Сильнее своих желаний

Ноктис Люцис Кэлум.       Не знаю как, но у меня хватило выдержки тихо прикрыть дверь зала и отступить, предупреждающе взглянув на Гладиолуса, который собирался мне что-то сказать. Не сейчас, Гладио. Мне надо побыть одному. Срочно, иначе я могу разнести все вокруг, и даже Шестеро не смогут остановить меня. Куда бежать? Куда скрыться от собственных эмоций? Куда деть ту ярость, что распирала грудь, опасной пеленой застилая сознание. Я должен с ней справиться. Не знаю, как, не знаю, почему, но инстинктивно чувствовал, что необходимо успокоиться. В противном случае пострадают все. Я выбежал на крышу дворца, не помня, как преодолел весь путь. Хотелось кричать, хотелось разрушать, хотелось думать, что мне все привиделось. Как давно? И почему он молчал? Между ними не было ничего! «А она тебя интересует?» Я схватился за острый край выступающего ограждения. «Игги, ее волновал ты, а не Нокт». Тонкая струйка крови потекла по запястью. Я взглянул на свои ладони: неглубокий, но противный порез. И уж тем более недостаточно боли физической, чтобы заглушить боль душевную. Игнис. Легче всего было бы обвинить тебя во всем, но это глупо. Я получил от тебя такую фору, о которой другой соперник мог только мечтать, и все равно пришел к финишу последним. Что ты сказал или сделал, чего не смог я? Ты ведь не ответишь, даже если спрошу напрямую. И я знаю, почему. Ты и сам не поймешь, почему понравился ей. Друг, который держался до последнего. Ты отошел в сторону с самого начала, стоило мне проявить интерес. О чем ты думал, Игнис? Насколько далеко был готов зайти в своей преданности? Между вами не было ничего… И никого, кроме меня. А что теперь? Неужели, ты сможешь задержать ее? Или даже не попытаешься? А, может, ты и мне теперь не дашь пойти следом за Стеллой? Я застонал от внезапно пришедшей в голову мысли и сел на пол. Демоны, Игнис, прошу, не считай, что таким способом сможешь остановить меня! Пусть она тебе на самом деле нравится! Я переживу вашу общую симпатию, но не смогу простить того, что ради моего благополучия, ты обманешь ее. Ты ведь не такой, Игнис!       — Ваше Высочество, вам плохо? – я заморгал, не сразу признавая в незнакомце, что появился на крыше Цитадели, Леониса.       Я тут же вскочил на ноги, пряча окровавленные ладони за спиной.       — Я планировал побыть в одиночестве, маршал Кор, – раздраженно сказал я.       — Нисколько в этом не сомневаюсь, – невозмутимо сообщил Леонис и подошел ближе. – Камеры наблюдения зафиксировали вторжение на стратегическую зону, поэтому…       Маршал замолчал, видимо, не желая озвучивать очевидное. Я фыркнул. Стратегическая зона? Скорее, место для самоубийц, готовых сигануть с высоты многоэтажного дворца. Будь на моем месте кто-то другой, Леонис бы и пальцем не пошевелил. Глава Королевской службы безопасности решил, что я способен на такой поступок? Я на самом деле настолько жалок? Стало противно.       — Если вы уже убедились, что со мной все в порядке, маршал, я больше не задерживаю вас, – продолжал злиться я.       Кор сделал вид, что не услышал, вытащил из кармана флакон с зельем и кинул мне. Я машинально поймал сосуд, схватив его обеими руками, а потом заметил, как сузились глаза Леониса, когда он увидел мои ладони. Вот дерьмо! Я повелся, как несмышленый птенец чокобо на приманку охотника. От негодования захотелось швырнуть в него бутылочкой обратно, вот только это совсем на меня непохоже. Я стал стирать запекшуюся кровь, не спеша воспользоваться лечебным средством, и с удивлением обнаружил, что рана уже начала затягиваться.       — В чем дело? – маршал подошел ближе.       — Сам не знаю… – пробормотал я и взял протянутый мужчиной платок.       Мне не показалось: порез затягивался. Медленно, но заметно. Влияние Дара Стеллы? Но девушка утверждала, что не в состоянии сама себя вылечить! Почему же мне так повезло?       — Это как-то связано с ритуалом, который вы провели для чужемирки? – спросил проницательный Леонис.       