not so far...kid

Вопросов становилось всё больше, а ответы – всё менее очевидными. Джош лежал на кровати в номере, разглядывая белёсый потолок, пальцами снова и снова касаясь своих губ. Вчерашний поцелуй Тайлера начал казаться сном или бредом, потому что в реальность он вписывался слишком плохо. Словно человек в очках и с фотоаппаратом на снимке с открытия нового моста "South Fork Bridge" 1940 года* - он вроде бы не должен быть, но... он есть. Джош всю ночь пытался выкинуть из головы Тайлера, но вместо этого он представлял, как снова впивается в его губы, прижимая к стене, лишая возможности убежать или оттолкнуть его, хотя он, конечно же, не стал бы сопротивляться. Фантазии доходили до того уровня, когда хочется наплевать на всё и пойти осуществить их. Он-то думал, что чувства остались позади. Что всё проходит, и любовь проходит, но вот он как и раньше не спит полночи, думая об этом человеке, а наутро одержимость его губами, их вкусом, начинает доводить до безумия, всё вокруг теряет привычный вид, и что бы он ни делал, на заднем плане играет пластинка с поцелуем. Только неясно, бьётся ли так сердце из-за настоящих чувств, или это просыпаются отголоски прошлого. И ещё неясно, что чувствует к нему сам Тайлер. Да и чувствует вообще хоть что-нибудь. Когда зазвонил телефон, Джош дёрнулся, испытав колкое чувство тревоги скорее от звука, чем от мысли о том, кто бы мог позвонить. Красное одеяло мягко соскользнуло с него на ковёр, телефон упал вместе с ним, и Джош бросился искать его на полу. Но у Тайлера же нет его номера. Хотя стоило бы взять, а теперь позвонить и объяснить своё поведение. - Да, Ричи, - Джош забрался обратно на кровать и положил руку с телефоном рядом с головой, включив громкую связь, возвращаясь к созерцанию потолка. - Как дела в Колумбусе? - Нормально. Если не считать того, что двое его старых приятелей дали ясно понять о своём отношении к теперешнему нему, а Тайлер занялся с ним весьма унизительным сексом будучи под наркотой, потом прошёлся по его болевым точкам и закончил всё самым страстным поцелуем, какой ему доводилось испытывать в жизни. Ричи не знал ничего из этого, но точно знал, что дела не нормально. Потому что он вздохнул, протяжно, превращая выдох в стон. - Джош, может расскажешь? - Здесь нечего рассказывать. Это мои проблемы, забей на них, - он закрыл глаза, снова представляя Тайлера. На этот раз улыбающегося той улыбкой, которая осталась в далёком две тысячи двенадцатом. - Ты говорил с Тайлером, да? Когда я ушёл? - Ричи, забудь об этом, пожалуйста. - Да ничего я не буду забывать! – вспылил на другом конце приятель. – Джош, ёбаный ты придурок, ты продолжишь всё скрывать в себе, пока эта кислота не разъест дыру имени Курта Кобейна?! - Что? - Застрелишься?! - Не драматизируй, я пока не собираюсь этого делать. И не пытайся заставить меня говорить, если я не хочу. Хорошо? Рассказ о прошедшем дне и ночи, тем не менее, крутился в голове, готовый выскользнуть в телефонный разговор. Только невидимый барьер неуверенности в доверии живым людям сдерживал это желание. - Джош, ты же понимаешь, что я не из любопытства это спрашиваю. - Я сам могу разобраться со всем. - Пожалуйста, Джош, не надо мне врать. Джош... что случилось той ночью? - Мы встретились возле бара, - как только Джош сказал это, в груди заметно полегчало. - Что он сказал? - Что я выгляжу знакомо. И горячо. - Горячо? - Потом мы переспали. Почему тебя больше удивляет то, что он назвал меня горячим, чем знакомым? - Блять, прости, как-то неожиданно, что после двух лет расставаний он сказал именно это. - Тебя всё ещё не удивляет, что он назвал меня “знакомым”? – Джош усмехнулся, слыша взволнованный и сбитый вздох Ричи. - Ладно, не придирайся к словам. Он не узнал тебя? Не стоит рассказывать всё Эдвардсу, он же только ещё больше волноваться начнёт. Джош не заслуживает такого человека. Он потёр лоб, думая об этом, но продолжил. - Он был под чем-то. Вдобавок купил что-то у того бармена, какие-то таблетки. - Да, я слышал, что он сидит чуть ли не на всём подряд. - Ага. В появившуюся паузу Джош