Только не ты.

16.

- Ступай, пока в тебя не полетели стрелы! – крикнул Торин. Бард со злостью стукнул кулаком по стене и ушел. Торин привалился к камню и оглядывал своих соратников, те смотрели с осуждением, но сказать что-либо не решались. Потом все взобрались на стену и провожали взглядом удаляющегося всадника. Там, куда он ехал, на стенах разрушенного город ждала эльфийская армия в полном вооружении. Бильбо был в ужасе. - Что, что вы делаете! - еще не веря в серьезность происходящего, воскликнул он. – Торин, нельзя начинать войну! Король даже не оглянулся. - Тебя это не касается! - отрезал он. - Извини, но если ты не заметил, там целая армия эльфов у наших стен! – закричал Бильбо. – Не говоря о сотнях разгневанных рыбаков! Мы, мягко говоря, в меньшинстве!       Торин с усмешкой посмотрел на него. - Это ненадолго! - О чем это ты? – спросил хоббит в недоумении. - Это значит, мистер Беггинс, - Торин подошел и навис над ним. Бильбо сразу стушевался, - что нельзя недооценивать гномов! – Узбад смотрел насмешливо и словно раздевая взглядом. Бильбо опустил глаза и смутился окончательно. - Мы вернули себе Эребор, а теперь мы его отстоим! – произнес король с напором, всматриваясь в стены ставшего враждебным Дейла.       Когда гномы вслед за Торином ушли, Бильбо остался на стене. Он не знал, что делать и что предпринять. Он сидел и сидел, вжавшись в угол между камней, и никто больше не поднимался сюда. Должно быть, гномы занялись чем-то серьезным. Бильбо догадывался чем – подготовкой к битве. Неужели они не понимают всей убийственности затеи?! Торин может погибнуть в этой неравной борьбе… Но Бильбо уже довольно узнал гномов, чтобы сомневаться в их упрямстве. Когда начало темнеть, он не выдержал и пробрался вниз, ноги сами несли туда, где жарко горело пламя факелов и бряцало оружие. Он хотел посмотреть и уйти незамеченным, только взглянуть одним глазком на Торина. Но узбад, кажется, ждал его. - Мистер Беггинс, идите сюда! – услышал хоббит его голос, едва ступив в галерею.       Он повиновался и робко подошел к королю. Тот был прекрасен в роскошных золотых доспехах с распущенными по плечам смоляными локонами. Он стоял в стороне от входа в оружейную, где собрался отряд, и держал в руках какую-то серебристую ткань. - Тебе это пригодится, - сказал он. – Надевай!       То оказалась тонкая рубашка, сплетенная из серебристого металла. Бильбо был в недоумении, но послушно снял свой кафтан. - Это кольчуга из серебряной стали. Мифрил – так ее называли мои предки. Ни один клинок ее не пробьет! – Торин поднял кольчугу, чтобы надеть её на Бильбо, и смотрел на него сквозь ажурное плетение. Похоже, он уже совсем не стеснялся своих гномов, раз одевал его у всех на глазах. Все замерли, глядя на это действо. Бильбо же в какой то миг показалось, что он смотрит на Торина через кружевную фату на их собственной свадьбе… Что за неуместные видения… Он послушно поднял руки, и гном натянул на него чудо-рубаху. Торин обошел его, осматривая, и остановился, не сводя взгляда. - Я выгляжу нелепо, я хоббит, а не воин! – воскликнул Бильбо