Unveil

Сидя на бетонном блоке, Сейдо отстраненно наблюдает за тем, как Шика вертится на месте и ведет беседу с небольшим дроном. Нет, конечно, разговаривает она через гарнитуру с координатором, а тот в свою очередь смотрит на нее через камеру. За два дня попыток выследить Гото они не продвинулись ни на шаг, и тогда Такизава предположил, что тот ушел в туннели и нужно начать с них. Сакураи решила, что им нужна помощь со стороны. — Кого ты подтянула? — спрашивает Сейдо, когда дрон сваливает в сторону развалин. — Нобару, — отвечает Шика, застегивая на руке устройство, похожее на электронные часы, только побольше. — Она работала со мной во время нескольких вылазок, когда я не могла сама сидеть за мониторами. — Понятно. Он встает и ждет, пока Сакураи настроит свою железку. Заодно пытается отогнать совершенно неуместное удовлетворение от того, что она привлекла человека со стороны, а не из отряда. Получается, что это дело девчонка доверяет именно ему. Слишком уж льстит. — Пойдем. — Шика указывает в сторону, где скрылся дрон. — Вчера я видела, как Гото заходит в этот район со стороны того перекрестка. Здесь нет камер, поэтому проследить дальше не смогла. — Видела вчера? — Ночью села за камеры. Просмотрела все, что происходило за день. Мы искали не там. Потому я прикинула его примерный маршрут, получилось несколько вариантов. Пришлось выставлять им приоритет и думать, куда он сунется в первую очередь. — Ты вообще спишь? — Иногда. Подержишь? Сейдо забирает у нее кейс, и она вновь зовет своего координатора. Путь они не прекращают, только замедляются, потому что Шика утыкается в свое устройство. Такизава задумчиво смотрит на куинке. Есть некоторое чувство, что его пытаются купить показательным доверием. С другой стороны, зачем бы ей это сдалось? Помощь в этом деле она уже получила, а больше с него и взять нечего. Но думать так проще, чем позволить себе действительно решить, что в ее отношении к нему нет какой-то другой подоплеки. — Сузуя знает, что ты здесь? — спрашивает он, искоса наблюдая за ней. — Знает, — кивает Шика и резко сворачивает в сторону. — Сюда. — Странно, что я еще не чувствую его за спиной. Или он знает, где ты, но не с кем? — Это он тоже знает. И у него полно других забот сейчас. Джузо мне доверяет. — На его месте я бы не доверял мне. — Ему достаточно, что я тебе доверяю. Нобара, что там? Нет, до этого района городская служба еще не добралась, там мародеры, скорее всего. Отметь точку, мы их припугнем. Шика протягивает руку, и Сейдо отдает ей кейс. — На это договора не было, — мрачно напоминает он. — Ты прав. Постой тогда здесь, я быстро. Такизава смотрит ей вслед секунд пять примерно. Может, шесть. Потом, ругаясь сквозь зубы, опережает и выпускает кагуне. Чертова девка. Группе из четырех человек хватает лишь увидеть его, и они тут же пускаются наутек, побросав все добро, которое пытались вытащить из полуразрушенного магазина. — А если хозяин сдох? — спрашивает Сейдо, пнув вывеску. — Зачем прогонять? — Во-первых, у него, скорее всего, даже в этом случае есть наследники. Во-вторых, CCG предлагает помощь всем пострадавшим, нужно только обратиться, а не грабить развалины. Да, Нобара, слушаю. Хорошо, проверим. — Она же и меня видит. Не боишься слухов? — Которых? — устало вздыхает Шика, махнув в другую сторону. — О том, что я тебя покрываю? О том, что лично выторговала у Маруде для тебя иммунитет? О том, что мы поддерживаем связь? Или о том, что предала человечество? Может, о том, как именно получила свое нынешнее место? А, знаю, о том, сколько гулей использовали меня как