В погоне за новой жизнью

Первым, что я почувствовала, придя в сознание, была жуткая боль. Тело ломило, сильные боли в спине не позволяли двигаться. Я не могла пошевелить конечностями. Кисти рук и пальцы казались такими тяжелыми, что я не могла оторвать их от земли. Тяжелее были только мои веки: мне никак не удавалось открыть глаза. Темнота вокруг сгущалась, начала кружиться голова. Ноги затекли и налились свинцом. В боку кололо от неудобного положения тела. Меня бросало то в жар, то в холод. Сильная мигрень мешала думать и вспомнить всё, что со мной произошло. В ушах звенело, но сквозь этот звон донесся звук шагов. Кто-то приближался ко мне. И этот «кто-то» был один. —Еще отдыхаешь? — послышался злобный смешок. Голос Зуко разносился по моей голове неприятным эхом, от чего уши закладывало еще больше. Я недовольно замычала. Чтобы приоткрыть глаза и немного приподняться, мне пришлось приложить немало усилий. Говорить я все еще не могла. —Надеюсь, тебе удобно лежалось, — продолжал язвить принц, — Знаешь, отсюда тебе не удастся сбежать. —Г… Где… Мы… —еле выдавила я. —Не узнаешь корабль? Я думал, ты к нему уже привыкла. А ну да, ты ведь до сих пор не умеешь тут ориентироваться, — иронизировал Зуко, — Ну ничего. Теперь у тебя будет достаточно времени, чтобы изучить этот карцер, ведь отсюда тебе больше не выйти. Наслаждайся. Закончив издеваться, Зуко развернулся и пошел прочь, с каждым мигом отдаляясь от меня. Сил держать глаза открытыми, а тело приподнятым, больше не было, и я обессиленно рухнула на холодный и влажный пол. На меня нахлынула новая волна головной боли, а по всему телу прошла дрожь. Дышать было невыносимо тяжело и даже больно. Холод окружил меня с головы до ног, все тело как-будто затвердело. Периодически меня продолжало бросать в жар, но потом вновь возвращался этот ужасный мороз. Не знаю, сколько еще часов я так пролежала, не двигаясь. Казалось, прошла целая вечность. Я всё так же лежала с закрытыми глазами, ощущая только тьму, холод и боль. Внутри была пустота, как-будто из меня вытащили душу. Кто-то взял меня и потащил, облокотив о стену. Теперь я уже не лежала, а сидела, такая же полуживая. Сквозь влажный топ я чувствовала холод, исходящий из стены. Плечи покрывались тысячами мурашек от прикосновения к жесткой, влажной поверхности. Неровности на стене царапали кожу до щипающей и жгучей боли, а пот, стекавший по спине от неприятных ощущений казался кровью. Я опустила голову на правое плечо, не в силах больше держать ее. Чьи-то холодные руки дотронулись до моей щеки и насильно приподняли голову. Дальше меня начали слабо побивать по обеим щекам, пытаясь привести в сознание. Я еле-еле приоткрыла глаза. Тщетные попытки сфокусировать взгляд закончились провалом: перед собой я видела только расплывчатый силуэт человека. Глаза сами по себе закрылись, и я вновь свесила голову на плечо. Секунд десять я еще чувствовала, как меня снова побивали по щекам холодными руками, но затем я погрузилась в бесконечность, теряя сознание от одновременных боли, холода и жары.

