Только не ты.

12.

      С утра, наскоро поцеловав Бильбо, Торин отправился проведать королевские покои и сокровищницу. Гномы еще не верили в свое счастье, в то, что им удалось выкурить Смауга. Кое-кто до сих пор пребывал в эйфории, но Его королевское Величество спустил всех с небес на землю, дав указание искать Аркенстон. Видимо он все же сомневался в своих подозрениях, раз надеялся, что камень просто еще не найден.       Спустившись в сокровищницу, Торин так и остался там. Прошло уже два дня, а он как будто бы и не собирался подниматься. Бильбо терзался ужасно, переживал, не желая идти туда ни за какие коврижки, и чувствовал к сокровищам жгучую ненависть. Он вспомнил подслушанный в Ривенделле разговор о наследственном сумасшествии Дуринов и теперь места себе не находил. Богатство сведет Короля с ума, теперь он был готов поверить в эльфийские россказни. Он сидел недалеко от входа, вздыхая и украдкой вытирая слёзы, когда увидел королевских племянников, Бофура и Оина – он же тоже с ними был. Как же хоббит был рад им! При взгляде на невозмутимого веселого Бофура на сердце потеплело, и Бильбо улыбнулся впервые за все эти часы. Он бросился к ним, надеясь, что Фили и Кили каким-то чудесным образом повлияют на Торина и оторвут от этих поисков. Вместе они пошли вглубь по огромным галереям и лестницам. Бильбо никак не мог привыкнуть к подобным размерам. Его воображение поражало созданное гномами здесь, в Эреборе. Кажется, такое было не под силу даже эльфам! Но все это было холодным, враждебным, забиравшим у него любимого.       Торин был внизу, бродил по груде сокровищ и бормотал что-то себе под нос. Он сменил жалкие лохмотья из Озерного города на королевскую мантию, его голову украшала корона. Фили и Кили замерли на балконе, пораженные увиденным.       Король заметил их и улыбнулся. - Узрите великую сокровищницу Трора! – воскликнул он и запустил чем-то в Фили. Тот поймал и удивленно взирал на огромный рубин у себя в руке. - Добро пожаловать, сыновья моей сестры! – Торин засмеялся. – В королевство Эребор! – и победно воздел руки.       Выглядело это почти безумным. Бильбо дрожал, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Вдруг мягкая сильная ладонь легла на плечо. Прикосновение было приятным и успокаивающим. Он обернулся. Бофур стоял позади него и сочувственно улыбался. -Эй! – Торин, похоже, заметил этот невинный жест – Бильбо, спускайся сюда! – закричал он.        Бильбо затрясло от злости. - Мне лучше наверху! – крикнул он в ответ и, сорвавшись с места, побежал прочь. - Бильбо! - в бешенстве кричал Торин ему вслед. Племянники недоуменно переглянулись. - Что здесь происходит, балрог побери?! - сквозь зубы процедил Фили.

13.

      Бильбо сидел среди развалин стены, как никогда горько переживая оторванность от родного дома. Он был здесь чужим, одиноким… Что ему эта холодная гора и ставший таким далеким её главный обитатель...? Он вспомнил о доме и понемногу успокоился, погрузившись в прекрасные воспоминания, уносящие его прочь от скопления серых камней на зеленые лужайки Хоббитона. Потом привычно вспомнилось начало их похода. Торин в Бэг-Энде полгода назад. Благородный и скромный, держащийся с достоинством. Добротная красивая одежда, твердые от работы руки, простые мужские привычки. Он и не подозревал, как несметно богат, оказывается, его король.       «Как он изменился… Сокровища и правда сводят его с ума. Как вернуть его?...» – с этими мыслями он развернул камень и взглянул на него с горечью. Вот так взять и выбросить его за стену… Только что это изменит? Торин все равно будет любить и жаждать этот холодный осколок. Но хоббит немного лукавил, он и сам залюбовался на волшебное сверкание его граней, особенно завораживающее в солнечном свете. Они блистали и искрились, камень словно горел внутренним огнем. Налюбовавшись, он убрал его и снова погрузился в печальные раздумья. Вдруг широкая рука в перчатке зажала ему рот, а пара сильных рук ловко обмотала запястья веревкой. - Дядя хочет видеть тебя, Бильбо! - проговорил над ухом голос Кили. - Извини, мы боялись, что ты убежишь! – добавил Фили, затягивая веревку и ставя хоббита на ноги.       Они завязали ему еще и рот и быстро стащили на пару ярусов ниже. Завели в широкий низкий коридор, втолкнули в какую-то комнату. Холодный свет из высоких окон ударил в глаза, ослепив хоббита после сумрака горы. Он заморгал, пытаясь осмотреться. Просторная комната с высоким потолком, слева в стене был устроен камин, стены увешаны гобеленами и дорогим оружием. Перед высоким стрельчатым окном стоял стол с массивным стулом, справа в алькове располагалась огромная кровать под пыльным балдахином. Это были чьи-то покои, спальня. Дверь у него за спиной снова открылась, и кто-то со всей силой толкнул его и прижал к стене. Бильбо зажмурился, но с первой секунды узнал запах. – Торин! – промычал он. Платок был содран, и жаркие губы приникли к его губам, терзая их в горячем поцелуе. – Хотел сбежать от меня! – зашептал узбад, а руки уже стягивали его многострадальные бриджи.       Торин точно был безумен. Он чуть ли не швырнул Бильбо на холодный пол, перевернул на живот и навалился сверху, тяжело дыша. Его королевская мантия накрыла хоббита почти с головой, так что нечем было дышать. Он пытался сопротивляться, но руки по-прежнему были связаны. Он взвыл, почувствовав, как толстый и горячий член разрывает его, входя наполовину. Из-за сжавшейся от напряжения и страха дырочки гном, видно, не смог сразу, как хотел, войти на всю длину. Он выругался и всадил уже полностью. Бильбо беззвучно выл ему в руку. Торин начал толкаться в него, доставляя боль каждым жестоким движением, бормоча сквозь сжатые зубы ругательства на кхуздуле. Это продолжалось невыносимо долго, кажется целую вечность. Бильбо устал и расслабился, и наслаждение тут же словно обухом ударило его. Торин касался заветной точки внутри и хоббит взвыл теперь уже от удовольствия. Кончили они одновременно и теперь лежали, задыхаясь. - Торин, что ты делаешь?! – негодующе прошептал Бильбо. - Подтверждаю право собственности. – хрипло ответил король. – Я лишен камня, но не хочу лишиться хоббита!       Бильбо затряс головой. - Я не твоя собственность, никогда ей не был и не буду! Слышишь, глупый гном?!       Торин сжал его шею: - Скажешь еще одно слово и останешься запертым здесь навсегда!       Бильбо посчитал за благо умолкнуть. Лучше было находиться при Торине, а не при его спальне. А в том, что король может запереть его здесь и никто ему слова не скажет, он не сомневался. - Я не причиню никому из своего народа вреда, но если увижу тебя с ним, пеняй на себя! - проговорил узбад, сверля хоббита взглядом. Он вытащил нож и разрезал верёвку у него на руках. Бильбо все понял и от несправедливости обвинения закусил губу. Он готов был бросится на Торина с кулаками, высказать все, что думает, но понимал, что ни к чему хорошему это не приведет и сдерживался из последних сил.

