Призрачная красота

— Арсений Сергеевич, я сколько раз буду повторять — это не лечится. Либо пройдет со временем, либо человек умирает от них! — спокойно, но с каплей раздражительности говорил врач- психиатр, у которого травматолог решил спросить по поводу голосов в голове. — Хорошо, я понял, спасибо.. Опечаленный он вышел из кабинета и направился к лифту, чтобы проверить своего пациента, который бессовестно ушел от него во время обеда. Но хотя бы всё съел. Съел же, да? Хочется верить. Прибыв на нужный этаж, он стал бродить по коридорам, заходя даже в те места, где давно никто не ходил. Арсений любил одиночество, он любил много думать о чём-то, размышлять, и осознавать, что он находится не в реальности, а где-то в своем мирке, который создали его мысли и сознание. И который был наполнен прекрасным. Мимо него пробегали маленькие дети, которые беззаботно смеялись, играя в игрушечные самолётики. Наверное, у них сейчас важный бой и они решают, кто победит в этой войне. А возможно, это просто военные догонялки. Кто ж знает, как повернёт фантазия у детей. За ними быстрым шагом бегали их мамы, пытаясь успокоить перевозбуждённых детей. Они начинали смеяться громче, прыгать выше и бежать быстрее, вызывая этим улыбку на лице Арсения. Он любил их. Любил наблюдать за тем, как из маленькой крохи вырастет взрослый человек, со своим мнением и особенностями. Смотря на Антона, Попов понимал, что он, по сути, тоже ребёнок, которого надо защищать, оберегать и не давать в обиду. Брюнет всей душой хотел, чтобы мальчик поправился и наконец смог заполнить внутреннюю пустоту хоть чем-нибудь. Будь это еда, новые эмоции… Или любовь? В глубине души Арсений хотел подарить этому мальчику самую тёплые чувства, которые имел и сам, но слова Паши врезались в голову и служили своеобразной пощечиной. Не переходи границы, Арс.

22:43

Обойдя этаж вдоль и попрёк, он всё же решился заглянуть к Антону. Спокойно, Арс, с п о к о й н о. Выдохнув, он резко открыл дверь и тут же об этом пожалел. На кровати, свернувшись калачиком, лежал спящий Антон, в руках которого была бело-голубая книга « Маленький Принц » Ты и сам как маленький принц, Шастун. Его веки слегка подрагивали, а губы немного приоткрылись, издавая тихое, но милое сопение. Хотелось лечь рядом с ним, обнять и согреть в эти холодные мартовские дни. Хотелось просто подарить ему тепло. Такое нужное и родное. Арсений подошел ближе к нему и присел на пол, чтобы находится примерно на одном уровне с лицом парня. На минуту ему показалось, что состояние Антона только ухудшается, а его кожа стала отблёскивать зелёным цветом. Такая перспектива не устраивала Попова и он, не долго думая, решил, что стоит всё-таки провести беседу с ним. Да, еще одну, хуже не будет. Ну, не было в планах у врача быть тем, кто будет выносить его труп в слезах. Когда до Попова дошло, что он, ну слишком долго смотрит на спящего человека (что, кстати говоря, не красиво), он аккуратно убрал книгу из рук Антона и накрыл его мягким, черно-былым пледом, как когда-то сделал Шастун для Арсения. Тихо прикрыв дверь палаты, он взглянул на время и сам отправился спать. Как было обещано. Антон — ест, Арсений — спит. .. Но Арсений же, как обычно, не знает главного.. «Я знал, что кроме таких больших планет, как Земля, Юпитер, Марс, Венера, существуют еще сотни других, которым имён не дали, и среди них такие маленькие, что из телескопа трудно разглядеть. Когда астроном открывает такую планетку, то даёт ей не имя, а просто номер. Например, астероид 32151.»* Или Антон. Почему бы не назвать планету в честь него?

***

POV Антон. Утренние лучи солнца пробивались сквозь жалюзи, попадая ко мне на лицо, из-за чего я морщился и всячески пытался укрыться от него. Стало довольно-таки тепло, и я приложил все усилия, что бы открыть глаза и принять сидячие положение. — Плед? — сам у себя спросил я, потирая заспанные глаза, — Стоп, а почему меня никто не будит? Взглянув на время я ужаснулся. 12:56! Я проспал больше четырнадцати часов! Подойдя к окну, я поднял жалюзи и мне открылся прекрасный вид на шумную Москву. Солнце, буквально, избивало меня своими теплыми лучами и я поспешил скрыться за стену. Внутри было привычно пусто. Лёгкое головокружение с утра стало традицией, а чёрные круги перед глазами при резких движениях — ритуалом. Сегодня мне не хотелось выходить от сюда, поэтому я достал книгу и, удобно устроившись на кровати, послушно стал ожидать прихода Арсения Сергеевича.

13:40

Книга медленно стала надоедать, а игры на телефоне резко стали неинтересными. Стены стали более серыми, а солнце и вовсе скрылось за облаками. Стало очень мрачно и холодно. Странные ощущения. Иногда я слышал, как кареты скорой помощи привозили новых больных, а медсёстры в коридоре постоянно бегали, что-то восклицая. Процент того, что Арсений Сергеевич был близко, равнялся нулю, поэтому, собравшись с силами, я отправился на его поиски.