Он уже и об этом знает. Я вздохнул, пожимая плечами.       — На опыты надо мной не надейтесь, маршал, – пробурчал я, и Кор усмехнулся.       — Достаточно с вас экспериментов, Ваше Высочество, – «успокоил» меня он.       Я ждал, когда Леонис уйдет, но тот и не думал оставлять меня. Подозревает о чем-то или кто-то из друзей проболтался? Впрочем, последнее сомнительно.       — Теперь девушка вернется домой? – спросил маршал.       Я пробормотал что-то неопределенное. Настроения вести светскую беседу, тем более с Леонисом, не было совершенно, зато маршал как назло был на редкость разговорчивым.       — Я бы хотел проконтролировать ее уход, – внезапно сообщил он.       — Зачем?! – вырвалось у меня разочарованное: бесов Кор опять вмешается, чтобы нарушить мои планы.       Вместо ответа Леонис сел, скрестив ноги, и закрыл глаза. В этой позе для медитаций он провел несколько минут, а когда я уже начал терять терпение и готов был уйти, жестом пригласил присесть рядом.       — Размышляешь, смогу ли я тебя остановить, принц Ноктис? – жестко, без обычной вежливости спросил маршал. – Будешь просить своих друзей помочь?       Я опешил от его слов. Точно кто-то проговорился! А иначе я буду считать, что у Бессмертного даже стены Цитадели служат шпионами. Самое безопасное – сделать вид, что не понимаю, о чем он.       — Мои друзья придут на помощь и без просьбы, – все же не сдержался я от презрительного замечания.       — Игнис в том числе? – приподнял бровь Леонис.       Я чуть было не кинулся на него. О Шиенции и Стелле маршалу тоже известно. Поразительная скорость. Вот только как он смеет сомневаться в Игнисе, если даже я не могу заставить себя думать о друге, как о предателе?!       — Игнис не подведет, – холодно бросил я.       — И я так думаю, – спокойно подтвердил Леонис, окончательно сбивая меня с толку. – Ты научился защищать свои убеждения, ты научился отказываться от своих желаний, ты научился принимать поражение, – насчет последнего я бы поспорил.       — Не понимаю, к чему ты клонишь, Кор, – я тоже отказался от официального тона. – Мне надо идти…       — Присядь, – перебил меня Леонис. – Я приказал никого не впускать в зал с Кристаллом без разрешения. Ты успеешь.       Пришлось пойти ему на уступки. Я вздохнул и устало сел рядом.       — Помощь нужна только до определенного предела, Ноктис, – заговорил маршал. – Потом человек должен справиться сам.       — И это говорит тот, кто на пару с королем Регисом контролирует каждый мой шаг, – с сарказмом заметил я.       — Если бы это на самом деле было так, мы бы не позволили тебе совершить столько ошибок, – возразил Леонис.       Я хмыкнул. Обидное, зато верное замечание. Дров я наломал прилично, и это вылилось в то, что Стелла предпочла Игниса. Но разве плохо исправлять свои ошибки? Я с вызовом спросил у Кора, почему я не должен защищать дорогого мне человека.       — Ты это делаешь не ради девушки, Ноктис. Ты это делаешь ради себя. Ради своего душевного спокойствия. Ведь легче уйти с ней, наплевав на свой долг перед страной, прикрываясь благородными мотивами, чем пережить ее уход, смотреть в глаза другу, выполнить свое предназначение, – он сделал паузу, а я молчал. – Впрочем, в девятнадцать и я совершал ошибки, принц Ноктис, – неожиданно признался маршал.       — Правда?! – недоверчиво посмотрел я на него.       — Нет, – хмыкнул Леонис. – К этому возрасту я уже поумнел.       Непривычно было так разговаривать с главой Королевской службы безопасности: не как с другом, не как с отцом, не как с учителем. Но в глубине души я был благодарен за его непредвзятое мнение, за жесткие, но честные фразы, за то, что дал мне возможность принять правильное решение. Мы говорили ни о чем, и одновременно о важном. Он не давал советы, как Игнис, не обещал защиту несмотря ни на что, как Гладиолус, не пытался достучаться до моего сердца, как Промпто, и не выказывал заботу, как отец. Он делился со мной своими мыслями, рассказывал о собственных неудачах, сетовал на свою работу, говорил, как непросто нести ответственность не только за себя, но и за людей, находящихся в подчинении.       — Совершить хороший поступок просто, – говорил Кор, – а вот совершить плохой, по мнению большинства, но правильный – намного сложнее.       Кажется, я стал понимать маршала лучше. Мы еще немного помолчали. Я подумал о том, скольких событий бы не произошло, если бы кто-то из нас был более откровенен. А потом мне пришло в голову, что честность рождает честность. Кому-то надо быть первым.       — Спасибо, маршал Кор, – я встал, и он поднялся следом. – Не могу пообещать, что с этого момента я резко поменяюсь, стану ответственным или менее импульсивным, но я буду стараться. У меня достаточно сильная поддержка за спиной, чтобы бояться перемен. Службе безопасности я тоже больше беспокойства не доставлю.       Я направился к лестнице, усмехаясь в ответ на бормотание Леониса, что легче остановить армию демонов, чем одного упрямого принца.       — Ноктис! – позвал он, и я обернулся. – Ты меня приятно удивил.       — Тем, что осмелился пойти против Бессмертного? – насмешливо уточнил я.       — Тем, что смог окружить себя столь преданными людьми, – не принял мою иронию Леонис. – И когда придет время… Я буду счастлив служить такому королю, – и маршал Кор выпрямился, отдавая мне честь.

***

      Я долго не решался войти в комнату Стеллы – боялся собственных чувств, которые могут вспыхнуть от увиденного за дверьми. Злился и уговаривал себя, что не каждая запертая дверь должна таить в себе опасность, но продолжал колебаться: то хватаясь за ручку, то отпуская. Так и параноиком стать недолго. Не знаю, сколько я проторчал на пороге, прислушиваясь к окружающим звукам, но когда зажмурившись постучался и открыл, то не смог сдержать вздох облегчения, увидев, что спальня пуста. Они все еще в зале для тренировок? Поборов болезненное желание спуститься и найти их, я шагнул в комнату. Ее кровать, послужившая пристанищем на одну ночь. Ночь, которую до половины мы разделили на двоих, хотя она об этом не знает. Ее одежда, аккуратно сложенная на стуле, которая была на ней во время ритуала и нашего поцелуя. Скромная и откровенная, соблазняющая своим цветом, интригующая, но совершенно не подходящая для такой целеустремленной личности. Цвета королевской семьи ей идут гораздо больше. Я подошел к балкону. Солнце клонилось к закату. Предстояло красивое и завораживающее зрелище. Мне хотелось, чтобы Стелла успела увидеть его.       — Ну что там такое! – услышал я возмущенный голос.       Снаружи кто-то настойчиво царапался. Я знал того, кому не терпелось попасть внутрь, и заставлять ждать и дальше было невежливо. Пришлось открыть и выдержать напор пушистых лап и мокрого языка. Серый пес почти сбил меня с ног, так что несколько секунд я отплевывался от собачьих слюней.       — Нокт… – за Умброй вбежал Промпто. – Я не смог его удержать – он рвался к тебе.       Пес кинулся к порогу, схватил оброненный до этого дневник и ткнулся мне в колени лохматым лбом.       — Плохой и невоспитанный пес, – пожурил собаку Аргентум.       Умбра не обращал на слова друга внимания и вилял хвостом.       — Все хорошо, – успокоил я Промпто и сел в кресло.       Пес положил тетрадь в твердом красном переплете мне на колени.       — Тебе больше не надо ждать, приятель, – я почесал Умбру за ухом, взял дневник в руки, и тот сам по себе раскрылся на нужной странице. Странице с недописанным ответом Луне. Странице, которую я медленно вырывал из дневника. Стелла Вариант.       Мы шли медленно, держась за руки, словно оттягивая момент прощания. Я не могла поступить иначе, Игнис все понимал. Надо было что-то сказать, но я не могла подобрать слов. То, что произошло, могло быть совершенно незначительным для него, но для меня это отныне станет самым ярким воспоминанием в жизни.       — Где мы? – спросила я, стоило Игнису быстро впихнуть меня в какую-то спальню, не прекращая целовать губы, пальцы, срывая куртку, расстегивая пояс.       — Я иногда остаюсь здесь на ночь, если дела королевства отнимают слишком много времени, – прохрипел парень, задирая мою футболку.       Значит, он работает во дворце допоздна. Сколько же я не знаю о нем? И сколько мне никогда не доведется узнать? Я откинула голову, позволяя ему покрывать поцелуями кожу шеи, груди, спускаться ниже. Я потянулась руками к его рубашке, путаясь в пуговицах, злясь на дизайнера одежды, вытаскивая край из брюк, добираясь до его тела, царапая спину.       — Ты не пожалеешь, – то ли спросил, то ли пообещал Игнис.       — Ни за что, – выдохнула я ему в губы.       Я могу жалеть только о том, что судьба оказалась с черным юмором и подарила мне его перед прощанием. Даже если бы Игнис мог, мне не хватило бы духу попросить его пойти со мной.       — Осторожно… – прошептал он, обхватив меня за талию, когда одежды на нас больше не было.       Я хотела было спросить, о чем он, но парень уложил меня на кровать, продолжая поддерживать, не давая спине коснуться покрывала. Игнис помнит о моей ране и не хочет причинять неудобства. Он всегда заботился о моих чувствах. «К доставке обеда в вашу квартиру мы можем не успеть». Первое и единственное почти свидание. «Мы тоже не позволим убить тебя». Обещание, которое ему не суждено выполнить. «Как только ты будешь в безопасности…» Ты не о принце переживал. «Я хочу узнать тебя». А я так мало успела рассказать. Понравилась бы я тебе, если бы ты узнал меня лучше? «О себе не думаешь?» Думаю, мой дорогой человек. Думаю о своем долге, о чувстве вины, что не дает спать по ночам, о том, что не смогу подарить тебе того счастья, которое ты заслуживаешь.       — Стелла, – Игнис уткнулся лицом в мое плечо, – как тебе больше нравится?       — Жестче, – я обхватила руками его шею, отворачиваясь, чтобы он не увидел слезы, стоящие в моих глазах.       И тут же движения стали быстрее, интенсивнее, резче. Но даже несмотря на это, он продолжал нежно поддерживать, поглаживать бедра, целовать, заставлять громко стонать и шептать его имя.       — Не наказывай себя, Стелла, – он завел мои руки за голову, приподнял и прижал к себе. Я выгнула спину, отчего проникновение стало еще глубже. – Я тоже не смогу наказать тебя.       Тогда будь самим собой, Игнис. Вот она я, изнывающая от желания, жаждущая удовольствия, делай со мной, что хочешь. Сейчас мои мысли, мои чувства, мое тело принадлежат только тебе.       — Люблю тебя, – простонала я на волне экстаза, не слыша ответное признание, ощущая только захватывающее чувство наполненности и единения.       А потом еще несколько минут в полнейшей тишине, наслаждаясь процессом уже мысленно, стараясь запомнить каждую секунду, каждую ноту ощущений. И подняться с кровати первой, потому что это был мой выбор.       — Мне… – попыталась я начать разговор, когда из-за угла неожиданно навстречу нам вышел король Регис в сопровождении своего Щита.       Игнис резко остановился, Его Величество тоже был удивлен, увидев нас. Шиенция вежливо поприветствовал короля, как только тот подошел ближе, но мою руку не отпустил.       — Госпожа Вариант, – правитель Люциса сузил глаза и тут же снова распахнул их в изумлении. – Вы… – он поднял руку, и вокруг меня на мгновение вспыхнул свет. – Ноктис? – догадался король, и я кивнула.       Его Величество перевел взгляд на Игниса, его глаза скользнули по нашим сплетенным пальцам, после чего король печально произнес:       — Ему будет тяжело, но он справится.       — Я позабочусь о принце, – уверенно сказал Шиенция.       — Ты не виноват, – заметил король Регис. – Не забывай об этом.       Он продолжил свой путь, оставив меня в недоумении. Что он имел в виду? Он знал что-то. Возможно, будущее.       — Ваше Величество! – крикнула я, и когда король обернулся, поклонилась. – До свидания.       — Прощайте, госпожа Вариант, – улыбнулся он.

