Unveil

Она приходит на закате. Изначально Сейдо вообще не планировал отвечать на сообщение с просьбой о встрече, полученное утром. Не планировал ровно три минуты, потом написал время и место. Она не лезла к нему целых полтора месяца с момента окончания той дурацкой заварушки с отпрысками. Да, той самой, где он, как дурак последний, честное слово, полез помогать, не заботясь о собственной безопасности. Дважды и за бесплатно, потому что свое слово Шика сдержала, и убрала все данные о нем отовсюду. Больше ей предложить было нечего. Сейдо предпочитает списывать свои действия на внезапный приступ геройства. Собственно, Сакураи и сейчас нечего ему предложить. Поэтому вдвойне интересно, чего ей нужно. Не поболтать же. Сейдо чуть поворачивает голову в сторону, показывая, что заметил девчонку. Заходящее солнце слепит глаза, и будь на ее месте кто-то другой, он бы выбрал более подходящее для самозащиты место, уж точно не крышу чудом уцелевшего здания в разрушенном районе. Но в этом случае Сейдо наивно полагает, что опасаться ему нечего. Она не станет нападать, отлично знает, что ей ничего не светит в этом случае. И в ловушку его не заманит. Зачем трепать и без того пострадавших голубей встречей с кем-то вроде него? Нет. Не только поэтому. — Привет, — говорит она перед тем, как подойти ближе. Сейдо не отвечает. Он прислушивается, нет ли посторонних звуков, кроме ее шагов. Привычка. — Как ты? — спрашивает она, присев рядом. Вздохнув, Такизава поворачивается и все-таки смотрит на нее. В последний раз, когда они нормально виделись, девчонка была вся в синяках и царапинах, изрядно потрепанная боевыми действиями в районе. Впрочем, Сейдо тогда в пыли и грязи вместе с ней вывозился, когда вытянул ее буквально из-под когтей отпрысков. Сейчас она улыбается ему. Выглядит уставшей, с синяками под глазами. Волосы немного короче. Вместо офисной одежды, без которой она когда-то не смела переступить порог CCG, черный спортивный костюм. Сейдо бросает быстрый взгляд на руки, испещренные сеткой мелких шрамов от многочисленных царапин. — Что, фамилию уже сменила? — усмехается он. — М? А, ты про это? — Шика шевелит пальцами на левой руке, поправляет тонкое кольцо с красным камнем. — Нет, это предварительно. Мы ждем, пока ситуация уляжется немного. Сейчас полно других забот. Я еще не отправляла приглашения, потому что не все гости еще вышли из госпиталя. Один из нашего отряда получил тяжелую травму. — Она отводит взгляд и жмет плечами. — Я, если честно, еще и карточки с этими приглашениями не заказывала. Не до того. — Держи в курсе, — сухо бормочет Сейдо, отворачиваясь. — Чего хотела? Явно же не поболтать пришла. — Я бы и поболтать пришла, но ты не оценишь.С Хакатори все в порядке? — Да что с ней сделается? Таскается следом. Сейдо сам не до конца понимает, зачем позволяет девчонке из Бинов быть рядом. С ней-то ясно все, потеряла всех и зацепиться больше не за кого. Впрочем, обратись она к Сакураи, та бы легко нашла ей и дело, и жилье, и голод не был бы проблемой. Сейчас он тоже не проблема, Шика оставляет для них сумку в условленном месте, регулярно. И не спрашивает. Сейдо тоже молчит по этому поводу. Время странное, неспокойное. Ничего не понятно, кроме того, что верхушка CCG окончательно спелась с гулями и с ними же пытается сделать реорганизацию или как там это называется. Что это означает для рядовых гулей, которые не отличились на поле боя? Никто не знает. — Выкладывай, — говорит Сейдо. Голос звучит резче, чем хотелось бы. — Что там у тебя? Шика отодвигается еще дальше от края, тянется за рюкзаком, откуда достает смятую папку. Очень внимательно следит за тем, чтобы не оступиться и не улететь вниз. Сейдо задумчиво смотрит на разрушенную улицу. Интересно. Значит, думает, что он даст упасть. — Вот. Прочитай, потом я