***

Невероятной красоты девушка парит в воздухе, глядя прямо мне в глаза. Она не смотрит надменно, скорее снисходительно и с долей доброты. Бледная, высокая, она выглядит так величественно, так не по-настоящему. Плод моего воображения, она протягивает мне руку, но я боюсь до нее дотрагиваться. Страх того, что я могу ей навредить, сдерживал меня от прикосновения к ней. —Не бойся, — сказала девушка, будто прочитав мои мысли. Её приятный и успокаивающий голос придал мне уверенности и заставил смущенно улыбнуться. Я отстранилась, потому что страх всё равно оказался сильнее. Она разочарованно выдохнула, продолжая парить в воздухе. Её длинные белые локоны нежно и медленно развивались в разные стороны, а легкое белое платье летело, создавая необычайной красоты волны. Вокруг все сияло. Яркий, но одновременно приятный свет заливал все окружение, создавая белую пустоту вокруг нас двоих. Это было и захватывающе, и немного пугающе. Девушка подняла обе руки вверх ладонями друг к другу, и в воздухе между ними, как по волшебству, начала появляться яркая сфера, напоминающая маленькое желто-белое солнце. Затем она развела руки, разбив сферу на тысячи частиц, разливая яркий свет по всей округе. Невольно, я закрыла лицо рукой и отвернулась. Когда я вновь наконец смогла открыть глаза, я почувствовала приятное тепло, заполнившее пустоту внутри меня. Оно постепенно развивалось по всему телу, заставляя бежать целый табун мурашек. Девушка напротив взвыла вверх, паря чуть ли не у меня над головой. Могу поклясться, что она не шевелила губами, но со всех сторон доносился ее звонкий и приятный голос. —Тебя ждет сложный выбор, Сэм. Ты сделаешь много ошибок. Тебе выпала тяжелая судьба. Научись оправлять ею, приручи ее. Ты знаешь, что твоя жизнь разделилась на две части. Как бы трудно это ни было, тебе придется выбрать одну сторону. Мои пятки горели. Жар поднимался все выше и выше, окутывая меня. Языки пламени схватили меня за руки, не позволяя двигаться. Я посмотрела на девушку. Её взгляд был стеклянным, казалось, она смотрит прямо мне в душу. Внутри зародился непонятный холод. Он пытался бороться с наступающей снаружи жарой. Невольно закрыв глаза на одно мгновение, я попыталась усилить холод внутри себя, лишь бы победить этот безжалостный огонь. Открыв глаза, я увидела перед собой лицом к лицу эту девушку. Она была так близко ко мне: нас разделяли считанные сантиметры. —Ты сильная. Тебе нужно научиться мудро использовать свои возможности… Она слегка улыбнулась, еле приподняв уголки губ. Поднимая вверх правую руку, она медленно подносила ее к моему лицу, шепотом продолжая: —Не бойся сделать ошибку… Поднеся ледяные пальцы к моему лбу, она попыталась привести меня в чувство. Холод, исходящий из её руки боролся с убивающей жарой. Я невольно закрыла глаза, ощущая, как меня покидают силы. Не открывая глаз, я все еще чувствовала холодное касание руки на своем лбу.

***

—Сэм! СЭМ! — кто-то другой пытался докричаться до меня. Холодная большая рука всё так же лежала у меня на лбу. Сил и желания отозваться не было. Мужской голос был мне знаком, но мозг, затуманенный странным видением, не позволял вспомнить, кому принадлежит этот голос, — У нее жар! Быстро зовите на помощь! Кто-то из компании стоявших надо мной людей, зашагал прочь, видимо, на поиски «помощи». Холодную руку с моего лба тоже убрали, облив вместо этого прохладной водой. Сильного эффекта это не дало, но я хотя бы смогла ненадолго открыть глаза. Перед собой я увидела двух солдат, глазеющих на меня в надежде, что я прямо сейчас вновь не рухну без сознания. Один из них, тощий и высокий, был ближе ко мне. Он безнадежно выдохнул и снял с головы шлем. Передо мной сидел мой друг-предатель Ли собственной персоной. В