перевернулся на живот, глядя теперь на экран с фотографией Ричи. Фотографию он сделал в первый день их знакомства на фестивале. Ричи там с забавными растрёпанными волосами и мокрой майке, его волосы в то время были тёмно-синего цвета, а на губах красная помада с блёстками, принадлежавшая вокалистке какой-то группы, с которой они выступали в тот день. - И что потом? Ты встречался с ним после? - Да. Но в результате мы наговорили друг другу гадостей, я не знаю, зачем. В общем, я ничего не выяснил, я не знаю, как себя с ним вести, и должен ли я вообще быть рядом с ним. Потом мы поцеловались, знаешь, как, наверное, целуется нормальная, обычная пара, а после этого он ушёл, сказал, что завтра, то есть сегодня, у него концерт. - Собираешься пойти? - Не знаю. - А чувствуешь себя как после всего этого? - Как дерьмо. - Мой тебе совет, кудряшка, просто спроси Тайлера в лоб о том, что теперь будет между вами, пожмите друг другу руки и возвращайся в Лос-Анджелес. Чего ты можешь добиться от него теперь? Жизнь показала вам уже, что у вас разные пути. - Ладно, я понял тебя, - не совсем то, что хотел услышать Джош, но зато Ричи говорил правду. – Лучше расскажи, как дела на другом конце страны. - Нормально. Жарко, душно. Ко мне заходил... Ричи прервался, но Джош только устало уткнулся лицом в подушку, выпуская в неё воздух из лёгких. - Почему ты ему не отвечаешь? Он думал, что ты тусуешься у меня. - Я не знаю, я не проверял сообщения за последние пару дней. - Ответь ему, он меня заебёт, Джош. - Ладно. Ладно, Ричи, я этим займусь прямо сейчас. - Хорошо. Давай, не забывай меня, - после этих слов Джош нажал на сброс. И занялся тем, чем пообещал: открыл сообщения. Те довольно часто накапливались, переваливая за сотню, потому что помимо знакомых и менеджера ему часто писали фанаты его бывшей группы, и далеко не всегда хватало сил ответить всем. Откуда они узнавали его номер - он понятия не имел, но не спешил его менять, потому что иногда эти сообщения всё же заставляли его улыбаться и чувствовать себя хотя бы немного значимым. К тому же ему не надоедали звонками, только писали. Череда незнакомых номеров прервалась конкретным именем, и Джош уже собирался открыть сообщения и ответить, как заметил прямо под ним сообщение от сестры. Ты в Колумбусе? Спасибо, что предупредил. Была рада встретить тебя в центре, покупая туалетную бумагу. Он не хотел связываться с семьёй, потому что не хотел врать им в глаза, что у него всё хорошо, что он вполне счастлив в своей нынешней жизни. Джош мысленно выругал себя за такое отношение к родным, всегда поддерживающим его. Просто теперь наступила пора, когда семья не в силах помочь.

прости, Эбби, я не планировал задерживаться здесь. случайно вышло

Ответ пришёл ещё до того, как Джош закрыл окно сообщений, вновь намереваясь выполнить данное Ричи обещание. Тогда, может, заскочишь сегодня к нам на ужин? Мы с мамой приготовим что-нибудь особенное к твоему приезду. Заодно докажешь ей, что не забил на нас. Сегодня концерт Тайлера, на который он, вроде как, его позвал. Или ужин с семьёй. Только Джош совершенно точно не уверен в том, что Тайлер будет его ждать или вообще хочет видеть. И зачем тратить время на того, кто тебя не ждёт? С противным чувством на сердце Джош написал, что придёт сегодня. Больше не было настроения читать сообщения, он просто перевернулся на бок и закрыл глаза, изо всех сил стараясь игнорировать образ одного единственного человека в голове. Знакомое крыльцо, знакомые окна и знакомая дверь приятно успокаивали нервы, разглаживая их и давая возможность немного поностальгировать о школьных годах и совсем глубоком детстве. Дом был буквально погружён в атмосферу этого тягучего чувства с яркими цветами и вкусными запахами. Джош прекрасно знал, что дверь не закрыта, но всё равно несколько раз постучал, прислушиваясь к звону посуды за окном и голосам родных. - Джош! – на пороге появилась Эбигейл, левую руку она отставила назад, на пальцах блестел соус, а правой она обняла брата за шею. Она пахла домом, домашней едой, теплом и каким-то сладким, не имеющим