объясню. Он забирает у нее папку, листает. Сразу же спрашивает: — Что за Тецуо? Знакомое имя. — Ты мог слышать, как я говорю о нем. Еще до всего. — Девчонка неопределенно машет рукой. — Мы с ним встречались раньше. — И он сдох, — резюмирует Такизава, рассматривая фотографии. — Ясно. И что? — Его убили, — поправляет она. — Он… Как выяснилось, он сотрудничал с гулями. Снабжал информацией, которую слышал от… От меня и от других. Бар был недалеко от офиса CCG, следователи туда часто заходили. — Сам виноват. — Возможно, — кивает Сакураи. — Ему следовало раньше мне рассказать. Его убили те, кому он сливал информацию. Их не нашли. Мне нужна помощь в этом деле. — Помощь, — повторяет Сейдо, кидая папку ей обратно. — Моя? — Да. — А что, Сузуя уже не жаждет драться за твою честь? — Он обещал, но потом стало не до этого. Сейчас тоже много всего происходит и… — Дай-ка угадаю: твой женишок занят, ручной гуль тоже, все остальные при деле, а у тебя появилось свободное время, и ты решила занять себя хоть чем-то, чтобы не мучиться кошмарами и не проживать все заново, а? Сейдо жалеет о своих словах в тот же момент, как произносит их. По ее лицу пробегает тень, но Шика просто и твердо отвечает: — Да. Такизава отворачивается вновь. Это было совершенно лишнее, Шика не заслужила, чтобы он срывался на нее из-за теперь уже совершенно скверного характера. Она-то все это время относилась к нему хорошо. По-человечески. Не смотрела на то, что Сейдо теперь таковым не является, принимала как данность. Черт возьми, она же вступилась за него тогда, перед Уи. Да, Такизава был ей нужен для того, чтобы забраться в подземелье. Но все же. Сразу и без колебаний. Это, наверное, больше, чем все, что Сейдо получил от других. И сам же обещал, что если она придет, то он поможет. Сейдо тянет руку к лицу, собирается впиться зубами в костяшку указательного пальца. Дурацкая привычка со времен голода. — Все заняты, — говорит Шика и накрывает его ладонь своей, мягко опускает ее вниз. — Согласись, это совсем не первостепенное дело в нынешних реалиях. Но оно важно для меня, и я хочу разобраться. Я не настолько уверена в своих боевых навыках, поэтому прошу у тебя помощи. У меня есть кое-какие подозреваемые, я провела небольшое расследование и… — Что там за подозреваемые? — спрашивает Сейдо. Шика открывает папку, пролистывает несколько страниц и отдает ему. — Вот здесь. Этот и этот. Я восстановила звонки, насколько было возможно. Вот этот, Гото, был вовлечен в различные банды. Другой просто числится в базе. Никто из них не был пойман. — Они могли подохнуть во время последних сражений. Или от расправ Фуруты. — Могли. Но все же. Я отметила там все контакты и места, где их видели. Возможных бывших членов банды тоже. — Понял. — Можем… — Раз пришла ко мне, будем работать по-моему. Сначала я сам пройдусь по списку, потом тебя позову. Бумажки себе оставлю. Тюрьма уцелела? Или планируешь погрозить пальцем и призвать на службу? — Уцелела. — Ладно, напишу, как буду готов. Шика снова берет его за руку, на сей раз не для того, чтобы остановить от укуса. Улыбнувшись, говорит: — Спасибо, Сейдо. Прости, что опять лезу, но. — Ой, да вали уже отсюда, — морщится Такизава, стряхивая ее ладонь. — Не доставай. — Извини. Тогда я буду ждать сообщения. Она встает, подбирает свой рюкзак и направляется к выходу. Сейдо молчит, отсчитывает шаги. Скрип двери — и он сдается, громко интересуется: — Одна пришла? — Одна, конечно, — немного удивленно отвечает Сакураи. — Мы же об этом и договаривались. — Понятно. Провожу. Он встает, засовывает свернутую папку во внутренний карман плаща и идет к ней, застывшей у двери. Проходя мимо, бурчит: — Провалишься еще куда-нибудь. Придется доставать. Делать мне больше нечего. — Очень предусмотрительно, — кивает Шика и следует за ним. *** В следующий