общем-то сил у меня хватило, только чтобы успеть понять, кто был передо мной и узнать в этом человеке Ли, которого я сейчас ну никак не хотела видеть. Глаза снова закрывались, и я проклинала этот корабль, этот день и этот карцер. Я проклинала себя за слабость, периодически чертыхаясь про себя и игнорируя Ли, который тщетно пытался до меня докричаться. Перед глазами не стояла тьма: расплывчатая картинка — вот, что я видела. Яркие огоньки сменялись темными красками. Галлюцинации направили на меня новый поток жара и заставили все тело трястись. Кто-то (скорее всего Ли) вновь принялся бить меня по щекам. Вдруг послышались лишние шумы, похожие на шаги, и голоса. Двое сидящих передо мной парней отстранилась, и на их место присел кто-то другой. Он дотронулся ладонью до моего лба и сразу же убрал ее, будто обжегся о разогретую сковороду, а затем недовольно сообщил: —Девочка больна. В голосе, сказавшем эти слова было что-то очень знакомое, но разум не позволял вспомнить, кому он принадлежит. Меня взяли на руки и куда-то понесли. Обессиленно и еле слышно выдохнув, я отключилась. Не знаю, сколько времени я была без сознания, но очнулась я как раз, когда меня клали на кровать. Все силы, которые у меня на тот момент появились, я направила на то, чтобы открыть один глаз и посмотреть, кто меня сюда доставил. Дядя Айро выглядел уставшим, расстроенным и очень недовольным. Он бормотал непонятные слова, напоминающие названия трав. Я четко услышала такие сочетания, как: «жгучая облепиха», «розовые ягоды годжи» и э-э… «Солнечная трава»? В общем, я понятия не имела, как все это выглядит, но, похоже, именно этим меня будут лечить. Если вообще будут, ведь может появиться Зуко-Воплощение-Зла и оставить меня, ну например, умирать. Прекрасный финал. Он, может быть, еще радостно посмеется. Только таким злым и безжалостным он мне сейчас казался. Ни единого проблеска доброты я в нем не представляла. Оставалось надеяться, что он не принесет сюда свое величество, а просто наплюнет и проигнорирует всю эту ситуацию. Стало тихо. Я не слышала ни дядю Айро, ни Ли, ни кого-либо другого. Тишина давила, усиливая головную боль. Холодная постель покрыла меня «гусиной кожей», заставив еще сильнее дрожать. Я билась в конвульсиях, меня носило из стороны в сторону. Тело, все еще налитое свинцом, болело и жгло. Одновременно с невыносимым холодом внутри меня залипала кровь. Дышать было тяжело: каждый вдох и выдох обжигал мой нос. Во рту пересохло, в горле першило. Мысли появились, но путались, создавая неразборчивую паутину в голове. «Меня оставили», — мой собственный голос раздался в голове звонким ударом колокола. У меня начался бред. Перепутанные мысли собирались в неверные, пугающие, ужасные картинки, заставляя меня трястись не так от холода и боли, как от страха. Я видела огромные огненные руки, нависшие над мирными городами. Они направляли огонь на беспомощных людей, забирая их жизни, разрушая их семьи и дома. Я видела плачущие лица, гримасы ужаса и страха. Много незнакомых лиц. Жуткий, злостный смех разносился по всюду. Кто-то схватил меня за руку, но я резко вывернула ее и попыталась нанести удар. Противник ловко увернулся и обезвредил меня, схватив обе кисти моих рук. Я пыталась вырваться, держа глаза закрытыми, но тщетно: как бы резко я не дергалась, меня удерживали сильные мужские руки. Затем меня резко наклонили вниз, уложив на мягкую поверхность. От смены положения я пришла в себя, вспомнив, что лежу на кровати. Меня всё еще удерживал мой воображаемый «противник», пытаясь защитить меня от самой себя. Передо мной оказался дядя Айро, запыхавшийся и очень испуганный. Заметив, что я — снова я, он быстро отскочил от кровати и помчался к столику, на котором в беспорядком