объяснения запахом, но этот запах всегда был на их одеждах и в волосах. У каждого дома свой запах, и только побыв далеко столько времени, Джош тоже почувствовал его. Он зарылся носом в пушистые волосы сестры и поцеловал её в щёку. Похоже, она вовсе не злилась на него и даже поверила в ложь, что Джош просто не собирался задерживаться в штате. За Эбигейл последовала его вторая сестра, Эшли, затем он по-братски крепко обнял младшего брата и, наконец, добрался до кухни, где были отец с матерью. Мягкие улыбки, мягкие руки. Словно семья из рекламы. Почти ничего не изменилось, хотя поменялись шторки на кухне, теперь вместо голубой ткани там висела светло-бежевая, прибавилось магнитиков на холодильнике, из старых детских магнитов-букв было сложено “MOM LOVES U", а ниже – "ICECREAM", последнее, видимо, было вечным напоминанием не забыть купить мороженное. Ещё они завели себе собаку, светлый лабрадор-ретривер по кличке Микки. На протяжение всего ужина он тыкался в руку Джордана, и тот скидывал ему что-нибудь со своей тарелки. Если бы до конца вечера никто не задал вопрос о Тайлере, то, наверное, Джош и не врал бы никому, что у него всё хорошо. Потому что сейчас у него правда всё было хорошо, он с удовольствием слушал новости каждого члена семьи, накладывая себе добавку домашнего ужина. Но всё же атмосферу спокойствия и ностальгии прервал вопрос матери. - Ты уже виделся с Тайлером? Джош заметил, как сидящая рядом Эшли положила вилку обратно на тарелку, не донеся наколотый на неё кусочек сыра фета. - Мам, - с укором сказала она, но в ответ получила лишь непонимающий взгляд матери. - Я сказала что-то не то? – её взгляд забегал по лицам детей, надеясь, что кто-нибудь ей объяснит. - Мам, они, вроде как, не общаются с того момента, - пояснила Эбигейл, неуверенно глядя в сторону старшего брата. - Нет, мы виделись, - вот и появилась лживая улыбка на лице, псевдоспокойствие в голосе. – Ничего особенного. Перекинулись парой слов. - Вот и хорошо, закроем эту тему, - с такой же "правдоподобной" улыбкой, но с абсолютно искреннем желанием, предложил его отец. – Никому не показалось, что курица слишком сухая? Совместными усилиями им удалось перевести тему и восстановить равновесие за ужином, только на этот раз без Джоша. Он давился ужином, лишь бы больше не пришлось говорить и строить из себя счастливого человека. К счастью для него, через некоторое время Микки начал скулить, бегая вокруг стола с резиновым розовым мячом в зубах. - Он хочет поиграть, - сказала мама семейства Дан, когда собака начала подвывать, бросая мячик на пол и снова беря его в зубы. – Каждый раз, когда собираемся все вместе, начинает требовать внимания. Микки... Она только хотела сказать ему идти на место, чтобы дать семье спокойно поужинать, но Джош прервал её, поднявшись из-за стола. - Ничего, я поиграю с ним. Всё равно хотел подышать свежим воздухом. - Ладно, - немного озадаченно ответила мать, глядя, как её старший сын удаляется в сторону гостиной, где была ведущая на задний двор дверь. Уже стемнело, двор освещался только жёлтым светом из окон кухни. Где-то сверчки завели вечернюю песню, которая всегда ассоциировалась с прохладой и влагой от вечерней росы под ногами. Джош смотрел, как лабрадор с радостью бегает за своей игрушкой в другой конец двора, а затем несётся обратно, чтобы оставить мячик у ног своего нового друга. Иллюзия беззаботности оказалась слишком хрупкой. Дверь за спиной открылась и снова закрылась, рядом раздались знакомые шаги Эшли. Джош мог точно отличить шаги каждого члена семьи, потому что всё начинается с того, чтобы выключить свет, когда в час ночи из комнаты выходит кто-то из родителей, или же спокойно продолжить читать, если это кто-то из младших. Она остановилась рядом, также наблюдая за резвящимся Микки, чей хвост был готов оторваться от счастья. - Неловко вышло. - Это точно, - Джош наклонился, чтобы снова бросить мячик. - Просто вы столько времени были... знаешь... всегда вместе, что в голове многих до сих пор не укладывается, что вы два разных человека. А теперь и не связанных вовсе. - Я