раз они встречаются через пять дней. Сейдо, наплевав на осторожность, зовет ее прямо в логово, устроенное в одном из полуразрушенных зданий. Когда-то здесь была чья-то квартира, но Такизава сомневается, что кто-либо вернется сюда за вещами. Попасть в захламленное помещение можно только через окно, вход внизу завален. Именно поэтому Сакураи он встречает за квартал до нужного дома. Поэтому и потому что она тащится одна. Район нестабилен, а Такизаве правда не хочется терять единственного человека, который стоит на его стороне безоговорочно, без всяких «но». — Грозно, — заявляет Сейдо, кивнув на кейс следователя, который Шика держит в руке. — На всякий случай, — говорит она. — Ты не сказал, зачем именно зовешь, и я взяла. Вдруг мы пойдем охотиться. — Ты всерьез думаешь, что рядом со мной оно тебе нужно? — Я не хочу быть просто обузой. — Ты будешь обузой с оружием, отлично. Идем. Они молча проходят половину квартала. Шика не торопится нарушать тишину, думает о чем-то своем. Сильно болтливой она и раньше не была, но хоть пыталась создавать видимость. Перечисляла названия всех штуковин, которые сует в компьютер, сидя в крошечной комнатке вместе со смертельно опасным полугулем. — Как обстановка? — спрашивает Сейдо. — М? — Она поднимает на него рассеянный взгляд. — А, обстановка. Меняем название. Больше никаких следователей, только миротворцы. — Твоя идея? — Общая, — пожимает плечами девчонка. — Все порядком устали от следователей. Это… Не тот символ, который нам нужен. Мы больше не воюем. — И многие уже в вашу маленькую секту пришли? — Многие. Гули стараются донести до своих новые принципы. Те, кто согласен, идут на сотрудничество. — А люди? — Вчера мы с Тоукой три часа разбирали все разгромные статьи про новую политику CCG. И это была только половина, мы не закончили. Ей тяжело из-за беременности, но она очень хочет помочь. — Очаровательно. Детей в этом бардаке и не хватает. — Что поделать, — отзывается Шика, перекладывая кейс в другую руку. Сейдо протягивает ладонь. — Давай. — Что? — Кейс. Я помню, что они не самые легкие. — Мой не сильно тяжелый, — возражает она, но послушно передает ему куинке. — Но я сейчас тренируюсь больше, чем раньше, поэтому руки побаливают. — Что Амон и Акира? Еще в городе? Шика мнется, виновато смотрит на него. Осторожно отвечает: — Готовятся к отъезду. В пределах Японии, командировка. — Понятно. Да хватит на меня так пялиться. Я не дурак. Они подходят друг другу. Черт бы их побрал. Обоих. Зачем только рисковал, чтобы спасти… Сейдо останавливается перед нужным зданием. Все это пустое. Он отлично знает, почему рисковал. — Умно, — резюмирует Шика, когда Такизава показывает ей окно. — Рад, что ты оценила. Держи. Вернув ей кейс, протягивает руку. Сакураи, перехватив поудобнее куинке, жмется к нему, обнимает за шею. Сейдо держит ее одной рукой, другой хватается за выступ и одновременно выпускает кагуне. Девчонка не дергается, утыкается подбородком ему в плечо. Да, он помнит, что ей не сильно нравится высота. Высота пугает, а те, кто может легко сожрать, больше нет. Вот ведь ирония. — Тут недалеко, — зачем-то говорит Сейдо. Шика кивает, и они начинают подъем. Такизава правда старается сделать это быстро и аккуратно. Уже через несколько секунд он помогает ей проскользнуть в окно, лезет следом. Пока Сакураи осматривается, идет к полуразвалившемуся комоду, на ходу сдергивая плащ. Несмотря на обилие трещин, здесь бывает душно. Сзади слышится тонкий визг молнии, и Шика кидает свою толстовку туда же, куда приземлился плащ Сейдо. — Вот. — Он сгребает с комода ее папку и несколько своих листов, исписанных корявым почерком. — Провел расследование. — Это что, кровь на бумаге? — Может быть. Или мозговая жидкость. Не углядел. — Куда тут можно сесть и не упасть? Такизава машет в сторону