хаосе лежали одеяла. Набросив на себя пару-тройку из них, он уже вернулся к кровати и накрывал меня каждым пледом по очереди. На все это ему понадобилось всего несколько секунд, так что пока я успела что-либо сообразить, меня уже накрывали третьим или четвертым одеялом. Подушка лежала высоко, облокоченная о стену, поэтому до нее доставала только частью моей головы. От этого неудобства затекла шея и я начала недовольно ею крутить, разминая. Заметив недовольство на моем лице, Айро бросился мне помочь: он помог мне приподняться, и теперь я полусидела, чувствуя себя намного комфортнее. На тумбочке рядом с кроватью стояла чашка с кипятком, а рядом были разбросаны различные травы и ягоды, создавая резкий и, к удивлению, не самый приятный запах. Дядя Айро принялся их измельчать и смешивать, от чего аромат только усиливался. —Солдаты говорят, ты в море плескалась, — с ноткой разочарования выдохнул генерал. Я ухмыльнулась, но ничего не ответила. Я ведь действительно купалась в море, и это были одни из лучших минут моей жизни за последние несколько недель. Дядя Айро тем временем принялся давить некоторые виды ягод в отдельной посудине, создавая что-то вроде каши непонятной консистенции. —Со здоровьем не шутят, Сэм, — поучал дядя, и я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза, — Мы еще не доплыли до тропиков, чтобы температура моря была безопасна для здоровья. То есть во всем виновато море, а не то, что меня огрели чем-то тяжелым по голове, а затем закинули в холодный и мокрый карцер на целую ночь? Подумав об этом, я незаметно для себя возмущенно хмыкнула, о чем сразу же пожалела. —Я прожил гораздо больше тебя, дитя. Должно быть, я и знаю больше, —без капли гордости в голосе сказал генерал. —Вы— самый мудрый человек, которого я знаю, — тихо прохрипела я. —Не стоит делать поспешные выводы, — предупредительным тоном ответил на мои слова Айро. Он уже смешал все необходимые ингредиенты в кружке с кипятком, и теперь усердно перемешивал всё это большой деревянной ложкой. Я с интересом наблюдала за каждым его маневром в непривычном для меня ожидании испробовать этот напиток. Будучи фанатом обычных и изысканных чаев, которые мне посчастливилось испробовать, и ярым ненавистником всяких противный травяных отваров, я удивлялась своему желанию попробовать это нечто, издающее неприятный травяной запах и имеющее едкий зеленый окрас. Не понимая саму себя, я с огромной радостью приняла кружку из рук дяди Айро. Такое поведение можно было объяснить наверное тем, что я по-настоящему доверяла Айро. Если бы на его месте стоял Зуко или даже Ли и пытался всучить мне чашку этого чая, то я бы точно отказалась, а в случае с Зуко еще и вылила бы на него все содержимое посудины. Улыбнувшись, довольная от собственных мыслей, я склонилась над чашкой и с глубоким вдохом прочувствовала аромат содержимого. Запах уже не казался таким уж прям невыносимым и противным, по крайней мере меня от него не выворачивало. Недолго думая, я коснулась засохшими и потрескавшимися губами к горячему ободку чашки, сделав первый глоток. Кипяток обжег мне язык, не дав прочувствовать вкус напитка. От этого я немного скривилась. —Осторожно, горячее, — не вовремя предупредил меня Айро. Ко мне ненадолго вернулся голос: —А это мне точно поможет? —Ну, ты ведь уже говоришь, значит помогает, а? — подмигнул мне дядя. Эти слова вызвали у меня улыбку и я сделала еще один резкий глоток, наступив на те же грабли. —На ошибках совсем не учишься? — спросил генерал, заливаясь смехом. Большой радости его насмешки мне не доставляли, но глядя на радостного старикана, о грусти думать было невозможно. —Третий раз—алмаз, — весело ответила я, сделав аккуратный глоток. Дядя Айро искренне похлопал