подстилку, да? Сейдо удивленно смотрит ей вслед и, опомнившись, догоняет. — Это… Ты серьезно сейчас? — уточняет он, поравнявшись с ней. — Если ты думаешь, что после победы все резко перестали считать меня предательницей и презирать за то, что работала с гулями, то зря, — отстраненно отвечает Шика. — Да, Нобара, мы идем в ту сторону. Хорошо, спасибо. Если честно, он так и думал. Даже нет, он вообще ни о чем таком не думал. — И много таких? — спрашивает Сейдо, помедлив. — Тех, кто к тебе так… Относится. — Много, — лаконично отвечает Сакураи. — Общественность тоже не всегда в восторге. Не обращай внимания. Я знала, на что шла. — Почему Сузуя ничего не делает? — Предлагаешь ему вырезать половину CCG? Лучшее, что он может сейчас сделать — не делать ничего, и мне стоило больших трудов его убедить в этом. — Ты поэтому хочешь уйти, когда все стабилизируется? — Не только. — Шика касается уха и кивает: — Да, на связи. Где? Принято, на север. — Обернувшись к Сейдо, сообщает: — Она нашла его, он уходит дальше в район. Такизава и сказать-то ничего не успевает, она сразу же срывается на бег. Выругавшись, он кидается следом. От этого разговора осталось очень странное послевкусие. Сейдо периодически крайне язвительно отзывался о новом мире, который Шика и остальные пытаются построить, но никогда не задумывался, чего такой шаг стоил именно ей. Ненависть к гулям укоренилась очень глубоко в обществе, и многие их них веками давали повод. Он в том числе. Возможно ли вообще для людей принять эти перемены? Наверно. Будет легче, если выбрать козла отпущения. Видимо, следователи решили, что девчонка отлично подходит. — Вон там! Сейдо смотрит туда, куда она указывает, и действительно видит фигуру, которая как раз перебирается через развалины с помощью кагуне. — Какой ранг? — спрашивает он перед тем, как ускориться. — А. — Не отставай. — В той стороне вход в подземку. Гото, скорее всего, идет туда. — Там его даже проще будет достать. — Я не… Сейдо, не дослушав, подхватывает ее и прыгает через скопление бетонных блоков, цепляется кагуне, чтобы двинуться еще выше. Приземлившись, несется в сторону лестницы, уходящей вниз. Секунду назад Гото тоже скрылся там. Увлекшись, Такизава едва не пропускает момент, когда перестает слышать шаги позади. Едва. Но не пропускает. Обернувшись, видит, что Шика застыла на первой ступеньке. Вцепившись в перила, она расширенными глазами смотрит вниз. — Давай, упустим! — торопит ее Сейдо, оглянувшись на вход в метро. — Чего встала? Сакураи делает шаг, но тут же возвращается обратно, мотает головой. Такизава даже со своего места слышит, как колотится маленькое сердце. Она в ужасе. — В чем дело? — спрашивает Сейдо, вмиг забыв про Гото. Он поднимается обратно, всматривается в ее лицо, пытается поймать застывший взгляд. — Чего ты? — Я не могу, — шепчет девчонка, не сводя взгляда с зияющей пасти метро. — Не могу, я… Он становится перед ней, закрывая вид. — Почему? Думаешь, обвал может начаться? Она вновь качает головой, медленно опускается на ступеньку и закрывает лицо ладонями, выпустив ручку кейса. Сейдо, нахмурившись, садится на корточки. Подрагивающие плечи вводят его в ступор. — Я не могу под землю, — надломленно говорит Шика. — Думала, что это было разово, но… Не смогу. — В чем?.. А. Сейдо замолкает. В памяти очень живо мелькает их путешествие в катакомбах двадцать четвертого района, когда она сломя голову кинулась искать там Сузую. Было паршиво, да, но не настолько же. Ей, видимо, хватило. Такизава оборачивается, раздумывает, стоит ли самому броситься за Гото. Тот уже мог