***

      — Ты не успела… – грустно произнес принц.       Он стоял у окна, когда я вошла в свою комнату. Свет не горел, но вечерние сумерки все еще позволяли видеть обстановку.       — Я… – сложно было что-то сказать, когда Игнис включил свет, заставляя всех на миг зажмуриться. – Ты ждал, но я…       — Закат, – пояснил Ноктис и подошел ко мне, не глядя на друга. – Тебе бы понравилось.       Принц вытянул руку ладонью вверх.       — Мои раны теперь затягиваются сами по себе, – я почувствовала, как дернулся Игнис. – Непривычное ощущение. Я поражен.       Это и вправду оказалось сюрпризом. Кажется, мой Дар повлиял на Ноктиса лучше, чем его сила на меня.       — Ты теперь всегда будешь чувствовать, когда кто-то при смерти, – призналась я. – И сможешь прийти на помощь.       — Промпто сказал, чтобы я позволил ему сдохнуть, но не вздумал лезть к нему с поцелуями, – пробормотал принц.       — Технически, это не… – я замолчала под его ироничным взглядом и покраснела, вспоминая поцелуй на башне.       — Ты все равно уйдешь? – со странной интонацией спросил Ноктис.       В этом вопросе была боль. Я догадалась, что он знает. Обо мне, об Игнисе. Его друг тоже это понял, подошел и обнял меня за плечи.       — Одна, – сказал вместо меня Шиенция.       — Мог бы и не демонстрировать это так открыто, – пробурчал принц, отворачиваясь.       Я покраснела.       — Конечно, одна, – подтвердила я. – Игнис…       — Не Игнис, Стелла! – внезапно воскликнул Ноктис.       Я взглянула на Шиенция, ожидая ответа на такую реакцию принца.       — Он не сказал? – горько усмехнулся Ноктис.       — Нокт хочет пойти с тобой, – пояснил Игнис.       На миг я потеряла почву под ногами. Принц?! Зачем?! Я вывернулась из объятий Игниса и схватила Ноктиса за руку.       — Не вздумай! – горячо предупредила я его.       — Почему? – поинтересовался принц, улыбаясь.       Он нежно и незаметно поглаживал мои пальцы, пока я в смущении не отпустила его ладонь.       — Потому что ты будешь мешать, – мне пришлось сказать эту правду. – Я не смогу бросить тебя в своем мире, мне придется отвлекаться на тебя, заботиться, не давать тебе умереть. А там есть человек, которому моя помощь нужна больше.       — Ты не хочешь, чтобы я погиб? – с надеждой в голосе спросил Ноктис.       — Не хочу, – твердо сказала я. – Так Игнису будет больнее.       Я увидела, как побледнело лицо принца, но вынуждена была продолжить. То, что хотел сделать Ноктис, не должно свершиться.       — Ты в ответе за своих друзей, принц. Они жертвуют ради тебя всем: жизнью, желаниями, чувствами. Если уйдешь со мной, то и мне придется пожертвовать тем же самым. Ты этого хочешь?       — Нет, – покачал головой Ноктис. – Поэтому я отпущу тебя. Я подозревал, что ты не согласишься, я уже решил, что позволю тебе самостоятельно отвечать за свою жизнь, но надеялся, что ошибаюсь. Ты довольно жестоко вернула меня к реальности.       — Ноктис, – Игнис обратился к принцу, – я должен сказать, что…       — Ты мне ничего не должен, Игги, – неожиданно мягко заметил принц. – Скорее, я у тебя в долгу.       Я посмотрела на них, мысленно сравнивая. Оба с разными интересами, разными характерами, разным мировоззрением, но их объединяла искренняя дружба. Оба в какой-то момент пожертвовали своими чувствами и остались при этом верными друг другу.       — Я подожду за дверью, – внезапно сказал Ноктис. – Люди маршала охраняют Кристалл, но пропустят нас по первому требованию. Гладиолус и Промпто будут там же.       — Я еще не рассказала тебе, как пользоваться Даром! – воскликнула я.       — Думаю, я и сам как-нибудь справлюсь, – подмигнул он. – А, может, мне в какой-то момент высшие силы подкинут инструкцию.       Он вышел, и я перевела взгляд на Игниса.       — Я был не готов к тому, что Нокт уже знает про нас, – нахмурился он.       — Это что-то изменит? – взволнованно спросила я.       — Для меня – нет, – улыбнулся парень. – Я признаю свои чувства к тебе и отказываться от них не собираюсь.       — И принца ты тоже защитишь?       — Ценой своей жизни, – пожал плечами Игнис.       Что ж, это был его желание. Не могу сказать, что оно меня радовало, но и я собралась не на увеселительную прогулку. Потом мы снова целовались. На этот раз без страсти, едва касаясь губ друг друга, понимая, что нельзя идти на большее, иначе уже будет не остановить.       — Дай мне минуту, – попросила я, с сожалением отстраняясь от него.       Игнис кивнул и вышел. Я осталась одна. Внимательно огляделась, обнаружила комок смятой бумаги, практически закатившийся под кровать, подняла его и сунула в карман – негоже оставлять после себя мусор. Потом посмотрела в окно: город успел зажечь свои огни, те, что я увидела, первый раз посмотрев на этот мир. Что меня ждет? Какая будет дальнейшая моя судьба? Почему мне вообще выпали все эти испытания? И смогу ли я пройти их до конца?       «Пешка», – фыркнул в голове неизвестный мне голос. Мне показалось, что он был женским. Я прислушалась к ощущениям, но больше ничего не было. Наверное, все же почудилось. Я подошла к двери, выключила свет и вышла.       Комната с Кристаллом напомнила мне тронный зал, только гораздо меньших размеров. Наверное, схожесть была в величественной ауре, что окружала как это помещение, так и то, где я впервые предстала перед Советом, от решения которого зависела моя дальнейшая судьба. Кристалл не был похож ни на что виденное мною ранее. От него исходила сила, сходная с той, что теперь наполняла мой организм. Она влекла к себе, притягивала и требовала слияния.       — Ничего себе, – пораженно произнес Промпто, который, вероятно, как и я впервые увидел этот сгусток энергии. – К нему опасно приближаться. У меня такое чувство, что кто-то смотрит на меня. Бррр… – он передернул плечами.       — Ты готова? – тихо уточнил у меня Игнис.       — Пора, – подтвердила я.       — Уже?! – Аргентум всхлипнул и порывисто обнял меня, буквально отталкивая Шиенция в сторону. – Стелла, ты не забудешь меня? К бесам Его Высочество и очкарика, главное, меня помни! – я улыбнулась, понимая желание Промпто поднять мне настроение, только выразить благодарность не получалось – комок стоял в горле.       Позади кто-то предупреждающе кашлянул, и я не могла понять, Игнис это был или принц.       — Гладио, – я подошла к защитнику.       — Что бы я ни говорил до этого, Стелла, если противник сильнее, не зли его, – он протянул мне ладонь, и я пожала ее.       Я повернулась к принцу: бледное лицо, немигающий взгляд, губы плотно сжаты. Аргентум и Амицития разом отступили, и только Игнис остался рядом.       — Спасибо, Ноктис, – искренне сказала я. – Я не твоя судьба, принц. Друзья всегда будут рядом с тобой, а мое предназначение в другом. Я…       — Тшш, – он поднял руку и провел пальцами по моей щеке, стирая внезапно покатившуюся из глаз слезу – как бы я ни старалась, сдержаться не смогла.       — Только один раз, – услышала я голос Игниса, и тут же Ноктис притянул меня к себе, зарываясь пальцами в волосы, целуя в щеку, шепча какую-то бессмыслицу, которую я не разбирала из-за звона в ушах.       Я думала он никогда меня не отпустит, но стоило сделать одно движение назад, как объятия принца тут же ослабли. Он по-прежнему смотрел мне в глаза, продолжал держать за руки, но теперь между нами образовалась та черта, которую не пересечь ни мне, ни ему.       — Нокт, – позвал принца Промпто.       — Дай им попрощаться, – прозвучал голос Гладиолуса, и Ноктис, сжав напоследок мои пальцы, сделал шаг назад.       — Стелла, – Игнис развернул меня к себе.       Я старалась улыбаться, желая, чтобы он запомнил меня такой.       — Если, – я несколько раз глубоко вздохнула, стараясь контролировать свой дрожащий голос, – если с тобой хоть что-нибудь случится… Я вернусь и вытащу тебя. Даже с того света.       — Со мной все будет хорошо, – он убрал прядь моих волос с лица, а я не хотела прерывать этот контакт.       Я быстро сняла с себя кулон матери и повесила тонкую цепочку с маленьким зеленым камнем в металлической оправе на шею Шиенции.       — Зачем… – я не дала ему договорить, целуя в губы.       Так было правильно. Это маленькое напоминание обо мне я хотела оставить. А я в свою очередь никогда его не забуду.       — Я счастлив, что мне повезло встретить тебя, – сказал Игнис. – Рад, что увидел. Никакая тьма не даст мне этого забыть.       Я снова его поцеловала. Последний раз. Настойчиво, храбро, сквозь слезы, что придавали соленый привкус, заглушая собственную боль, борясь с безумным желанием. Я стала сильнее. Я смогу отпустить и двигаться дальше. Я разорву эту нить.       Лучше спиной – не так страшно. Потоки Кристалла коснулись ткани куртки, принимая, окутывая и постепенно скрывая от меня этот мир.       — Передавай привет богу, Стелла! – крикнул Аргентум.       Я хотела ответить, но не смогла. Последнее, что я увидела, прежде, чем погрузиться в радужное ничто, были голубые глаза Ноктиса.       Вихрь подхватил мое тело и закружил, увлекая все дальше и дальше. Это и есть переход между мирами? Впереди был ослепительно сияющий свет, и я потянулась к нему.       — Это не твоя звезда, – прогрохотало сверху.       Я испуганно отпрянула от яркого источника, и меня несколько раз перевернуло вокруг своей оси.       — Подумаешь, – вслух пробурчала я, и тут же спохватилась, осознавая, кому может принадлежать этот голос.       Бог. Меня предупреждали о встрече с богом этого мира, но я не верила.       — Это и есть переход? – рискнула спросить я.       — Я не отвечаю на вопросы чужих игроков, – констатировал факт бог.       Ну нет так нет. К странным местам мне последнее время не привыкать. Хотя мне бы хотелось по крайней мере выяснить, есть ли отсюда выход. Но спрашивать повторно я побоялась.       — Нет, я не принципиальный, – снова заговорил бог. – Никто никому не подыгрывал… Справился бы без тебя… У тебя всегда все наоборот… – я слушала этот голос, и мне показалось, что этот бог сумасшедший.       Он говорит сам с собой? Я прикусила язык, не давая очередному вопросу вырваться наружу.       — Я могу уничтожить твоего игрока прямо сейчас… Скучно? С тобой это понятие несовместимо… – продолжал бог, и мне все больше становилось не по себе. – Что ты хочешь? – внезапно поинтересовался голос, и я поняла, что на этот раз вопрос был адресован мне.       