в смущении. Он оглянулся на замерший отряд и не знал, куда деваться от такого внимания. Он догадывался о цене этого чуда, был польщен и расстроен одновременно. - Это подарок. – Торин пожирал его глазами, улыбался мягко и чуть насмешливо. – В знак нашей дружбы. Он искоса взглянул на гномов. - Истинных друзей трудно встретить! – проговорил король жестко и, схватив хоббита за плечо, потащил по коридору. - Я был слеп, но теперь я прозрел! – проговорил он, отпуская его. – Меня предали! - Предали? – переспросил Бильбо. - Аркенстон! – он надвинулся на хоббита, и тот напрягся, испугавшись, что он снова повалит его на пол в плату за кольчугу. Но Торин думал о своём. - Один из них забрал его! – прошептал гном. Бильбо немного расслабился. Он хотел сказать Торину, напомнить ему его же слова о том, что у них уже все есть для счастья. Они есть друг у друга. - Торин, твой поход закончен! Вы захватили Гору, разве этого мало? – прошептал он. - Меня предал кто то из своих! – словно не слыша, продолжал король. - Ты дал обещание жителям Озерного города! Неужели эти сокровища дороже твоей чести? Нашей чести! - Ты поступил благородно, и я благодарен тебе. Но это золото не принадлежит жителям Озерного города! Это золото наше и только наше! – Взгляд его горел. Бильбо затрепетал – Торин был так прекрасен в своем безумии. – Они не получат ни одной монеты, даже самой завалящей!       Он отступил от Бильбо к противоположной стене, не сводя с него глаз, а гномы, видимо решившие не мешать их разговору, прошли мимо строем. - Торин, я боюсь, что ты погибнешь, а я не смогу жить без тебя! – воскликнул Бильбо. - Иди в спальню, Бильбо, – приказал король, прожигая его взглядом. Потом развернулся и последовал за отрядом.       Сердце Бильбо разрывалось. Он постоял немного, собираясь с мыслями, и пошёл на непослушных ногах. Он с трудом представлял, куда идти – в этих огромных заброшенных пространствах было до жути страшно, словно он один остался в целом мире. Он пугался каждого шороха, но все же шел, боясь заблудиться в этих мрачных коридорах. Но он не мог ослушаться приказа, взгляд Торина стоял перед глазами… Он сказал «наше золото», он думает об их будущем, забывая об опасности, что грозит ему самому! От переживаний голова шла кругом… Кажется, он свернул в нужный коридор. Кто-то предусмотрительно оставил несколько факелов – здесь все-таки были королевские покои. Дверь была приоткрыта, он робко зашёл. Спальня встретила его сиротливой тишиной. Она сотню лет не видела своего хозяина, да и теперь он редко баловал её своим присутствием. Но несколько последних ночей были пропитаны щемящим скоротечным счастьем. Бильбо втянул воздух и почувствовал слабый запах Торина. Это немного успокоило. Он сел на скамейку у двери. Он любил его, несмотря ни на что, любил больше самой жизни. А эта кольчуга, она словно брачный подарок… Он провел рукой по тонкому плетению, вспоминая, как держал её Торин. За окном почти стемнело, а гномы должно быть, все укрепляют ворота. Но долго ли они простоят под напором эльфийской армии? Незаметно для себя он задремал.