не виню их. Сам всё ещё не привык к этому. - Правда? Джош кивнул. Микки припал к земле передней частью туловища, заметив в траве то ли кузнечика, то ли другое насекомое, и забыл напрочь про валяющийся в метре от него мячик. - Надеюсь, вы сможете восстановить те отношения. Её слова не вязались с тем, о чём говорил Ричи. Тот говорил совершенно противоположные вещи. Но именно слова сестры заставили его отвернуться от собаки и внимательно вглядеться в её лицо, словно это могло быть шуткой. - Ты видела, в кого он превратился? – на всякий случай поинтересовался Джош. - Я и на концерты его иногда хожу, Джош. На 4R, кстати, я тоже была. Ты всё ещё так же круто смотришься на сцене. - Спасибо. Но я не думаю, что мы теперь сможем с Тайлером найти общий язык. Так же как легко дышалось вечерним воздухом, так легко складывался этот разговор. Всё-таки семейный дом был для него эмоциональной крепостью. - Мне нравятся его новые песни. Ты слышал их? О чём они? Джош слышал их только на пьяную голову, да и сам Тайлер был не лучше. - Он потерял тебя, группу, всё, к чему стремился. Он прекрасно понимает, что всё, что он теперь делает, это пытается жить со всеми своими потерями. - Не знаю, Эш. Я даже не знаю, на что надеялся, когда заговорил с ним. Хотя и разговором это назвать нельзя. Я просто сделал это. Она пожала плечами, отвернувшись к Микки, который продолжал носиться по двору, как заведённый. - Поговори нормально. Знаешь, что он однажды отыграл только половину концерта, а вторую половину он посвятил рассуждениям на тему депрессии? Потом я видела, как он разговаривал отдельно с теми, кто остался, и даже дал свой номер, чтобы ему звонили, если станет плохо. Отбрось то, что он теперь находит счастье в таблетках, и это будет тот же Тайлер. Я так думаю, он не изменился, просто стал сильнее прятаться. - Не совсем так. Скорее он словно стал громче. - Он стал меньше молчать о том, о чём молчал раньше, но больше молчит о том, о чём привык говорить. Он стал напрямую говорить о конкретных проблемах, и, например, он больше не поднимает вопросы семьи, детства или дружбы. - О чём болтаете? – дверь снова открылась и закрылась, на этот раз к ним вышла Эбби. - О всяком. Хочешь присоединиться? – Эшли подождала, когда та встанет рядом, и толкнула её плечом. – Ты ни слова не сказала сегодня о своём новом бойфренде. - Я тебя умоляю, - Эбби закатила глаза к небу. – Чтобы родители начали расспрашивать у меня про человека, которого я сама только две недели знаю? - Две недели и уже встречаешься? - Джош, не будь как папа. Микки бросил дурачиться с несчастными жуками в траве, так и не вспомнил про мяч и побежал выражать свою любовь и дружелюбие к любимой семье, тыкаясь в их ноги носом и прыгая. - Я не как папа, я как старший брат. Кто потом пойдёт ему морду бить, если он тебя обидит? Не Джордан же. - Да уж, ты явно не знаешь нашего Джордана, - засмеялась Эшли, и её смех подхватила Эбигейл, хотя отчасти она смеялась потому, что Микки начал прыгать прямо на неё. - Ладно, я пойду. Был рад встретиться, - он повернулся к двери, сквозь стекло замечая, что Джордан уже убирает со стола посуду. - Ты не останешься? Может, поживёшь дома, пока ты в Колумбусе? – с надеждой спросила Эбигейл, сидя на корточках с лапами лабрадора на своих плечах. - Мне нужно привести кое-какие дела в порядок, прежде чем я смогу находиться здесь больше нескольких часов, не портя никому настроение своей кислой рожей, - он убрал руку с дверной ручки и развернулся, решив обойти дом и уйти по-тихому. – Обещаю вернуться, когда налажу свою жизнь. Договорились? И поговорить с твоим новым парнем. Буду строгим старшим братом. - Раньше у тебя не очень-то это получалось, - засмеялась младшая сестра, - поверь, Эшли больше строгий старший брат, чем ты. - Это точно, - скромно усмехнулась Эшли, скрещивая руки на груди. - Как скажешь. Волосы сестёр защекотали неприкрытую шею, когда они полезли на прощание обнять его и поцеловать в щёки, заметив, что его щетина больно колется. - Поговори с ним, - шепнула напоследок Эшли, когда Эбби снова вернулась к