уйти далеко. Надо было сразу преследовать. Да черт с ним. — Здесь мы его не поймаем, — резюмирует Сейдо, не зная, как еще отвлечь ее. — Первое, что он сделает, — уйдет в туннели. Ла-а-адно. Давай другой вариант придумаем. Эй. Думай давай. Это твоя работа, не моя. — Такизава легко трясет ее за плечо. — Давай, Ши-чан, я таким давно не занимаюсь. Наколдуй нам стратегию. И сделай так, чтобы Сузуя не решил, будто ты из-за меня ревешь. — Сейчас, — выдыхает Шика и трет ладонями щеки. — Сейчас придумаю что-нибудь. — Я бы предложил заманить в ловушку. Но для этого нужно еще кого-то привлечь. Кому доверяешь. Слушай, я сам его убью. Или в тюрьму вашу притащу. Давай? Просто сделай капкан. — Есть одна мысль, — бормочет она, уставившись себе под ноги. — Да, есть. Сейдо, кивнув, встает и протягивает ей руку, помогает подняться. От такого ее несчастного вида по спине ползет озноб, и он спешит забросать Шику вопросами. Это срабатывало с… В другой жизни. Когда в другой жизни кто-то важный расстраивался и плакал, Сейдо не знал, как еще помочь. Того человека больше нет. Другой жизни тоже больше нет, он отрезал себя от любых ее осколков. Осталась только девчонка рядом. Он не собирался поддерживать с ней связь, но раз за разом ведется. Шика не пытается наставлять на путь истинный, не обвиняет и не тянет на свою сторону, понимает, что Сейдо больше не человек. Это не плохо и не хорошо, это просто факт, как она когда-то сказала. Пожалуй, за один кусочек прошлого все-таки стоит цепляться. *** — Нобу, отступи, как только дойдешь до точки. Приказ звучит четко и таким командным голосом, какой Такизава не ожидал услышать от Шики примерно никогда. Слушая ответ, она недовольно поджимает губы и бормочет: — Нет, придурок, даже тогда я не пойду с тобой на свидание. — А кого-то понадежнее не нашлось? — интересуется Сейдо, хмыкнув. — Он нормальный, просто… Своеобразный. — Тупой, — поправляет Такизава и смотрит вниз, высунувшись из-за наполовину сломанной вывески, держащейся на крыше. Здание бывшего кинотеатра оказалось вполне пригодным для западни, хоть часть его и обрушилась. Сейдо накануне облазил тут все вдоль и поперек, чтобы понять, подходит ли оно для их целей. Облаву было решено устроить в середине дня, тянуть до ночи Шика не решилась, опасаясь, что Гото скроется где-нибудь в другом районе и придется искать заново. Придурок Нобу и его шайка нужны были для того, чтобы выдавить гуля из туннелей и загнать в нужную точку. Судя по комментариям, именно это сейчас и происходит. — Не сказала бы. Это больше игра, чем попытка пристать. Я хотела попросить Наки, но он с Костюмами занят на завалах. А Нобу быстро нашел себе спутников в помощь. — Она касается наушника, кивает. — Да, Нобара, мы на позиции. Поняла, выдвигаемся на перехват. Сейдо натягивает капюшон и направляется к дыре в крыше, своему прямому выходу на первый этаж. От гарнитуры он отказался, лишний шум ни к чему. Сакураи подходит к нему, и Такизава озвучивает вопрос, который вертится на языке весь день: — В тюрьму? Она медлит с ответом, потом неуверенно кивает. — Я могу его убить, — говорит Сейдо, пожав плечами. — И упрекать тебя в таком решении не буду. — В тюрьму, — говорит Шика и шагает ближе, коснувшись гарнитуры. Отключает микрофон, если он правильно помнит. Глупо, но ладно. Такизава прислушивается к тому, что происходит внизу. Уловив движение, отсчитывает секунды. Подхватив девчонку, выпускает кагуне, чтобы закрыть ее от возможных обломков, и прыгает вниз. Как раз позади бегущего гуля. Тот оборачивается, но увернуться от тонких алых стрел не успевает, те