мне, потакая моему самолюбию. —Допивай чай, а я принесу тебе поесть, — сообщил дядя Айро, поднимаясь со стула рядом с кроватью, и для завершения добавил: — Сегодня повар угощает нас вкуснейшим рисовым бульоном с грибами и жаренными гренками. Пальчики оближешь. На этой вкусной ноте он, окрыленный своими рассказами вышел из комнаты. —Славный старичок, — улыбнулась я, продолжив опустошать кружку. Наконец-то я начала чувствовать вкус отвара: приятный, нежный, но немного горчит. Я четко различила мяту и облепиху. «Дядя Айро — настоящий чайный мастер», — думала я, закрыв глаза от наслаждения. Незаметно для себя, я выпила весь напиток. Поставив пустую чашку на стол, я уселась поудобнее и сбросила с себя лишнее одеяло (четыре слоя пледов — это уже слишком, тем более после чашки горячего чая). Затем еще больше расслабилась и принялась спокойно ждать Айро, которого уже долго нет. Услышав долгожданный стук в дверь, я радостно подскочила. Воодушевленный восторг мигом пропал, когда в каюту вошел не дядя Айро, а худощавый Ли. Я сразу же поникла, нахмурилась и старалась не встречаться с ним взглядом. Парень нес немалый поднос, еле удерживая его своими руками-спичками. С грохотом поставив его на тумбочку рядом со мной и чуть ли не сбив стоящую там чашку, Ли замешкался. Казалось, он не знает что делать. Его немного шатало, он оглядывался, как-будто не решался что-то сказать и ждал помощи от кого-то, кто мог оказаться рядом. —Спасибо, — не без сарказма сказала я, все так же не глядя на парня. —У генерала Айро появились неотложные дела с Его Высочестом, — промямлил Ли. Ах, ну теперь все понятно. Зуко вдруг понадобился его дядя, и Айро вынужден был угодить племяннику. Я, скрестив руки, фыркнула. —Слушай, Сэм, я не думал, что они так поступят. Я и предположить не мог, что тебя ударят по голове, а потом это… — он размахивал руками, пытаясь то ли что-то доказать, то ли оправдаться. Я молчала, не понимая своей обиды. Последним, с кем мне сейчас хотелось вести беседу, (кроме Зуко, конечно), был Ли. Но моя, по словам той блондинистой девушки из сновидения, «тяжелая судьба» преподнесла мне именно этого человека, которого я еще пару дней назад привыкла считать своим другом. Сейчас же, когда мне нужно время подумать и заодно вылечиться, он стоит рядом со мной, с трудом находя подходящие слова. —Может выйдешь в коридор и там будешь мямлить? —съязвила я, продолжая глядеть в одну и ту же точку на стене, но никак не на Ли. Он мне был неприятен, без малого как Зуко. —Приятного аппетита, — расстроенным голосом прошептал Ли и бесшумно ушел, осторожно закрыв за собой дверь. Я наконец повернула голову в другую сторону и смогла рассмотреть свою трапезу: глубокая тарелка бульона, наполненная почти до краев, рядом на блюдце расположилась пирамида из гренок. Три пиалки были наполнены вкусностями к гренкам: медом, сметаной и вишневым вареньем. Все это вкусно пахло и выглядело, и я без раздумий принялась опустошать тарелку с супом. Не смотря на то, что я— далеко не фанатка грибов, в этом блюде они были больше, чем просто необходимы, и я с огромным удовольствием их проглотила. Закончив с бульоном и оставив после себя пустую тарелку, я перешла к гренкам. По-детски небрежно, я наливала варенье на кусочек жареного хлеба, запачкав пальцы и капнув сладостью на поднос. После чая и бульона, я уже не чувствовала першения в горле, и единственным, что меня теперь беспокоило, были холод (я высунулась из-под одеял) и испачканные в джем пальцы. Вдоволь насладившись кисловатым вишневым вкусом, я принялась делать все то же самое, только с помощью меда. Сметану я отставила в сторону: молочных продуктов мне сейчас абсолютно не хотелось. Сладкий мед казался волшебным. Он, подобно варенью, стекал