своей койки, небрежно заправленной потрепанным одеялом. Шика осторожно опускается на нее, морщится, вытягивая ноги. — Сама разберешь? — уточняет Сейдо, когда она вчитывается в его записи. — Это не худший отчет в моей жизни, — бормочет девчонка, щурясь. Еще бы, если вспомнить, на кого она работает. Или уже нет? Вряд ли в CCG сейчас сохраняется прежняя иерархия слишком многие погибли. Вакансий полно. — Значит, все-таки Гото, — шепчет Сакураи, опуская листы. — Один из его бывших соратников клянется, что тот все сделал сам. — Может, врет? Сейдо, ухмыльнувшись, качает головой. — Вряд ли. — Ты что, пытал его? — хмурится Шика. — Провел допрос, — поправляет Такизава, но и так понятно, что именно он сделал, доставая информацию. — Как в старые добрые времена. Обычная группировка. Тому олуху они втирали о своих возвышенных целях, а на самом деле просто использовали его сведения, чтобы прятаться или нападать. Потом стало опасно держать его в живых, ну и… Сама понимаешь. Она вновь утыкается в бумаги, пробормотав: — Понимаю. Тебе удалось выследить Гото? Сейдо усаживается рядом, опирается спиной о стену и признается: — Не совсем. Знаю, что он прячется в одном из разрушенных районов. Его подельник не в курсе, в каком именно. Зато рассказал, что у Гото были мысли выйти к вам. Шика откладывает бумаги и переспрашивает: — Выйти к нам? — Легализоваться. Вы же так это называете? Вступить в ваш дивный новый мир. Иными словами, Ши-чан, ты можешь просто подождать, а потом выкатить все доказательства. — Не могу, — тихо говорит она. — Одно из условий нашего «дивного нового мира» — прощение. Мы не смотрим на прошлые грехи. — Дерьмово. Если Гото придет… — Он не получит наказания. Сейдо смотрит в потолок, раздумывая над ситуацией. Сакураи не произносит этого вслух, но он понимает все без слов. Шика предлагала восстановиться в легальном статусе даже ему, Оулу, обещала, что вынудит CCG принять это. И сейчас она не говорит о том, что не хочет давать такого шанса Гото. Но Такизава знает: не хочет. Это личное, это месть. И она не скажет, потому что это противоречит всему, что она пытается донести до людей и гулей. Он поворачивает голову, смотрит на нее, вновь зарывшуюся в бумагах. Спортивные штаны, черный топ на тонких лямках. Шрам от клинка на плече. Так не видно, но другой, более нервный, есть и сзади. Сейдо помнит ту историю, Шика рассказывала ее, пока он сидел с ней в каморке с компьютерами и запчастями. Пытаясь спастись от напавшего гуля, она проткнула куинке его голову и свое плечо. Прощение для всех. Сакураи предложила лишь раз и приняла его ответ. Такизава в прощении не нуждается, он отлично понимает, кто есть на самом деле. — Пойдем, — говорит он, поднимаясь на ноги. — Его подельник назвал несколько последних убежищ, поищем там. Шика поднимает на него взгляд, несколько секунд сидит тихо, затем кивает и тоже встает. Отряхивая штанину от пыли, замечает: — Я могу подыскать жилье получше. — Купишь мне квартиру? — Если хочешь, — просто отвечает она. — Слушай, я все понимаю, но ты немного не в моем вкусе. — Ну вот, — вздыхает она, подхватив толстовку. — Разбил все надежды. А если серьезно, то я правда могу. Мы не чужие все-таки. И ты мне жизнь спас. Несколько раз. — Шевелись, — мрачно бросает Сейдо, встав возле окна. *** — Здесь есть патрули? — спрашивает Такизава, перепрыгивая через нагромождение бетонных блоков. — Бывают, — отвечает Сакураи и осторожно забирается на самый первый. — У нас слишком мало людей, но мы стараемся помогать службам спасения по мере сил. Сейдо ждет, пока она спустится с последнего блока, потом продолжает путь. Они решили начать с наименее пострадавшего района, все-таки здесь больше шансов наткнуться на Гото. Если тот собирается сдаться, то вряд ли забрался слишком далеко. — Миротворцы, значит, — произносит