прошивают его насквозь. Гото верещит и пытается достать противника кагуне. Бикаку. Сейдо помнит, как проходил это в академии, как старательно выписывал способы справляться с каждым видом. От этих мыслей тошно. Шика, поднырнув под мощный хвост, активирует куинке, бьет наотмашь и сразу уходит так, чтобы тот ее не достал. Пытается что-то говорить про CGG и арест, но невысокий гуль с одутловатым лицом, перекошенным от гнева, не слушает, пытается атаковать. Выглядит он потрепанным, но вполне здоровым и не бедствующим. На падали отъелся? Сейдо закрывает Шику кагуне, будто щитом, а потом бросается в бой. Он не пытается принизить ее способности, она сейчас вполне молодец, но и давать ей самой драться с рангом А не собирается. Если ранят, потом проблем не оберешься. Да страшно, что ранят. Девчонка делает упор на скорость и ловкость, Сейдо просто идет напролом. Отбиваться от него у гуля не получается, а Такизава не к месту припоминает момент на спуске в метро. Не Гото вызвал ту панику, но его крысиный побег в туннели спровоцировал это. Гнев застилает глаза настолько, что Сейдо не сразу слышит голос, зовущий его остановиться. И все же слышит. Швыряет израненное тело в стену и оборачивается. — Я сама дальше, — говорит девчонка, проходя мимо. Оба ее клинка горят красным. — Миротворец особого класса Сакураи Шика. Вы арестованы за… — Она прерывается, ждет, пока гуль закончит гневную тираду, направленную на нее. Особый класс? — За многочисленные убийства и… — Я никого не убивал, — хрипит Гото, с трудом принимая сидячее положение. — С момента вашей проклятой реформы никого не убивал. — Вы связались с человеком несколько месяцев назад, получали от него сведения, притворяясь лояльным гулем, а потом убили. — Пацан тот? Так это… — Гуль кашляет, стирает кровь с губ. — Так это было до всего. Сейчас я невиновен. — Он смотрит на нее, расплывается в улыбке. — По вашим же правилам. — Возможно. Сначала в тюрьму. Директор вынесет решение. Это стандартная процедура для тех, кто был замечен в нападениях. Сейдо, проверь выход. Он может быть не один. Такизава хмурится, сверлит изучающим взглядом неестественно прямую спину. Гото один. Они оба это знают. — Пожалуйста, Сейдо, проверь, — повторяет Шика, не оборачиваясь. Он стоит еще несколько секунд, затем отступает к выходу так, чтобы не упустить ее и гуля из виду. — Зачем все это? — зло цедит Гото. — Я и так собирался выйти к вам. Зачем ты гоняешься за мной? — Делаю свою работу. Оставайтесь на месте, я вызову машину. — Пацан был сам виноват. Нечего было лезть, а потом еще и светиться. — Директор решит, кто виноват. Оставайтесь на месте. Сейдо выглядывает в коридор и смотрит в их сторону как раз вовремя, чтобы увидеть, как идиотка поворачивается к гулю спиной. Гото, вряд ли способный регенерировать кагуне так быстро, этим пользуется, бросается на нее. Хватает одного лишь росчерка клинков. Такизава застывает на полпути к ним, наблюдает за тем, как безжизненное тело гуля валится на пол. Шика опускает куинке, медленно соединяет их. Что ж, по крайней мере, реакцию ей хорошо поставили. Сейдо подходит ближе, легко пинает Гото. Мертв. — Я бы действительно арестовала его, — говорит Сакураи, не отрывая взгляда от тела. — Если бы он не бросился, я бы арестовала. — Да, — кивает Такизава, тронув ее за плечо. — Я знаю, Ши-чан. — Я бы арестовала его. Я просто хотела проверить… Без умысла. Я бы арестовала его. — Слушай… Ну убила, и ладно. Сам полез, так ведь? Да и в принципе дерьмовый экземплярчик. В вашем дивном мире таких не надо, я думаю. Эй? Ну ты чего? Шика разжимает