***

В столовой оказалось пусто, в сестринской тоже. Павел Алексеевич, который гонялся по этажам как и медсёстры, пол утра ища его, но забив на эту идею. Осталась ординаторская, но туда сходить строго запрещено, а проблем я не хотел. И так достаточно. Взяв первую попавшуюся куртку с общей вешалки я отправился на улицу, чтобы наконец выкурить первую сигарету за эту неделю. Три дня — иду на рекорд. Ну, точнее, уже не иду. Достав первую сигарету из пачки, под названием «Kent», я зубами нажал на кнопочку, активирующую вкус ментола и поджёг кончик сигареты, давая ему немного сгореть. Красный огонёк всегда мне чем-то нравился. Возможно, он был похож на тот шар желаний, который запускают влюблённые парочки. Никогда его не запускал,кстати. Нужно это исправлять. Он резко становился огненным, когда я делал затяжку и так же резко возвращался в почти потухшее состояние. Волшебно. Дурманящий,но,сука, вкусный запах никотина с ментолом медленно делал своё дело и я расслаблялся под начинавшиеся головные боли. « Я знаю, что сейчас у тебя в голове и о чем ты думаешь..» — Нет, не знаешь, — выдыхая клубы дыма, слишком спокойно и с безразличием ответил я. « Ты же знаешь, что если ты выберешься из этого дерьма, то я навсегда исчезну? И ты останешься один..» — У меня будет… « Кто? Твой Арсений? Пф, не смеши. Лучше перестань курить фильтр и затуши эту сигарету о своё любимое место..» Взяв остатки сигареты между другими пальцами, я стал подносить ее к открытому участку кожи на кисти, чтобы вновь ощутить до жути горячий пепел, который будет плавить мою кожу, скривиться в странной гримасе, а потом пойти в больницу, будто ничего этого не было. — Шастун, ты сдурел?! — прокричал от куда-то взявшийся Арсений Сергеевич. Бычок выпал из рук, а сам я издал громкий и звонкий вскрик, подскакивая на месте. — Вы, блять, что так пугаете?! — выпилил я и через мгновение закрыл рот рукой. — Во-первых здравствуйте, я тоже рад тебя видеть. Во-вторых, ты куришь, блин, прям перед больницей, тут, как бы, дети. И в-третьих, за такие слова бить тебя надо, Шастун. — Пропишите мне снотворное, чтобы я постоянно спал и молчал, — улыбнувшись сказал я. — Подзатыльника бы тебе прописать. Да нельзя, — вздохнул он, — Пошли, горе моё луковое, и так больной весь, ещё и простудишься.

***

Как только мы переступили порог отделения, на горизонте показалась Таня, и была она, мягко сказать, не в духе. — Арсений, черт вас побрал, Сергеевич! — громко сказала она, быстро сокращая расстояние между нами. — Как думаешь, убежать получится? — тихо спросил он. — Не думаю. Я был прав, девушка была явно не в настроении. — Тебя вся больница обыскалась, ты где был?! Ты всегда уходишь и никогда не говоришь куда и насколько! А мне что думать? Конечно, телефон надо оставить тут, чтобы все окончательно потеряли с тобой связь. Мы тут волновались, между прочим! — Считайте, любезная, что у меня выходной. Спокойно сказал Арсений и, взяв меня за локоть, под растерянный и непонимающий взгляд Тани, потащил в направлении к моей палате. Это всё что-ли? Представления не будет? — А где вы были ночью? — поинтересовался я, устраиваясь на кресле. — Решил попробовать что-то новенькое и поспал в машине. Потрясающе было, — с сарказмом, но улыбаясь, поделился он. Повисла тишина. Никогда не любил моменты, когда хочется поговорить с человеком, но просто не о чем. После таких пауз я и вовсе начинаю думать, что надоел собеседнику. Ужасное чувство. — Придумал!  — спустя, наверное, пятиминутное молчание воскликнул врач. — Напугали, ей-богу, — я схватился за сердце и сделал лицо, как делают это в фильмах, — Что ж вас так осенило? — Давай поменяемся браслетами. Он широко улыбался и, кажется, говорил на полном серьёзе. Я недоверчиво посмотрел на него и, переводя взгляд на свои браслеты, снял белый с черепами и протянул ему. Он же, снимая свой единственный кожаный браслет, отдал его мне. — Я дам ему имя, — тихо сказал я, застёгивая его, улыбаясь. — Кому? Браслету? — Как насчёт Артёма? — Мне нравится. Тогда твой браслет будет Артуром. — Почему именно так? — Потому что я хочу, чтобы они были двумя друзьями на букву «А». — немного помолчав, он добавил, — Слушай, а как насчёт немного развеяться за мой счёт? — Ч.. Чего? — на этот моменте я перестал дружить со своим языком. А еще я полностью потерял смысл над словами Арсения Сергеевича, но его дальнейшие действия мне нравились. — Поехали, покатаемся по Москве, походим по улицам и поедим мороженое. Чо тут тухнуть-то, согласись. — А поехали. Слишком быстро согласился, слишком быстро переоделся, и слишком быстро мчался по лестнице больницы, чтобы поскорее провести самый счастливый момент в моей жизни. И слишком быстро я.. Влюблялся?