Талисман на удачу

- Завтра мы возвращаемся? – спросил Мэттью, разглядывая два билета на самолет, которые держал в руках. Гилберт, не отводя взгляд от своего отражения, кивнул. –Тогда почему… - На всякий случай. Держи их при себе – это всё, что от тебя требуется… Кстати, по поводу вчерашнего – кто та девица? Если она тебя откуда-то знает, значит, ты всё же выходил из номера. Я прав? Отпираться было бы глупо, поэтому Мэттью просто кивнул, нахмурившись. Ну что, уже прогуляться нельзя было? Это больше на заключение похоже, а не на поездку. - А я тебе что сказал? Сидеть здесь и не дёргаться! – Гилберт развернулся, скрестив руки на груди. Но Мэтт сдаваться не собирался: - Я был голоден, что мне оставалось делать?! Ждать было бы слишком долго… После объяснения Байльшмидт вроде смягчился: по крайней мере, так показалось Мэттью. Но даже несмотря на это, Мэтт не мог заставить себя взглянуть на Гилберта, даже когда тот сел рядом, приобняв Уильямса за плечи. - А мог бы и подождать, между прочим, - хмыкнул он, коротко поцеловав Мэтта в щёку. Тот вздрогнул, но с места не сдвинулся. – Эй, да хватит дёргаться, я не кусаюсь. - Ну, нельзя же привыкнуть к подобным вещам вот так быстро, - торопливо произнёс Мэттью, пытаясь улыбнуться. Гилберт лишь хитро улыбнулся: - Тогда мне следует делать это чаще, так?.. Ладно, сегодня я вернусь раньше, так что не светись, понял? Дождавшись кивка, Гилберт поднялся, поправляя галстук, и вышел из номера. Мэттью, поморщившись, вытер щёку рукой. - Всё к лучшему, всё к лучшему… Не зная, чем себя занять, Мэттью снова вернулся к разговорнику, но спустя двадцать минут его прервали – в номер ворвался Гилберт. Вид у него был какой-то потрепанный, руки дрожали… Мэтт поднялся, не понимая, с чего вдруг Байльшмидт вернулся так быстро. - Нам надо срочно уходить, - хрипло произнёс он, отходя от двери. – Где твои документы? - В сумке… А что случилось? - Валить нам надо, вот что случилось, - ответил Гилберт, раскрыв шкаф, и стал рыться в чужих вещах. – И чем быстрее, тем лучше… Держи. Покосившись на свои документы, Уильямс взял их, торопливо засунув в карман толстовки, но с места не сдвинулся, даже когда Байльшмидт схватил его запястье, потянув к двери. - Я никуда не пойду, пока вы не скажете, что происходит! - Ты понимаешь, что тебя пристрелят, даже не разобравшись в ситуации?! Пошли уже! Это заявление лишь напугало Мэттью: пристрелят? Это ещё за что, что плохого он сделал? Покорно следуя за Гилбертом, который чуть ли не тащил побледневшего мужчину за собой, Мэттью пытался понять, почему в последнее время с ним случаются одни неприятности. Всё происходящее было похоже на сценарий какого-то боевика – Мэтт даже на секунду поверил, что сейчас кто-нибудь прокричит «Снято!» и сердце перестанет так сильно биться от страха. Но ничего подобного не произошло – всё реально. Что за невезение… - …всё понял? Теперь уноси ноги отсюда! – Мэттью только сейчас осознал, что Гилберт говорил ему что-то, а Мэтт прослушал, увлечённый своими мыслями. Они стояли у какого-то леса – узкая тропинка, заросшая низкой травой, уходила всё дальше, петляя между деревьями и высокими кустами. И именно туда, судя по всему, должен идти Мэттью. - Подождите, я… - Уильямс попытался было остановить Байльшмидта, но тот, даже не желая слушать, помчался в противоположную от леса сторону, скрываясь за гаражами. Решив поверить Гилберту на слово и не испытывать судьбу, Мэттью поспешно рванул в лес, совсем не понимая, что же делать дальше.