Микки. – Я скажу родителям, что тебе срочно позвонили. Обойдя дом, не забыв пригнуться под окнами, чтобы остаться незамеченным, Джош уже точно знал, что ему нужно. Ему совершенно точно не нужны снова эти глупые молчаливые поцелуи или прикосновения к чужому телу, перепалки и оскорбления, ему нужно просто знать, хочет ли Тайлер вернуть свою жизнь в нормальное русло, хочет ли быть рядом с ним. Ничего лишнего. Он закатал рукав правой руки и проверил время. Начало двенадцатого. Концерт должен был заканчиваться, но если поднажать, то наверняка можно поймать Тайлера в клубе. Прожигающий сосуды адреналин, щекотливое волнение, ночь, болтливый таксист, рассуждающий о беспокойном времени, насильниках и наркоманах (с чем Джош на автомате соглашается, слушая в пол уха), клуб и отрывающаяся толпа. Джош встречается с лишь наполовину заполненным помещением и пустующей сценой, но всё ещё есть шанс, что Тайлер где-то здесь. Он подходит к бару, обходит все столики, проверяет туалеты, но нигде не видит знакомого лица и не слышит привычного голоса или смеха, от которого кожа покрывается мурашками. Похоже, он опоздал. Но желание поговорить именно сейчас горело внутри и заставляло двигаться дальше. Все сегодняшние разговоры, с Ричи и с сестрой, фактически были знаком и призывом к действию, он боялся, что если отложит это ещё на день, то испугается и передумает. Уже направляясь обратно к выходу, в перерыве между безумно долбящими клубными треками с выкрученными басами, Джош услышал его голос. Только не в живую, голос исходил из хрипящих от громкости динамиков чьего-то телефона. Джош накинул капюшон и пошёл на звук: несколько парней и девушек смотрели видео с сегодняшнего концерта, которое, видимо, записала хозяйка телефона. - Офигеть, - выпалила одна из девушек и засмеялась, поворачивая телефон немного на себя. – Смотрите, я даже не сразу заметила это. - Смотри, как он смотрит вокруг... – протянул другой голос. - Он же раньше не играл эту песню? – заговорил третий. - Нет, - качнула головой хозяйка телефона, и Джош решился подойти ближе, чтобы непосредственно влиться в разговор и узнать, что они обсуждают с таким интересом, потому что речь Тайлера было сложно разобрать из-за качества звука, да и музыка норовила вновь ворваться в помещение. - Я загуглила текст, песня ещё нигде не звучала. - Эй, простите, что отвлекаю, но я пропустил концерт, - Джош натянул капюшон настолько низко, насколько смог, на случай, если кто-то из них знает о прошлой группе Тайлера. Плохое освещение сейчас играло на руку, хотя встретили его неодобрительными взглядами. – Это запись с сегодняшнего концерта, да? Тайлер играл новую песню? Он старался звучать максимально непринуждённо, музыка снова ударила, и свет начал скакать. Даже если ты знаешь человека в лицо, в такой атмосфере было легко не узнать его, это немного придало ему уверенности. Да и к тому же юные фанаты Джозефа не стали особо смотреть на него, всё ещё заинтересованные видео, где крупным планом снималось лицо. - Ты многое упустил, - крикнула девушка с телефоном, стараясь перекричать музыку. – Он сказал, что посвещает эту песню одному человеку, которого сегодня нет с ним. Короче, - она быстро полезла в карман и достала оттуда спутанные наушники, - смотри. Дружелюбным жестом она протянула ему один наушник, и Джош сунул руку под капюшон, устанавливая его в ухо, мысленно молясь на эту добродушную девушку. Второй наушник она надела сама и встала к нему боком, чтобы ему было видно экран. Она снимала из первых рядов, с правой стороны, и стоящий на сцене Тайлер держался обеими руками за микрофонную стойку, немного покачиваясь. Из-за съёмки крупным планом было видно, как его взгляд бегает по толпе, а его правая часть лица, от брови до середины щеки, закрашена чёрным. Когда Тайлер на видео перестал выглядывать кого-то из кричащей толпы, он посмотрел вниз, себе под ноги, и теперь девушка снимала его полностью. "Эту песню я посвящаю одному человеку. Сегодня его нет здесь". Короткая вступительная речь, и звучат столь непривычные для сопровождения голоса Тайлера гитарные