пальцы, куинке со звоном падает на пол, еще больше пачкаясь в крови. Девчонка вдруг разворачивается и виснет у Сейдо на шее, утыкается в плечо и ревет, ревет в голос. Такизава растерянно застывает, ошарашенный такой реакцией. Неуверенно хлопает ее по спине. Выдохнув, осторожно обнимает одной рукой, закрывает второй, которую все еще оплетает кагуне. И почему-то думает, что дело не только в Гото. Кто угодно на ее месте двинуться может. Сакураи не готовили к боям и войнам. А еще ненависть, косые взгляды, презрение и попытки выстроить этот их чертов новый мир, угодить всем и остановить вековое противостояние. Многовато для одного маленького офисного работника, наверно. При всем при этом ей нужно держать лицо, не показывать, насколько задевает ядовитый шепот и очередная неудача. Держать лицо даже при всех этих близких, за которых она так отчаянно дралась. А здесь можно. Сейдо ничего от нее не ждет. — Дай-ка, — тихо говорит он и аккуратно вытаскивает из ее уха гарнитуру. — Эй, Нобара. — П-простите? — раздается удивленный женский голос в наушнике. — Это Оул. Гото оказал сопротивление и был ликвидирован. — Я… Сакураи-сан ранена? — Нет, в норме. Наушник выронила, а мне поговорить охота. Гуля нет, расходимся. — Она точно в порядке? — с подозрением в голосе спрашивает координатор. — В полном. Ботинки в крови испачкала. Я тоже, кстати. Ты с этим можешь помочь? — Нет, я… — Ну и отбой тогда. Сейдо выключает гарнитуру и сует ее в карман куртки Сакураи. Девчонка уже не ревет, только всхлипывает периодически. — Пойдем отсюда, а? — предлагает Такизава, вновь похлопав ее по спине. — Посидим где-нибудь еще. Давай, Ши-чан, пока на нас потолок не рухнул. Шика отодвигается и принимается дрожащими руками возвращать куинке обратно в кейс. Сейдо подталкивает ее вперед, оглянувшись на Гото лишь раз. Ведь правда арестовала бы. Разыграла, спровоцировала, но не поведись он, и выжил бы. Пусть. Туда и дорога. Такизава его бы все равно потом выследил. *** — А я терпеть не мог кофе, — говорит Сейдо, когда они минуют железнодорожный переход. — Раньше. До всего. Он не планировал выходить в город, если честно, но и бросить девчонку на окраине жилого района не смог. Успокоилась она быстро, сама связалась со своим координатором и подтвердила все, что сказал Сейдо, попросила вызвать группу зачистки. Ждать их не стали. Шика сказала, что на год вперед нагулялась по разрушенным улицам. Такизава не стал спорить. Теперь идет рядом с ней, держа в руке бумажный стакан с черным кофе. Сакураи и вовсе двойной взяла. Полиция остановила их уже трижды, несмотря на низко надвинутый капюшон Сейдо. Оба в черном, и крови не видно, поэтому он подозревает, что из-за него. Предъявленного удостоверения хватило. Похоже, Маруде всерьез озаботился ее статусом и полномочиями. Странно, что даже сейчас CCG все еще воспринимается людьми высшим органом правопорядка. Обычные люди на них с Шикой внимания почти не обращают, но Сакураи все равно выбирает путь ближе к границе разрушений, там меньше гражданских, а экстренным службам не до того. — Ну и зря, — пожимает плечами девчонка. — Я без него даже проснуться не могу. — У тебя зависимость просто. Кстати. Особый класс? — А, это. Маруде-сан настоял. Это формальность. — Можешь меня задержать. Я поддамся. Будет не формальность тогда. — Смешно. Захотел легализоваться? — Не очень. Шика останавливается, когда они заходят на мост, и ставит кейс на асфальт. Оперевшись локтями о перила, вертит стакан в руках. Сейдо рассматривает машины, что проезжают внизу. Легализоваться… Нет. Пожалуй, нет. Пусть