Как в сказке про сверхъестественных существ, исполняющих желания? Главное, не просить много.       — Домой, – ответила я, и меня тут же скрутило от боли, выворачивая наизнанку внутренности, кидая из стороны в сторону и унося вперед на стремительной скорости.       Я держалась из последних сил, пыталась сфокусироваться на размытом пространстве вокруг, но постепенно мой разум отключался от происходящего, заменяя действительность придуманными кадрами не моей жизни.       Когда открыла глаза, то увидела, что лежу на холодной земле. С трудом поднялась на ноги, сплевывая скрипящие на зубах твердые частицы. Возвышенность, на которой я находилась, больше всего напоминала холм Родрика. Я подошла к краю, ежась от холодного ветра. Так и есть. Только с холма на границе открывался вид на столицу Федерации. Над городом мелькали белые всполохи, башни правительства охвачены огнем, небо рассекают истребители. Один из них только что взорвался и горящей грудой металла упал вниз. Я сжала кулаки, чувствуя, как волна гнева поднимается внутри. Даже не глядя на свои ладони, я знала, что они горят магическим пламенем.       Шона, я иду к тебе. После рассвета.       Кала редко ступала на земли чужих миров, но сегодня был особый случай. Его она увидела издалека, а он заметил богиню не сразу. А заметив, не смог подавить крик ужаса.       — Демон! – закричал мальчик.       Нет, уже не мальчик. Юноша, молодой человек, и в этом мире его считали вполне взрослым. В мире, где большую часть жизни он провел во тьме. И по-прежнему оставался слеп. Пора открыть глаза…       «Не демон…» – Кала не открывала рта, но ее голос он слышал в своей голове.       «Надо бежать! – подумал он. – Предупредить охотников!» Но странная сила удерживала его на месте, не давая ступить ни шагу. Что за чудовище?! Огромное, похоже на человека. Лохматая голова, высокий лоб с вытатуированными знаками, уши с растянутыми до плеч мочками, выступающие надбровные дуги как наросты, вздернутый нос, проколотый в нескольких местах, большие губы. Вся кожа на лице и теле в складках, безобразные груди висят почти до пупка. Груди? Это чудовище «она»?! А ниже он побоялся смотреть, и, подняв голову, встретился с темным взглядом. Вместо зрачков он увидел в глазах воронки смерчей. Почему именно сегодня он оставил арбалет дома?!       «Здравствуй, Хэлтор», – опять голос в его голове.       Губы чудовища растянулись, но только с огромной натяжкой эту гримасу можно было принять за улыбку.       — Я не Хэлтор! – закричал юноша.       «Да, здесь тебе дали другое имя. Но ты помнишь, как тебя звали раньше.»       Это было невероятно! Он почти все забыл, а обрывки воспоминаний казались странными снами. Снами о другой реальности, другом мире. Откуда чудовище знает об этом?!       Кала склонила голову набок, рассматривая его. Не составило большого труда отвлечь внимание от мелкого мальчишки. Их больше интересовала девица, но и ту забыли сразу, как она покинула этот мир. Игра между главными соперниками стала ожесточенней и изощренней. Никому не было дела до ребенка. Даже человеколюбивая Гласия не думала о нем. Неудивительно, что ее персонаж выбыл одним из первых.       — Кто ты? – спросил юноша.       «Важнее, кто ты! У Ифрита с Бахамутом ничья, – Кала подошла ближе, – оба потеряли своих королей. А мой остался жив. И скоро начнется новая игра!»