтожают? Я думала, что удивляться уже неспособна, но этот Эос поражал меня все больше и больше с каждым новым кусочком информации. Имея профессиональную армию, король Регис воюет с людьми, а его собственный народ вынужден прибегать к помощи наемных охотников, чтобы бороться с демонами. Как минимум странно, а как максимум – мне это все очень сильно не нравилось.       — В столице демоны практически не встречаются, да и за пределами Стены выходят преимущественно по ночам, так что опасаться здесь нечего, – он неправильно истолковал мое выражение лица, но говорить с ним о политике правительства было бы не лучшей идеей. – Вот сюда, пожалуйста.       Он тронул меня за руку и показал на дверь, которую швейцар заботливо приоткрыл для нас. Мы пересекли холл и остановились у лифта.       — Какие-нибудь новости о выходе в мой мир есть? – спросила я, когда мы оказались в кабине без попутчиков.       Игнис отрицательно покачал головой. Какой-то он молчаливый сегодня. Или это встреча с Ноктисом так повлияла на него? А может незапланированная прогулка по городу? По его выражению лица мало что можно было понять, особенно если еще и тщательно скрывать эмоции. В последнем он знатно преуспел. Мне бы такую выдержку.       На смотровой площадке было достаточно людно: группы детей в схожей одежде – школьники, пожилые пары, компании молодых людей, влюбленные, украдкой целующиеся, пока остальные делают вид, что не обращают на это внимания. И такое впечатление, что война и ужасные монстры совершенно их не волнуют. Привыкли или настолько доверяют своему королю и его защите? Игнис подвел меня к балюстраде, придерживая за локоть и осторожно раздвигая мельтешащих перед нами детей. Желающих насладиться видами и сделать фото на фоне городского пейзажа было много, и стоять, опираясь на перила, пришлось вплотную друг к другу.       — Справа от главного моста начинается индустриальный район. На фабриках и заводах Инсомнии производится девяносто процентов всех товаров Люциса, но подробнее об этом написано в книгах по экономике, – он говорил тихо, наклонившись так, чтобы его лицо было вровень с моим, но смотрел прямо. – По другую сторону находятся жилые кварталы. Чем ближе к центру и дальше от Стены, тем лучше и дороже жилье.       И правда, у границ города здания теряли краски, становились одним темным пятном. Не было видно улиц из-за плотной застройки, здания опутаны сотнями проводов, на крышах расположены огромные баки, о предназначении которых я догадывалась, но не была уверена точно. Вряд ли черные кварталы Инсомнии похожи на трущобы, но отсутствие в тех районах хорошей инфраструктуры не могут способствовать радужной жизни. Я посмотрела на его профиль и не удержалась от саркастического замечания:       — Представляю, как тогда живут люди за пределами столицы.       Игнис наклонил голову, искоса взглянул на меня, но никак не прокомментировал мои слова. Я указала пальцем на широкий мост, раскинувшийся над частью города:       — Эта дорога – выезд из города?       Я увидела, как ворота приоткрылись, пропуская машины.       — Да, основной путь за пределы Инсомнии. За воротами – граница Стены.       — А Стена – это?..       — Барьер, поддерживаемый силой короля Люциса, защищает город от прямого вторжения, невидимый купол, залог безопасности всех жителей.       На языке крутилась куча вопросов. Какая природа этого щита? Как Стена сдерживает агрессию врагов и пропускает предметы и людей? Даже дождь, который я наблюдала из окна квартиры пару дней назад, спокойно просачивался сквозь невидимый купол. Однако, спросила я о другом:       — Королю, наверное, нелегко поддерживать такую Стену?       Игнис ответил не сразу.       — Его Величество обеспечивает безопасность Инсомнии ценой собственных жизненных сил, – тон его голоса стал серьезнее. – И это действительно тяжело.       Я вспомнила строгий, внимательный, сдержанный и бесконечно уставший взгляд правителя. Такой, словно тяжелый недуг подтачивает тело короля Региса уже многие годы.       — А ваши зелья и эликсиры?       Я же помню, как быстро чудодейственная субстанция справилась с порезом принца.       — Не все можно излечить с помощью магии, – печально сказал Игнис. – Если бы была возможность вернуть королю прежнее состояние, многие пожертвовали бы своей жизнью.       Я подалась назад, пряча от него лицо и эмоции. Пожертвовали бы своей жизнью? А уж жизнью человека из чужого мира и подавно... Рано или поздно они узнают. Я посмотрела на свои ладони и тут же спрятала руки за спину, молясь, чтобы Игнис не увидел моего замешательства. Надо поскорее сменить тему разговора.       — Вон там, после дорожной развязки, есть парк, – он словно прочитал мои мысли, указывая на большое пятно зелени вдалеке, и я его перебила:       — А мы туда пойдем? Или экскурсия ограничится осмотром города с одной точки?       Игнис выпрямился и повернулся ко мне. Из-за бликов солнца на стеклах очков я не могла рассмотреть выражение его глаз. Я его разозлила? Или обидела?       — Не сегодня, – наконец произнес он. – У меня встреча с принцем. Возможно, позже кто-нибудь другой покажет вам парк.       Звучит как обещание, хотя я бы, наверное, предпочла его компанию. С ним хоть какой-никакой контакт налажен.       — Можем мы перейти на ты? – я уже делала попытку более дружеского общения, но в тот раз Игнис ее проигнорировал.       — Не думаю, что это уместно, – увы, и сейчас не вышло.       Он повел меня в сторону застекленного помещения со столиками. Обед и по домам? Точнее, я – в клетку, как метко заметил принц, а он – к Ноктису.       — Вы лишь со своей девушкой общаетесь неформально? – я попыталась его поддеть.       — Нет, я... – кажется, он немного смутился.       — У вас нет девушки или не только с ней? – брала я напором.       — Еще с детьми, друзьями и близкими, – сказал Игнис.       Забавно, он намеренно опустил первую часть вопроса?       — А Ноктису я друг или близкий человек? – намекнула я на обращение принца. – Или не все соблюдают условности?       Не знаю, почему вообще затронула эту тему: дразню того, кто пока относится ко мне не худшим образом. Игнис молчал, пока мы не сели за столик, и нам не принесли меню.       — Принц Ноктис вправе делать, что ему угодно, – уклончиво ответил он. – Сегодня подают мясной пирог... Что вы предпочитаете из еды?       — Что-нибудь съедобное. Овощи, мясо, рыба... – я даже не стала смотреть перечень блюд. – А вы с Ноктисом друзья?       — По крайней мере, мы оба так считаем, – очередной нейтральный ответ.       Да что не так с этим парнем?! Каждое слово, что хоть как-то касается его самого, приходится клещами вытаскивать.       — Вы давно знакомы? – не оставляла я попыток.       — С детства, – и снова молчание, как у робота, в программу которого не заложено поддержание беседы.       Я сдалась, и дальше обед проходил в тишине. Поневоле, раз уж со мной не хотят говорить, прислушивалась к разговорам за соседними столиками. Мужчина позади меня жаловался своей подруге, что чувствует себя неудобно и лучше бы они пошли в кафе какого-то Чака или Люка. Девушка в ответ шипела что-то неразборчивое. Маленькая девочка за столиком справа громко уговаривала родителей сводить ее на аттракционы, а те настаивали, чтобы она съела еще ложку риса с овощами. Молодые люди за спиной Игниса обсуждали пробки на дорогах столицы и удобства передвижения на метро.       — У вас есть подземная железная дорога? – не выдержав, спросила я.       — Да, мы проходили мимо входа в метро, когда шли от стоянки к отелю. У вас тоже?       — Да, я... Я любила кататься на поезде еще с детства, – воспоминания о семье и доме всплыли в памяти. – Мало где сохранилась подземка, но в Майне она по-прежнему существовала. Это было так увлекательно и интересно. Скопление людей, шум, а мама ведет меня за руку, постоянно напоминая, чтобы смотрела себе под ноги, – я сглотнула стоявший в горле комок.       Только разреветься мне сейчас и не хватало. Какие бы ссоры и споры ни происходили у меня с семьей, думать о том, что их, вероятно, уже убили, невыносимо.       — Они могут быть живы, не думай о плохом, – Игнис все понял, и взгляд зеленых глаз выражал сочувствие.       Могут, но сомневаюсь, что будут. Аэрда наверняка знает, кого ликвидировать в первую очередь.       — Не буду, – я подавила желание расплакаться и через силу улыбнулась. – А ты первый начал. Так что мы теперь почти друзья.       Сперва Игнис не понял, о чем речь, и смотрел растерянно с недоумением на лице, а потом едва заметно улыбнулся в ответ. Это ему шло гораздо больше серьезной вдумчивости.       — Выпьем кофе? Здесь он лучший в столице, – вторую полуулыбку за день можно посчитать значительным прогрессом.       — Да... Наверное... – знать бы еще, что это такое.       Игнис попросил официанта подать две чашки странного "Эбони" и принести счет. Какая же тут валюта? Купюры? Монеты? Я попросила парня рассказать мне о денежной системе Люциса.       — Валюта называется "гил". В обращении ходят в основном монеты нового образца, но старинные и редкие ценятся не меньше. Вот так выглядит гил, – он достал из кармана и положил на стол блестящий кругляш с нечетко выгравированными на нем символами.       — Это много? – я повертела в руках монету.       — Не очень... Но на десяток поездок на метро хватит. Можешь взять себе в качестве сувенира.       Я послушно сунула монету в карман. Посмотрю в книгах, когда вернусь в квартиру. Мне хотелось побыть здесь подольше. Да и в любом другом месте, если честно, лишь бы не возвращаться в замкнутое пространство. Этот ресторан, люди вокруг... Тихо и спокойно. Я наблюдала, как один официант собирает со стола грязную посуду, второй несет затребованный семейной парой рядом с нами нож для разделки грудки какого-то непонятного зверя, за стеклом выстроилась очередь в ожидании освободившихся мест. Все как было у нас: идиллия, спокойствие, никаких кораблей над головой, никаких врагов с оружием... Внезапно официант с ножом споткнулся у самого столика.       — Осторожно! – крикнула я, видя, как он падает в сторону девочки.       Нож выскользнул у него из рук, устремился вверх, после чего в свободном падении направился острием прямиком на ребенка. Игнис среагировал настолько молниеносно, что я не успела заметить ни единого его движения. Секунда, и он держит холодное орудие в сантиметре от лица малышки. Слава богине, все обошлось! Но что за реакция у этого человека? У нас не каждый искусственный интеллект, в простонародье ИИ, способен так быстро сориентироваться. Я подавила желание просканировать молодого мужчину на наличие живых клеток, и перевела взгляд на семейную пару и ребенка.       — Спасибо! – заплакала мать девочки.       И она, и отец ребенка бросились благодарить Игниса, похлопывая по плечу, пожимая свободную руку.       — Не стоит, правда, – по-моему, его больше взволновало такое внимание, чем спасение чьей-то жизни. – Ты в порядке? – спросил он у девочки и, дождавшись легкого кивка, вернулся за столик.       — Герой, – без преувеличения сказала я.       Игнис положил нож на стол и только сейчас я увидела кровь – он схватился за лезвие, не за рукоять: на металле – алые пятна, а на ладони – глубокий порез.       — У т-тебя к-кр... – попыталась сказать я, и меня опять скрутило это отвратительное ощущение распирающей боли, словно неведомое существо лезет наружу, ломая ребра и раздирая внутренние органы.       — Ничего страшного, сейчас кровь остановится, – голос Игниса показался мне глухим и потусторонним.       Я сжала зубы, чтобы не закричать, и протянула ему свою салфетку. Он перемотал руку, а нож вскоре убрал официант.       — Тебе плохо? – спросил Игнис.       — Почему ты не исцелишься? У вас же есть эти волшебные средства, – с трудом выговорила я.       — Не стоит привлекать внимание. Это царапина, ничего серьезного. Все хорошо, правда... Нам пора идти.       Может, для него это и царапина, а я внутренним зрением видела как кровь течет из раны, как проступает сквозь ткань салфетки, а еще немного и станет капать на пол. Нет, до последнего не дойдет, потому что не выдержу уже я. Что-то будто толкало меня к нему, к его ране, вырывалось наружу и хотело помочь.       — Игнис, – на дрожащих ногах я последовала за ним к выходу, но остановилась у двери туалета. – Твоя рана... Залечи ее, пожалуйста, или перемотай плотнее. Я... не выношу... вида крови.       А что еще мне оставалось придумывать? Пусть лучше считает меня гемофобкой. Он нахмурился, и я заметила мимолетный взгляд в сторону охранников на выходе.       — Я не сбегу, – я поняла его тревогу.       Он поколебался еще пару секунд, после чего попросил ждать, не сходя с места, и скрылся за дверью. Мне тут же полегчало. В сознание вернулась ясность, ноги перестали дрожать, а дышать стало легко и свободно.       — Я не сбегу, – прошептала я, сделала пару шагов в сторону охранника, убедилась, что никто на меня не смотрит и... сбежала. Некто вне Когда.       — Давно тебя не было, – Ифрит, имитируя поцелуй в щеку, слегка придвинулся к ней, опалив кожу, создав искры огня в волосах.       — Что для меня время? – она усмехнулась. – Ждала, пока Гидрея уснет. Бежать сквозь готовую на тебя обрушиться толщу воды не очень приятно.       — Цунами?       — Всегда поражалась тому, как они с Гласией делят на двоих одну материю.       — Тебя что-то беспокоит? – от него не укрылась раздражительность любимой богини.       Вместо слов, Кала резко схватила его за горло. Кожа на руках тут же покрылась волдырями, но это мелочи по сравнению с испуганным лицом Ифрита. Всего на миг, после чего он позволил себе снисходительную ухмылку. Впрочем, и мимолетных эмоций ей было достаточно.       — Еще раз сунешься в мой мир без приглашения, – Кала, превозмогая жар, высунула язык и коснулась мочки уха такого желанного бога, – будешь пылать вечность.       Ифрит был готов зажмуриться от удовольствия, если бы не вцепившиеся в него пальцы богини.       — Неужели, никто так и не понял? – спросил он, едва хватка ослабла. – Пора бы им поверить в высшие силы.       Богиня отпустила его и позволила Ифриту облизать опаленную кожу.       — Я до сих пор сдерживаю последствия твоего пришествия на землю спутника, – призналась она, скрывая желание растерзать и одновременно зацеловать его плоть.       — Почему не покажешь им себя? – Ифрит вдохнул полной грудью и обнял богиню за талию.       — Что это? – ответа он не получил, но внимательность Калы польстила его самолюбию.       — Игрушка… Эксперимент.       Она попробовала прикоснуться к светящемуся перу, повисшему в воздухе, но призрачный силуэт растаял сотнями всполохов.       — Жизнь и огонь, – усмехнулся Ифрит, наслаждаясь ее разочарованным лицом. – Маленький подарок, чтобы сделать игру приятнее.       — Собираешься подарить его миру?       — Скорее подкинуть, – тело бога засияло.