***

- Прав был Альфред, надо было послушать его... – сетовал Мэттью, выходя к дороге. Он около часа шатался по этому лесу, сбился с пути, постоянно запинаясь о корни деревьев… Уставший, раздражённый и промокший из-за начавшегося дождя, Мэттью пребывал в отчаянии. Позвонить некому – телефон требовалось зарядить. Пойти не к кому – канадец здесь никого не знал. Можно было вернуться в гостиницу, но Мэтт заблудился, да и там могло быть опасно… Уильямс остановился, подняв голову к тёмным тучам, и тяжело вздохнул. Что ему делать? Размышляя об этом, Мэтт не заметил, что сзади него остановилась машина и оттуда вышел мужчина, оглядевшись по сторонам. Дорога оживлённой не была, так что незнакомец, не теряя времени даром, крепко обхватил Мэттью за талию, потащив к машине. Не ожидавший этого Мэтт вскрикнул, пытаясь вырваться, но державший его мужчина был сильным. После того, как Уильямса бесцеремонно затолкали на заднее сиденье, дверцы закрылись, и машина медленно двинулась с места. Всё, приплыли. Мэтт никогда бы не подумал, что умрёт молодым. - Мэттью Уильямс? – коротко спросил мужчина, внимательно разглядывая перепуганного канадца. Тот, не в силах произнести что-либо внятное, кивнул. – Я Людвиг Байльшмидт, младший брат того идиота, который по собственной глупости подверг твою жизнь опасности. Но теперь можешь расслабиться, ты переночуешь там, где будет безопаснее… Давай быстрее, Моника. Сидевшая за рулём девушка кивнула, прибавляя скорость. Мэттью, всё ещё пытаясь слиться воедино с кожаным сиденьем, не спускал встревоженного взгляда с Людвига. Можно ли доверять его словам, вдруг он не тот, за кого себя выдаёт? - Гилберт разве не сказал тебе, что мы с Моникой должны были подобрать тебя? – спросил Людвиг, заметив, что его, мягко говоря, опасаются. - Я прослушал, - признался Мэттью, чувствуя себя глупо. Людвиг недовольно нахмурился. - Чёрт возьми… Мы с Моникой должны были забрать вас двоих, если что-то пойдёт не так, и отвезти в более безопасное место. Но планы пришлось изменить – мы увозим только тебя, завтра ты улетаешь домой. И никогда, слышишь, никогда не возвращайся в Россию. Понял? Громко сглотнув, Мэттью кивнул, садясь ровнее: страх перед Байльшмидтом понемногу исчезал. - А как же Гилберт? – осторожно поинтересовался Мэтт. Людвиг отвернулся к окну, за которым вместо деревьев уже мелькали серые дома. - Возможно, ты видел его в последний раз. Обманывая влиятельных людей и получая от них деньги, будь готов к мести… Не думаю, что Гилберт желал тебе зла, - Людвиг обернулся, с сочувствием глядя на Мэттью. – Мне кажется, он хотел разобраться со своей проблемой, в которую его втянули, и начать жизнь по-новому. С тобой. Мэтт опустил голову, сдерживая выступившие слёзы – как бы он не ненавидел приставания Гилберта, ему было жаль мужчину. Представлять Байльшмидта, лежащего неподвижно в луже крови, было жутко. - Почти приехали, - оповестила Моника. Мэттью, стараясь успокоиться, лишь кивнул в ответ.