он и не знает, что делать дальше, но воспользоваться предложением — все равно что загнать Сакураи в еще более глубокую яму. Они примут это, без сомнения, но будут жрать ее во много раз сильнее. Не настолько ему нужно возвращаться в это клятое общество. — Если бы не CCG, — говорит Сейдо, подняв взгляд к небу, — как думаешь, где бы ты была сейчас? Шика молчит некоторое время, затем тихо произносит: — Не здесь. Если бы не поступила в академию, то уехала бы в США, скорее всего. Она не спрашивает то же самое у него. Оба они знают ответ. Сейдо был бы человеком. Нормальным. Живым. — Восстание бы провалилось, — замечает он, усмехнувшись. — Вряд ли. Все прошло бы так же. Я далеко не самая сильная фигура в этой партии. — Жалеешь, что пошла в академию? Шика качает головой, смотрит вдаль. — Нет. Встреча с ним стоила всего этого. Я… Знаешь, я до сих пор не могу осознать, что это была война. И длилась она очень долго. Я влезла в нее только под конец, но… Это была война, Сейдо. Настоящая война. Я не знаю, как переварить это. Я участвовала в ней так мало, но чувствую себя совершенно… Разбитой. — Может, и правда стоит уйти на покой. Сакураи переводит взгляд на него и улыбается, вот только горечи в этой улыбке столько, что захлебнуться можно. — Не могу. Я должна убедиться, что все работает, что мы не скатимся обратно. — Да брось. — Сейдо морщится, отпивая горьковатой жидкости из стакана. — Ты достаточно сделала. Иди на пенсию, заводи детей и живи нормально. Ты заслужила. Шика отворачивается, смотрит на проезжающие машины. Такизаве даже кажется, что она задумалась над предложенным вариантом, но потом девчонка тихо говорит: — У меня не может быть детей. Старые травмы. Сначала еще была надежда, но с каждым годом прогноз ухудшался. А усыновление… Я не думала об этом пока. Сейчас есть задачи поважнее. Я… Устала немного, наверно. — Так вали в США, — бормочет Сейдо, поежившись. — Выдохни там. — Нет. Вы у меня сейчас в приоритете. Я должна довести дело до конца, чего бы это ни стоило. Проводишь меня до дома? — Идем, — отзывается Такизава и подхватывает ее кейс. *** — Опаздываешь. Сейдо отстает на шаг, мрачно смотрит на мужчину, который сидит на лестнице, ведущей к дому Сакураи. Ее драгоценный Ясуо, с которого, видимо, все и началось. Гуль встает, кивает ему в знак приветствия и ласково треплет девчонку по волосам. От Такизавы не укрывается взгляд, которым он ее осматривает, оценивающий, почти родственный. — Я думала, что это вы опоздаете, — говорит Шика, улыбнувшись. — Вот еще. Послали всех к черту, и к вам рванули. Ты как, детка? Порядок? — Ага. — Почапали тогда, пока твой бойфренд шороху не навел. — Да я ему отправила сообщение. — Ладно, — бормочет Сейдо и собирается уйти, но Шика оборачивается и перебивает: — Пойдем с нами? Там все еще Джузо и Уи, больше никого. — Сэйери тоже пришла, — вставляет Ясуо. — А, ну и его дочь, — улыбается девчонка. — Мы просто хотели провести вечер в компании друзей. — Я не… — Пойдем, — повторяет Сакураи и шагает ближе, берет Сейдо за руку. — Они не будут против, честно. — Еще бы они были против, ты ж их со свету сживешь, — бормочет Ясуо, поднимаясь по лестнице. — Давайте уже, хватит на улице торчать. Меня тут уже чуть паук не сожрал. — Где паук? — вмиг напрягается Шика. Она оглядывается и направляется к ступенькам, тянет Такизаву следом. Он не знает, зачем поддается. Лучше уйти. Сейдо не впишется ни в эту компанию, ни в этот дом, ни в этот вечер. Ему там совершенно нечего делать, так еще и с двумя следователями, одними из лучших. Это все никому не нужно. Но он все равно