Призрачная красота

Слишком юный, чтобы быть грустным.

***

— Тоша, — прошептал в трубку Арсений, дрожащим голосом от поступающих слёз, — Что-то случилось? Почему ты не брал? — Я.. Прошу, простите меня, я не хотел, честное слово.. Арсений Сергеевич, когда вы приедете? — Сегодня вечером. А что такое? — Я.. — замолчал парень, обдумывая слова, которые хочет сказать, — Я соскучился. — Я тоже соскучился, Антош. Надеюсь, ты не будешь спать часов в семь вечера? — Конечно нет, о чём речь! Я встречу вас первым, — парень начал улыбаться во все тридцать два зуба и оживлённо двигаться, что приносило неимоверную боль в животе. Но было плевать, ведь он так давно не слышал родной голос Арсения, его смех и шутки, которые делали его счастливым. По настоящему счастливым. — Правда? — усмехнулся мужчина, улыбаясь, — Тогда я тебе напишу, когда буду подходить к больнице. Тебе что-нибудь купить? — Эээ.. Нуу… А купите мне машинку, — на полном серьёзе сказал Антон, на что услышал тихий смех. — Тебе шесть? — Арсений не переставал смеяться, на что у Антона улыбка становилась всё шире и шире. Попов будто вселял в него жизнь с каждым словом, которые он произносил красивым голосом.. Как Ангел. Разговор не закончился на этом, он болтали ещё три часа, пока Арсений шёл в гостиницу, собирал вещи, ехал в аэропорт и ожидал посадки. Он рассказывал мальчику о забавных историях, которые произошли за ним в эту неделю, о том, как влюбил в себя секретаршу одной крупной компании, которая его выслеживала и пыталась обратить на себя внимание. Ревновал ли Антон? Слушайте, ну да. « Антон, а что у тебя нового?», — спросил однажды Попов, на что перед глазами русого парня пронеслась вся неделя: Боль, капельница, пауки, глаза, слёзы, окно, иглы и сны. « Это больница, тут ничего интересного не бывает. », — ответил Антон, мысленно избивая себя за то, что не может сказать правду. Она же всё равно когда-нибудь всплывёт, идиот! — Ладно, Тош, мне пора садиться на самолёт. Жди через три часа! , — радостно произнёс брюнет. — Вы же напишете? — Конечно, солнце моё, до встречи. — До встречи. Лицо Антона готово было «разорваться». Неимоверно широкая улыбка и глаза на мокром месте, полные счастья и жизни. Снова. Вот так вот просто. — Тох, ты чего такой радостный? — заходя в палату спросил Паша, вопросительно смотря на парня. — Арсений Сергеевич приезжает через три часа. — Оо, ну наконец-то, — протянул Воля, начиная улыбаться, — Ты есть хочешь? Боже, конечно хочешь, чо я спрашиваю то. Повисла минутная тишина. На словах это ужасно мало, но, поверьте, в жизни, даже пятнадцать секунд кажется вечностью. — Хочу, — неожиданно для себя самого ответил Антон. — Чего? — вы бы видели сейчас лицо Павла Алексеевича. Удивление было неимоверное, и он подошёл, прикладывая свою ладонь к лбу парня, — Вроде не горячий. — Павел Алексеевич, я сейчас серьёзно. Как мне можно начать питаться? — Для начала давай взвесим тебя и посмотрим, с чего можно начать, — он вышел в коридор и вернулся через пару секунд с тёмно синими весами, — Вставай. Антон опёрся о плечо врача и аккуратно встал на странное устройство, следя за цифрами.. Вот бля. — ТРИДЦАТЬ ШЕСТЬ, ШАСТУН! ТРИДЦАТЬ, БЛЯТЬ, ШЕСТЬ, — заорал Паша, опуская парня обратно на кровать, — ЕБААААТЬ. Я СТОЛЬКО ВЕСИЛ КЛАССЕ В ТРЕТЬЕМ! — Я этой цифры добивался два года.. Это мило, — улыбнулся Антон взрываясь от гордости. — Ты дурак? Точно дурак, — успокоившись говорил мужчина, — Я за своего ребёнка так не волновался, как за тебя. Так, предлагаю начать с малого. Я буду тырить детское питание у мелких, а ты жрать. Это, конечно, тупо и неправильно, но надо с чего-то начать. Арса я под контроль не поставлю, видел я, как ты ешь с ним суп, — Антон виновато посмотрел на врача, — Да не ссыкуй. Прорвёмся. — Вы точно врач? — посмеялся Шастун. — Обижааааешь. И всё-таки Павел Алексеевич классный. Наверное, его жена невероятно счастливая девушка, потому что таких, как он, действительно мало. Единицы, скорее всего.