14.

      Король облюбовал трон своего деда и часами просиживал там, в ожидании новостей о камне. Бильбо был рядом, сидел тихо, боясь нарушить его хмурое молчание. Пришли Балин и Двалин с сообщением, что Аркенстон еще не найден. Торин снова впал в бешенство. Балин готов был заплакать, слушая его суровую отповедь, а Бильбо стоял ни жив, ни мертв, боясь пошевелиться. - Знайте же, если кто-нибудь найдет камень и утаит его от меня – я жестоко отомщу! – мрачно подытожил узбад, покинул трон и удалился в свои покои, забыв и про Бильбо. Хоббит воспользовался моментом и украдкой пошел за Балином. Он догнал его в библиотеке. Бедный старый гном чуть не плакал от растерянности и беспомощности. - Драконий недуг, я видел такое… Этот взгляд… Это неистовая и жестокая страсть, Бильбо! – с горечью проговорил он. – Она свела его деда с ума, а теперь сводит и его самого! - Балин, а что если Торин получит его? – спросил хоббит. Гном взглянул вопросительно. - Ну, если он найдется! – поправился Бильбо. – Это поможет? - Этот камень – это венец всего, вершина всех богатств. Он дает власть тому, кто им владеет. Усмирит ли он его безумие? Нет, дружок! Боюсь, станет только хуже, – гном говорил с волнением. – Будет лучше, если его никогда не найдут!

15.

Бильбо сидел в галерее, глядя на бледное зимнее утро. В последние дни даже есть не хотелось, так он был подавлен. За грубости и насилие, что совершал узбад в последние дни, он почти ненавидел его, но также сильно, если не больше, продолжал любить... Чувство обострилось, ведь он, несмотря ни на что, привык к королю, узнал его ближе и разделил с ним и спальню, и быт. Грубости он старался объяснить самому себе наваждением от воздействия сокровищ. От этого было легче, но не намного. А ведь когда-то все было иначе. Из укромного места за пазухой он вытащил свою драгоценность и смотрел на неё, чувствуя, как сжимается сердце. - Что это? - раздался вдруг знакомый голос. Бильбо обернулся – гном стоял в арке позади него. – У тебя в руке! – ворвавшись в галерею, воскликнул Король. - Так, ничего! - Бильбо вскочил и спрятал руку за спину. - Покажи! - приказал Торин. Бильбо слабо улыбнулся, протянул ему руку и раскрыл пальцы – на ладони лежал желудь. - Я подобрал его у Беорна, в саду! – сказал хоббит, глядя ему в глаза. - Ты пронес его весь этот путь? – Король был изумлён. - Я посажу его в своем саду, в Бэг-Энде! - попытался улыбнуться хоббит, не отводя взгляда от его глаз. Он увидел, как меняется его напряженное лицо, как в глазах отражается улыбка. - Небогатый трофей ты принесешь в Шир! – Торин улыбался мягко и нежно, так, словно неяркое осеннее солнце проглянуло из-за туч, позолотив увядающую листву. - Однажды он вырастет, и, глядя на него я буду вспоминать обо всем – о плохом и о хорошем. О том, что мне повезло вернуться… - Бильбо старался, чтобы голос не срывался. Торин улыбался. Неужели он умел так улыбаться?... В этой улыбке была любовь, нежность, все светлое и прекрасное, что было у них и что еще могло бы быть… Бильбо робко улыбнулся в ответ. - Торин, я… - начал он, но неожиданно голос Двалина прервал его. - Торин! – суровый гном появился в галерее. – Беженцы из Озерного города нахлынули в Дейл!        При его появлении улыбка Торина исчезла и он не поворачивая головы искоса взглянул в сторону пришедшего. – Их там сотни!       Бильбо был готов убить Двалина. Как это явление некстати! А может Двалин появился в сейчас неслучайно?.. Ведь хотелось столько сказать! О том, как он любит короля, что готов простить все грубости, лишь бы тот отступился от жажды золота и ревности. И вот момент упущен! - Зови всех к воротам! – сказал Торин, отворачиваясь от хоббита и устремляясь вниз.       Бильбо был готов послать к балрогу и Двалина, и сотни беженцев.