Такизава, когда молчание опять затягивается. Сакураи выглядит слишком задумчивой и усталой. Последнее объяснимо, в CCG сейчас точно есть, чем заняться. А вот первое настораживает. — Да, — кивает она, рассеянно оглядывая покореженную улицу. — И название организации тоже сменим. Будет Токийский комитет безопасности. ТКБ. Внутренняя система останется та же, но цели совсем иные. — Зачем? — CCG в прошлом, — твердо говорит Шика. — Смена названия поможет людям понять, что противостояние закончилось. — Сама знаешь, что не подействует — Не сразу. Но все получится, я уверена. Сейдо уже без вопроса перехватывает у нее кейс. — Какую должность займешь? Сакураи лезет в рюкзак, сверяется с картой в планшете и указывает направо. — Не знаю пока. Может, вообще никакую. — Что, уйдешь на пенсию? С ума сойдешь от скуки. Шика, не отрываясь от планшета, признается: — Еще не решила. Мне нужно будет отдохнуть, а там посмотрим. Возможно, и не вернусь, займусь чем-нибудь другим. Давай здесь свернем, дальше большой обвал, по моим данным. Сейдо следом за ней заходит в переулок, задирает голову, разглядывая нависшие здания. Не хотелось бы, чтобы на них двоих что-то приземлилось. Или кто-то. Такизава растирает шею, моргнув, позволяет расцвести какугану в одном глазу, прислушивается. В покореженных районах всегда есть шум, но здесь не только он. — Мы не одни, — негромко сообщает Сейдо. — Это может быть патруль. Или мародеры. Ты чувствуешь запах? — Люди. Идут следом. — Тогда да, патруль или мародеры. Сегодня никакие спасательные операции здесь не идут, разгребают несколько других районов. Мы приближаемся к жилой границе, другого способа обойти тот обвал нет. — Я мог бы пройти через него. — Там сильные разрушения, я не уверена, что твое кагуне не вызвало бы еще большее обрушение. Мне не очень хочется быть похороненной под обломками. Можно вопрос? Что ты планируешь делать дальше? — Ничего, — коротко отвечает Такизава, позволяя части кагуне появиться. — Понаблюдаю за тем, как вы трепыхаетесь, потом решу. Они выходят на узкую улицу, чуть дальше уже видно перекресток. Дома невысокие, почти традиционные. Раньше было много лавочек на первых этажах, но сейчас все закрыто. Никто здесь больше не живет и по магазинам не ходит. Некоторые здания обвалились совсем, не оставив даже вывески. Шика держит в одной руке планшет, другую протягивает Сейдо. Он передает ей кейс. Они замедляют шаг, через несколько секунд Такизава останавливается совсем, разворачивается. Сакураи присматривается к двум фигурам, что выходят из другого переулка, параллельного тому, где проходили они. — Следователи, — коротко сообщает она, но Сейдо и так это понял по кейсам. Шика быстро сует планшет в рюкзак, сбрасывает его на землю и выходит вперед. Из кармана достает удостоверение. Голубей двое, мужчина и девушка. Наставник с ученицей, скорее всего. Хотя, теперь вряд ли есть подобное, их слишком мало осталось. — Следователь первого класса Окамото, — сообщает мужчина, переватив кейс в правую руку. — CCG. — Сакураи, командный центр, — отзывается Шика, демонстрируя удостоверение. — Провожу расследование. — Оул, — цедит следователь, глядя ей за спину. Сейдо лишь глаза закатывает. Началось. — Оул не значится в списках легализованных гулей. — Я в курсе, — прохладно говорит Сакураи. — Эти списки проходят через меня. На данный момент Оул не представляет угрозы. Какое у вас задание, Окамото-сан? Мужчина переводит взгляд на нее, ничего, кроме откровенного презрения, в нем нет. Видимо, не фанат реформ. — Мы вынуждены произвести задержание, — заявляет следователь, и его спутница испуганно смотрит на своего наставника. Такизава отлично понимает ее волнение. Только дурак может подумать, что у них получится. Он выпускает кагуне до конца, но ничего пока не делает. — Нет, — отрезает