по моим пальцам на пол и поднос. Это вызывало странное желание облизывать пальцы, как малое дитя, но, вспомнив о культуре поведения, я воздержалась и вытерла руки тканной салфеткой, лежащей в верхнем левом углу подноса. Закончив трапезу, я легла боком на кровать и укрылась двумя одеялами. Я чувствовала себя вполне хорошо: единственный дискомфорт доставляла мне всё еще немного влажная одежда. Как раз кстати в дверь снова постучались. Это мог быть Айро или Ли, и я точно не знала, кто именно. Поэтому я ничего не стала говорить заранее, чтобы не попасть в неловкую ситуацию. Тихонько открыв дверь, будто пытаясь не разбудить спящего, в каюту вошел Айро. Я облегченно выдохнула и приподнялась. —Ох, Сэм, ты не спишь, — удивился дядя, — Такая тишина, я думал, тут настоящее сонное царство. —Я просто ослабла немного и решила прилечь, — объяснила я. —Вот чистая и сухая одежда, — он протянул мне стопку красных тканей. —Спасибо, — слабо улыбнулась я. Часть сил меня действительно покинула, и я немного поникла. Локти, на которых я себя держала, не выдержали, и я рухнула на подушку. —После трапезы чай обычно начинает действовать, — довольно протянул Айро и помог мне устроиться поудобнее, — Теперь тебе нужно поспать. А проснувшись ты уже будешь, как огурчик. Он в очередной раз потрогал мой лоб. Его рука всё еще была слишком холодной для меня, так что я содрогнулась. Веки становились тяжелей, я погружалась в сон настолько глубокий, что никаких снов и видений я не могла наблюдать. Я просто падала в бездонную яму сновидений, рассматривая темноту. Наконец-то судьба позволит мне нормально выспаться…

***

По словам дяди Айро, который разбудил меня, я проспала больше двенадцати часов. Неудивительно, что сейчас я чувствовала себя бодро. Полная сил и энергии, я уже была готова свершать великие дела (бродить по кораблю, любоваться океаном, доставать солдат и тому подобное), но меня остановил Айро и своим вопросом «куда ты собралась?» дал понять, что эту каюту я покину далеко не скоро. —Выпей чаю, — старичок поставил кружку на тумбочку и, оглядев меня с головы до ног изучающим взглядом, добавил: — И переоденься. Я закивала, мол «ладно, дядя Айро, сейчас всё будет». Не задерживаясь больше ни на секунду, генерал покинул каюту, неосторожно хлопнув дверью. Я встала с кровати и подошла к столику, на котором аккуратно лежала еще вчера принесенная стопка одежды. Это были широкая красная туника с длинным рукавом длиной по колено и бордовые лосины. Между ними неприметно лежала красная лента, используемая, видимо, как пояс. Её я трогать не стала, оставив на себе широкий красный мешок. Я не фанатела от узелочков и бантиков, а вот в широкой и удобной одежде мне было гораздо спокойней. Да и чувствовала я себя в ней более уверенно. На моих волосах осталась высохшая морская соль, которая мешала их нормально расчесать и выглядела, как налет непонятного происхождения. Кое-как разделив волосы на две части, я заплела две более-менее одинаковые косички. Длинные темно-каштановые косы всегда были мне к лицу. Сейчас они придавали мне более здоровый вид, не смотря на бледную кожу. На тумбочке меня всё еще дожидался чай. Вспомнив, каким вкусным он был вчера, я радостно села на кровать, взяла чашку и сделала заветный глоток. Это было не то, что противно, а по-настоящему отвратительно. Еле сдержавшись, чтобы не выплюнуть все обратно в кружку, я с большим трудом протолкнула этот ужас себе в желудок. Чай был слишком крепким и полностью травяным. После себя он оставлял неприятную горечь и заставлял мое лицо корчить гримасы. Желудок от него завязался в узел, и я поняла что не смогу опустошить чашку даже до половины, не говоря уже о том, чтобы выпить всё содержимое. «Дядя Айро не мог