аккорды. Джош сосредотачивает всё внимание на звуках в наушнике, и он слышит слова "ты мой единственный" и "мир вечно пытается забрать тебя у меня". В горле встаёт ком, после первого же куплета, когда тягучая музыка и слабые удары барабанов стихают, уступая эху его голоса, Джош не выдерживает и вынимает наушник, с улыбкой благодаря девушку. Та только улыбается и кивает, даже не глядя на него, и снова возвращается к разговору с друзьями. Кожа покрылась тонким слоем пота, хотя в клубе стабильно работали кондиционеры. Джош не сразу смог возобновить свой путь к выходу, потому что, если эта песня действительно была посвящена ему, то он так здорово облажался. Снова. Облажался тогда, позволив Тайлеру уйти с переломанным скелетом собственных убеждений, облажался теперь, не придя на, возможно, важное шоу. И если вспомнить, вчера Тайлер сказал что-то про то, что он забрал его сердце. Относительно происходящей на тот момент в квартире Джозефа ситуации, эти слова не обрели положенного веса, зато теперь они весили тонну. И эта тонна давила прямо на сердце. Джош достал телефон и убрал снова, вспомнив, что у него всё так же нет номера Тайлера, и он не может просто позвонить ему и узнать, где он сейчас. Поэтому Джош снова вызывает такси, снова смотрит пустым взглядом на водительскую карточку над магнитолой, пропадая в своей голове, во всю строя предстоящий диалог, потом Фаразу (чьё имя он с трудом смог запомнить после двадцати минут разглядывания его карточки) он сунул двадцатку, почему-то решив, что наверняка у мигранта из Пакистана, работающего таксистом, жизнь тоже совсем не сладка, и забежал в знакомый подъезд. Он был готов встретить расстроенного Тайлера, который снова прячет эмоции за каменным лицом, хотя всё в поведении выдаёт его. Был готов встретить Тайлера, который небрежно пошлёт его далеко и надолго. Он был готов встретить даже обдолбанного Тайлера, чьё лицо он тогда просто взял бы в свои руки и заставил бы ответить на все вопросы о песне. Заставил бы сказать, что он на самом деле хочет сейчас, и, главное, что он чувствует на самом деле. Если раньше его любовь пряталась за страхом, то продолжает ли она сейчас прятаться за холодным взглядом, или за ним уже ничего нет. Джош был готов, но дверь никто не открыл. Время было за полночь, так что молотить в дверь – только внимание соседей привлекать, а там и до полиции недалеко. Джош надавил на звонок, но хватило нескольких секунд, чтобы понять, что тот всё так же не работает. Ему не хотелось верить в то, что планы так просто рухнут, и он опустил вниз продолговатую ручку двери. К его совершенному неудивлению, дверь в квартиру оказалась снова не заперта. - Тайлер? – чуть громче тишины произнёс Джош, заглядывая внутрь. В квартире темно, где-то открыто окно, потому что с улицы доносится шум машин и редких голосов. - Тайлер, ты дома? Он закрыл дверь и вздохнул. Взглянул на кровать – пусто, всё так же разобрана, подушка на полу. Он развернулся и зашёл на кухню – балкон открыт, но там никого, на маленьком столе стоит кружка с недопитым кофе. В ванной комнате пусто, Джош приметил пузырёк таблеток ибупрофена на раковине, а возле унитаза стояла целая пирамидка из пивных банок. Ещё в комнате неприятно пахло застоявшейся пепельницей. Бычки оказались похороненными в стеклянной пепельнице прямо на полу. Джош не выдержал и схватил пепельницу, направляясь на кухню и намереваясь сначала выкинуть их все в помойку, но потом понял, что запах никуда не денется, и опустошил пепельницу с балкона. Где бы Тайлер не был, он всё равно вернётся. Джош принял решение дождаться его и занял место напротив входной двери, прислонившись к стене. Сидеть на полу было жёстко, в конце концов затекла задница и заныла спина, но к тому моменту ему уже было настолько всё равно на собственное состояние, что он заснул прямо сидя, всё ещё думая, что Тайлер вот-вот появится перед ним. Иногда ему правда чудилось, что Тайлер заходит, спрашивает, что Джош здесь делает, потом они разговаривают, но каждый раз разговор не клеился и каждый раз Джош понимал, что это просто сон.