17.

      Он проснулся оттого, что сильные руки подхватили его и понесли куда-то. Его прижимали к теплой твердой груди, он чувствовал гулкое биение сердца. Его сердца. Он открыл глаза и увидел голубые глаза короля. Тот улыбнулся и коснулся его губ своими, потом аккуратно положил на огромную кровать. Бильбо смотрел на него и не мог насмотреться. Торин был так красив, без короны и мантии, без доспехов, в простой синей рубахе, так шедшей к его глазам, с тёмными локонами, рассыпавшимися по плечам. - У нас есть несколько часов. Думаю, они выступят с рассветом, – сказал он мягко и тихо, не сводя с хоббита глаз.       Бильбо все понимал… Возможно эта ночь будет последней, что они проведут вместе. Ах, как же мало их было, этих ночей. - Торин… Ты знаешь… Я люблю тебя, – прошептал он. Снял кафтан и остался в подаренной кольчуге. - Давай, помогу, – сказал король с усмешкой.       Бильбо поднял руки, и Торин снял с него чудо-рубашку. За ней последовала жилетка, а потом король распахнул ворот его рубашки, запустил в него руку и принялся целовать белое гладкое плечо. Его ласка была так нежна, что хоббит закрыл глаза и закинул голову. Его пальцы вплелись в гриву короля, он застонал. Не отпуская Торина, он откинулся на спину, ноги раздвинулись сами собой. Узбад оперся на руку, наклонился над ним, распутывая завязки на штанах. Губы его ласкали губы Бильбо, а тот стонал, заходясь от этой нежности. Король ласкал его напрягшийся член, а потом, спустившись поцелуями к низу живота, взял его в рот. Бильбо вскрикнул – никогда он еще не знал такой ласки, и она захватила его полностью. Он чувствовал стыд и наслаждение одновременно. Сгорая от этих противоречивых чувств, он с криком кончил в рот Торину, а тот проглотил и потянулся к его губам за новым поцелуем. Бильбо слизнул белую капельку с его нижней губы и впустил в рот его жаркий язык.       Он не помнил, как Торин снял с него штаны, а его ноги вдруг оказались у короля на плечах. Узбад провел смазанной припасенным маслом рукой по своему стоявшему колом члену и медленно, но сразу и на всю длину вошел в Бильбо. Тот снова, в который раз, почувствовал себя бабочкой, насаженной на булавку. Боль и удовольствие слились воедино, он задохнулся от своей беспомощности и возможности отдаться ему полностью, безраздельно. Торин входил в него снова и снова, переходя с рыка на стон и не стесняясь стонов, надавливая на ту самую заветную точку глубоко внутри, Бильбо вторил ему – и случайный свидетель этих звуков наверное покраснел бы от неловкости… Но они, не сговариваясь, решили не таиться на этот раз. Хотели ни в чем не сдерживать себя в эту последнюю ночь. Торин с рыком кончил в Бильбо и семя потекло по его ляжкам.       Когда король заснул, Бильбо долго смотрел на него. Потом встал, тихо оделся и выскользнул из комнаты.

18.

      Хоббит бежал через руины Эребора, не замечая ничего вокруг. Перед глазами стояло только прекрасное лицо короля. Подобравшись к воротам, он вдруг понял, что надо быть осторожней, хотя в последнее время кольцо приучило его к мысли о безопасности. Относительной, разумеется… План уже давно зрел в голове, а сейчас наконец оформился окончательно. Бильбо взобрался на стену – копошившиеся внизу Двалин и Глоин не заметили его, хотя весь вечер ему казалось, что кто-то неотступно за ним следит… Двалин заторопил Глоина, они ушли, и хоббит решил, что теперь его уж точно никто не обнаружит. Он торопливо начал привязывать к железному кольцу прихваченную с собой веревку. - Шел бы ты внутрь, ветер сильный, - раздался знакомый голос. Бильбо вздрогнул. Теперь он понял, кто незримо был рядом. «Он все слышал!» – промелькнуло в голове. Бильбо попытался улыбнуться и выронил веревку.       Бофур был грустен. За его улыбку в другое время Бильбо бы отдал пол своей кладовой… - Да я вышел подышать, внутри так воняет драконом! – сказал хоббит с напускной весёлостью. - Эльфы выставили лучников на позициях. Битва закончится к завтрашнему вечеру... Хотя я сомневаюсь, что мы доживём. – Бофур выглядел непривычно печальным, и печаль в его глазах говорила не только о предстоящей битве, но и еще о чем-то затаенном. Он смотрел на Бильбо грустным и долгим взглядом. Если бы Бильбо так не нервничал и не торопился, он разрешил бы себе увидеть, как красив, оказывается Бофур, как идут ему доспехи, наброшенные поверх походной куртки. Мысли вихрем проносились в его голове, но он старался держаться как ни в чем не бывало. - Да уж, настали плохие дни! – ответил он. - Нельзя винить обречённого за желание спастись… - проговорил гном. – Полночь не за горами. Бомбур встанет в дозор, разбудить его непросто… Он снова грустно усмехнулся, повернулся и стал спускаться с лестницы. - Бофур! – воскликнул Бильбо. Тот оглянулся. - Увидимся утром! – проговорил хоббит смущенно. - Прощай, Бильбо! – ответил гном.