ошибиться», — раздумывала я, глядя на зеленовато-коричневый напиток. И в правду, если бы Айро хотел меня отравить, он сделал бы это по-другому, не оскверняя чай, который он обычно боготворит. Резко выдохнув и задержав дыхание, я отхлебнула еще отвара из чашки и быстро его проглотила, не успев почувствовать вкус. Найдя правильный подход, я таки опустошила чашку до половины, а могла и больше, просто в этот момент кто-то постучался и вошел. Дядя Айро занес небольшой поднос с едой и, завидев меня с кружкой в руках, удивленно сказал: —Я думал, ты после первого глотка выплюнешь это и уберешь куда подальше, — он подошел поближе и поставил рядом со мной поднос. —Если это поможет мне поскорее стать на ноги, то я выпью его, как бы противно мне не было, — воинственно ответила я и для лучшего эффекта сделала еще один глоток. Это оказалось лишним, ведь меня сразу же скривило, я начала морщиться и, должно быть, выглядела очень нелепо. Айро рассмеялся и забрал у меня чашку. —Думаю, с тебя достаточно этого ужаса, — продолжал улыбаться старик, — Обещаю впредь готовить тебе только вкусный фруктово-ягодный чай. Теперь тебе нужно поесть. Он кивнул в сторону тарелки с рисом, а я, схватив палочки, принялась жадно поедать ее содержимое. Рядом на блюдце лежали медовые пончики, и я пыталась кушать быстрее, чтобы скорее приступить к ним. —Аппетит у тебя, как у здорового воина, — заметил Айро, —Ах, точно, забыл сказать… — он замешкался и начал нервно смотреть по сторонам. —Что сказать? — спросила я с набитым ртом, глядя на дядю как можно более успокаивающе. —Если ты хочешь гулять по кораблю, тебе необходима охрана, — начал Айро, — Я предложил на эту должность солдата по имени Ли. Как мне показалось, у вас с ним близкие отношения. Я чуть ли не подавилась. Меня заставляют ходить с охраной, да еще и этой охраной хотят сделать парня, которого я сейчас рада была бы вообще не знать. И зачем мне нужна эта охрана? Вряд ли тот, кто это придумал, хотел меня защитить. А я прекрасно понимала, чье это распоряжение. Зуко хочет, чтобы я приносила ему меньше неприятностей, и решил установить надо мной постоянный контроль. Лихо придумано. Жаль, что со мной ни одному охраннику не удастся тягаться. —Только не Ли, — торопливо отмахнулась я и отрицательно закачала головой, — Зачем вообще меня нужно охранять? —Для принца Зуко немаловажной является безопасность корабля и экипажа… —Так значит, он хочет защитить всех от меня? Неужели я его пугаю? — перебила я Айро и самодовольно захохотала. —Я не могу дать точный ответ, — задумался дядя, — Должно быть, тебе самой стоит его спросить. —Так я и сделаю, — твердо сказала я, прекратив смеяться, — Но сначала пончики. Я охотно потянулась за медовым лакомством и, закрыв глаза, наслаждалась им, мыча от удовольствия. Дядя Айро тоже взял один пончик с тарелки и нетерпеливо запихнул его в рот, надув щеки. Теперь мы оба были похожи на хомяков, и все это выглядело очень забавно. Закончив поедание пончиков, я поблагодарила Айро за вкусный завтрак. Дядя взял поднос и уже был готов покинуть каюту, но, открыв дверь, врезался в кого-то, чуть ли не опрокинув посуду. —А, принц Зуко, что привело тебя сюда? — поинтересовался он, пытаясь поудобнее взять поднос. Зуко молчал. Айро не стал больше ничего говорить, а просто вышел и зашагал прочь, напевая песню про храброго солдата. Зуко некоторое время стоял в дверном проходе, прожигая меня взглядом. Я же старалась смотреть куда угодно, только не на него. Все так же сидя на кровати, я не могла сдвинуться с места. Резкие, громкие и приближающиеся шаги заставили меня содрогнуться. Зуко уже был в считанных сантиметрах от меня. А потом миг— и принц крепко обнимает меня, заставляя терять дар речи и забывать, как дышать...