заходит в дом следом за Шикой, осматривается. Девчонка говорит, что сейчас найдет ему чистую одежду, потому что эта вся в крови, начинает объяснять, что и где находится, но прерывается, когда в коридор выходит Сузуя. Такизава сжимает кулак, готовый использовать кагуне в любой момент. Джузо мажет по нему ничего не выражающим взглядом, кивает и поворачивается к Шике. — Я в порядке, — произносит она, улыбнувшись. Сейдо отстраненно замечает, что в этой улыбке никакой горечи нет. — Меня не задело. — Хорошо, — отзывается Сузуя, коснувшись ее щеки. — Кровь не твоя? — Не моя. — Нам туда, — сообщает Ясуо, указывая вправо. — Пойдем. Такизава идет за ним, но все еще прислушивается к диалогу позади. — Я переоденусь и присоединюсь, — говорит девчонка. — Тебе помочь? — Нет, я честно в норме. Арест провалился, но… Я потом расскажу, ладно? — Хорошо. Иди. Я присмотрю. За кем, интересно? За Сейдо? Или за тем, чтобы никто друг в друга не вцепился? Возможно, последнее. Уи, стоящий на веранде у открытых раздвижных дверей, оборачивается, когда они с Ясуо заходят в кухню. Рядом с ним что-то увлеченно рассказывает девочка лет пятнадцати. Секундный обмен взглядами с ручным гулем Сакураи, и Уи остается на месте, отвечает своей собеседнице. — Он оказал сопротивление? Сейдо едва заметно вздрагивает от вопроса, раздавшегося позади, и отходит, встает так, чтобы видеть всех присутствующих. Особенно Сузую. Тот выжидающе смотрит в ожидании ответа. — Да, — коротко говорит Такизава. — Кинулся. Джузо мгновение смотрит ему в глаза, затем машет рукой и беспечно заявляет: — Ну ладно. — А я ведь хотел его просто выследить и грохнуть, — недовольно заявляет Ясуо. — Ей надо было по-другому, — говорит Сузуя, снимая с подставки две кружки. — Ну да, она же все сама, — закатывает глаза гуль. — А потом еле спит. — Она согласилась подобрать препараты. Думаю, это поможет. Держи. Сузуя передает ему кружку с кофе и ставит на подставку вторую. Диалог прерывается, потому что Шика возвращается. Сунув Такизаве стопку черной одежды, она направляется сразу на веранду. Девочка, Сэйери, видимо, радостно бросается ее обнимать, Уи гладит по плечу. Сейдо рассеянно смотрит на вещи у себя в руках. — Вот. Он поднимает взгляд на Сузую, который успел подойти. С подозрением переводит его на кружку в его руках. — Без добавок, — сообщает Джузо. Говорит так, будто… Будто не было ничего. Сейдо отступает еще на шаг, упирается поясницей в столешницу. Помимо воли вырывается негромкое: — Зачем ты это делаешь? — Почему нет? — отзывается Сузуя, наклонив голову набок. — Возьми. Такизава перекладывает одежду в одну руку, другой осторожно берет кружку. Такое ощущение, что она его вот-вот ужалит. — Нет, у Маруде там колоссальные планы с этими конференциями, — говорит Шика, возвращаясь в кухню. — Там мы представим Объединенный фронт, так что Цукияма и Банджо тоже примут участие. — Скажи, что мне не надо толкать речь, — просит Уи, морщась. — Я ее уже написала, так что надо. И вам, семпай, и Джузо тоже. — Слышь, дружище, если она тебя в заложники взяла, моргни, — громко шепчет Ясуо, наклонившись к Сузуе. — Мне тоже моргнуть? — деловито интересуется Уи. — Тебе поделом, — отмахивается гуль. — Показать тебе, где можно переодеться? — спрашивает Шика, остановившись рядом с Такизавой. — Или сначала допьешь кофе? Сейдо смотрит на нее и чувствует себя… Странно. Он понимает, что должен уйти. Но ему не хочется. Здесь всего так… Слишком. И одновременно в самый раз, без жалости или фальши. Сейдо хочет сказать, что уходит, но вместо этого говорит: — Покажи. Потом допью.