Шика. — Я запрещаю. Директор Маруде наделил меня соответствующими полномочиями и… — Мне плевать на твои полномочия! — взрывается следователь и шагает ближе. Девушка что-то шепчет ему, но он лишь отмахивается от нее. — Ты ничего не можешь запрещать следователям, мы начнем задержание Оула здесь и сейчас. Сейдо видит, как Шика тяжело вздыхает. — Давайте просто разойдемся, — предлагает она. — Отойди, — требует мужчина. — Пока я не арестовал тебя за пособничество. Считаешь себя незаменимой? Думаешь, что раз не понесла наказания за все преступления, то выйдешь сухой из воды? Я доложу всем о том, что ты помогаешь Оулу. — Да это не то чтобы секрет, — чуть слышно бормочет Сакураи. — Ши-чан, — зовет Сейдо, собираясь предложить разобраться самому по-тихому. Его дальнейшие слова обрывает щелчок. Куинке вырывается на волю с шипением, пустой кейс падает к ногам Сакураи. Двойной клинок отливает алым и выглядит иначе, чем в предыдущие разы, когда Сейдо видел его. Больше, сильнее. Шика говорила когда-то, что боится этого оружия, не использует все его возможности целиком. Очевидно, все в прошлом. Она разделяет его на два клинка, ногой отпихивает кейс. Мечи полыхают красным. — Ваша личная неприязнь ко мне понятна, — говорит она, шагнув вперед. — Но засуньте ее куда подальше, Окамото-сан. Оул под моей личной протекцией, CCG знает об этом. Как видите, меня все еще не арестовали. Отступите и занимайтесь своим заданием, иначе я применю силу. — Ты угрожаешь мне? — шипит следователь, сжимая кейс до побелевших костяшек. — Да, — твердо отвечает Сакураи. — Я угрожаю вам. Я занимаю место в командовании не просто так, мои приказы имеют вес. Такизава двигается чуть в сторону, растерянно смотрит на нее. Она стоит прямо, уверенно держит оружие, которого боялась, и кунке ей отвечает. Это больше не обычная сталь, какой Шика когда-то хотела ее видеть. Оно переливается, оплетает ее руки всполохами красного и, да, выглядит гораздо сильнее чем раньше. И не только куинке. Сейдо вспоминает девчонку с кучей бумажек и непомерной ответственностью, которую Сузуя порой пугал до икоты. Сейдо видит ее сейчас, спокойную и решительную, сжимающую смертельно опасное оружие. Будто два разных человека. И снова это, снова стоит между ним и следователями. — Окамото! Еще двое мужчин выходят из переулка, где были они с Шикой. Тот, что постарше, быстро оценивает ситуацию, прищурившись, рассматривает девчонку. — Кандидат в особый класс Маэ, — говорит он, обращаясь к ней. — Добрый вечер, Сакураи-сан. — Следователь поворачивается к своему подчиненному и мрачно спрашивает: — Что ты устроил? — Мы собирались задержать… — Я провожу расследование, — перебивает его Шика. — Мне помогает Оул. Полагаю, ваш подчиненный не согласен с моими приказами. Я просила его уйти и заняться делом. — Он согласен, — угрюмо бросает Маэ. — Это недоразумение. Окамото качает головой, пытается возразить, но командир отряда тихо говорит ему: — Маруде вздернет тебя, если узнает, что ты лезешь к ней. Сакураи вряд ли расслышала. Она все еще стоит с оружием в руках, ждет. Маэ уже громче произносит: — Это недоразумение, Сакураи-сан. Мы продолжим патрулировать район. — Хорошо. Она соединяет мечи и, когда они сплетаются обратно в единое целое, берется за кейс. Следователи скрываются обратно в переулке, и Такизава прислушивается, следя, чтобы действительно ушли. Лезвия затухают, втягиваются в рукоять, которую Шика возвращает в кейс. — Значит, ты теперь у Маруде под крылом, — говорит Сейдо, чтобы как-то сгладить возникшую в воздухе неловкость. — Маруде окружает себя полезными и верными людьми, — произносит Сакураи, захлопывая кейс. — Так уж вышло, что я ему полезна. Они ушли? Тогда тоже пойдем. Мне хотелось бы вернуться домой до ночи. — Идем, — бормочет Такизава, задумчиво поглядывая на нее.