***

Горячий душ, сытный ужин и чистая одежда заставили Мэттью расслабиться и чувствовать себя комфортно. В кухне о чём-то беседовали Людвиг и Моника, а Мэтт сидел в гостиной, безучастно глядя в экран телевизора и рассеянно дёргая цепочку от кулона. По какой-то причине все проблемы казались сейчас ничтожными, хотелось лишь одного: поскорее вернуться домой и забыть произошедшее, как дурной сон. Осталось только надеяться, что это удастся… - Мэттью… Мужчина встрепенулся, озираясь по сторонам, но никого не увидел. Стихли вдруг голоса на кухне, настенные часы перестали идти, остановившись на девяти вечера, телевизор выключился словно сам собой. Воцарилась полная тишина. Мэтт хотел было подняться, но с изумлением осознал, что не может - тело было невероятно тяжёлым. Но страха при этом Уильямс не ощущал, скорее дискомфорт и лёгкое волнение. И среди тишины послышался смех. Он то приближался, то отдалялся вновь, словно невидимый собеседник расхаживал вокруг канадца, находя забавным его обездвиженность. - Эй, Мэттью… Тон голоса незнакомца был насмешливым, и несмотря на то, что прозвучал он практически над ухом, Мэтт никого не увидел. Единственное, что он мог сказать точно – голос принадлежал мужчине. Вот только жаль, что он не желает показываться, разыгрывая непонятное представление… - Мэттью Уильямс! - кто-то резко потряс мужчину за плечо, отчего тот вздрогнул и проснулся. Всё вернулось: тиканье часов на стене, шум с улицы, монотонный голос ведущего новостей… Значит, это был просто странный сон. Мэтт виновато улыбнулся стоящему рядом немцу. - Задремал, извините. Что-то случилось? - Нет-нет, я просто хотел напомнить, что завтра ты должен быть в аэропорту в восемь утра. И не забывай… - Оглядываться и подмечать подозрительных личностей. Да, я помню. – Зевнул Мэттью, прикрыв рот рукой. Людвиг едва заметно улыбнулся: хоть кто-то следует его указаниям. - Хорошо. Надеюсь, с тобой всё будет в порядке. Ты, в отличие, от моего брата, сообразителен… Что ж, может, выпьешь с нами по чашке чая? Мэттью поднялся, потягиваясь – спина неприятно болела из-за сна в неудобной позе. Он мог бы принять приглашение Людвига, но сейчас меньше всего хотелось участвовать в светской беседе с малознакомыми людьми. - Нет, спасибо. Я бы лучше поспал, завтра рано вставать… - Комната слева от ванной… Доброй ночи. Оказавшись в прохладной постели, Мэттью снова подумал о том голосе, который слышал во сне. Этот голос был Мэтту не знаком, но почему-то казался родным и нисколько не пугал. Но кто это говорил? Что значил этот непонятный сон? Нечто странное происходит, не иначе. И вообще, это ненормально, когда у одного человека на каждом шагу случается что-то из ряда вон выходящее… Чтобы угомонить рой беспокойных мыслей, Мэттью достал кулон, да так и уснул, сжимая в ладони тёплый камень аметиста.

***

Когда Мэттью не увидел Альфреда в аэропорту, то забеспокоился – ведь Ал должен был знать, когда и во сколько прибывает самолёт. Зато никто не задавал лишних вопросов, когда Мэттью сменил две машины такси, три автобуса и в конце концов добрался домой на метро – только чтобы убедиться, что за ним не следят. Но вроде нигде не было видно русской мафии с автоматами наперевес, так что Мэттью спокойно открыл дверь, входя в квартиру – наконец он дома, в тепле, уюте и безопасности. - Альфред? – осторожно позвал Мэтт, снимая обувь и проходя в гостиную, где горел свет. Мужчина ожидал увидел направленное в лицо дуло пистолета, труп на полу или даже Обаму, но не мирно спящего Альфреда Джонса с котёнком на коленях. Присев рядом, Мэттью улыбнулся: спящий Ал выглядел так мило, что хотелось найти фотоаппарат и сделать пару снимков, но момент был упущен. Альфред проснулся, лишь через какое-то время осознав, что рядом с ним сидит Мэттью. - Мэтти! – Альфред тут же крепко обнял кузена, прижимая к груди и чувствуя, что его обнимают с такой же силой –в последнее время Мэттью так скучал без родного человека рядом с собой. – Прости, что я тебя не встретил, этот милашка так славно мурлыкал, что я гладил его, пока не уснул. - Ничего страшного, Ал, - заверил Мэттью, когда Альфред отпустил его. – Главное, что с тобой всё в порядке… Остаток вечера мужчины провели на диване, обсуждая приобретённое животное, ответственность и уход за котёнком, но так и не говорили о поездке в Россию. Словно на этой теме был запрет, из-за которого даже вспоминать об этом времени запрещалось. Мэтт был бы рад навсегда забыть этот отрезок времени, но… не мог. В душе он всё ещё переживал за Гилберта Байльшмидта.