***

Время уже близилось к пяти часам, и Антон ждал Пашу, который пытался взять (нет, спиздить) детское питание из столовой, потому что: « Павел Алексеевич, имейте совесть, вам уже 30!» от буфетчицы десять раз подряд — это рекорд. Пятнадцать минут не прошли даром, и он, с гордо поднятой головой, вышел из столовой с восемью баночками детского питания со вкусом лесных ягод. — Тоха, смотри! — радостно произнёс Воля, — Это самое вкусное, что я когда-либо видел. Он сел рядом с Шастуном, облокотившись на стену и начал разбирать разные баночки. Шесть с лесными ягодами и два с яблоком, как парень и просил. В животе заурчало у обоих и врач, достав две ложки из своего кармана, протянул баночку «ФрутоНяни» Антону, а сам открыл себе. — Готов? — спросил Воля, когда Антон поднёс ко рту первую ложку с пюре красивого малиново цвета. — На самом деле нет. — Тогда на счёт три, — усмехнулся Паша. « Да ну в жопу, Павел Алексеевич, вы вообще логичный?», — посмеялся про себя Антон. Раз Два Три Приятный вкус ягод ощутил язык Шастуна. Нереально вкусно. Чувствовались смородина, клубника и малина. Он уже не пожалел, что выбрал именно этот вкус, и готов был питаться им круглогодично. — Ну как? , — с опаской спросил Воля. — Очень вкусно. Это так странно. Антон — человек до боли переменчивый. Он мог сейчас улыбаться, а через минуту кричать от боли так, что горло будет раздирать. Паша никогда не встречал таких удивительных людей с такими эмоциями. Может, за это он его и полюбил как родного. И то, как он из замкнутого парня переходил в нахального и гордого человека, заставляло удивляться. Все его состояния по-своему хороши. Антон резко напрягся и уставился в баночку, чуть ли не плача. — Тош, что случилось? Тошнит? — обеспокоенно спросил Паша. Только не это. — Всё закончилооось, — «заплакал» Шастун как маленький ребёнок. — Бля, ты чо, — врач осмотрел место вокруг парня и заметил шесть пустых баночек, — Ты всё съел? Когда успел, блин? — Учитесь, — улыбнулся Антон, пытаясь слизать остатки с баночек.

***

День прошёл просто превосходно. Антон больше не чувствовал назойливой головной боли, пустоты внутри и не видел чёрных кругов. Нежели всё становится хорошо? Время уже близилось к шести вечера и оставался какой-то битый час до встречи с Арсением Сергеевичем. Антон медленно ходил по больнице, ловя на себе взгляды людей. Снова. Это что, прикольно, смотреть на него, пытаясь вогнать в неловкое положение? Они, наверное, хотят, чтобы Шастун застеснялся, чтобы чувствовал себя не комфортно. Эти «Нормальные» люди так любят поглазеть. Любят вонзить свой взгляд, нарушая личное пространство, наводя там свои порядки. Это так глупо. Но, соглашусь, этому подвержен и Антон. Это любопытство, которое зачастую путают с любознательностью. И от этого не скрыться. По лестницам ходили работники больницы и выполняли свою работу. То, что они должны выполнять. Какая несуразность. С чего люди решили, что другие им что-то должны? Просто однажды кто-то решил, что было бы здорово подчинять себе людей и быть таким: « Ха, я — принцесса, вы — говно.» Это абсурд. Это издержки эгоизма, в котором погряз весь мир. Но ничего уже не изменить. Обычные пациенты лениво бродили по этажам, что было очень странно. Сейчас не было суеты. Всё размеренно, спокойно и тихо. Антон остановился у поста, перебирая истории болезней. Ему всегда было это интересно, и, если бы не его тупость, то сейчас он мог бы готовится к экзаменам и поступлению в мед. Но будущее непредсказуемо и никто не сможет сказать, что будет завтра. Телефон в штанах резко завибрировал, из-за чего пару листков из какой-то папки выпали. Ну и пофиг. 18:30 От кого: Арс Хочешь кофе? Вы: Будьте любезны латте с одним кубиком сахара :) 18:38 От кого: Арс Угадай, сколько осталось до того момента, как мы встретимся?) Было прикреплено фото двух больших термо-стаканчиков из Старбакса на фоне расцветающего дерева. Красиво, на самом деле. Вы: Это же в 20 минутах ходьбы! Боже, вы так близко, аа, у меня паника. Арс: Ахах, я что-то тоже начал волноваться. Прошло уже пятнадцать минут, а Антон всё никак не мог найти себе места. Он уже успел обсудить все темы с медсестрой, помочь паре пациентов и даже успел перекусить! Время тянулось ужасно долго из-за ожидания. Закон подлости, блин! — Шастун, прекрати маячить! — громко сказал Воля, — Голова кругом. — Я волнуюсь, отстаньте. — Перестань. — Бля, ладно, победили, — Антон остановился и стал стучать ногой по полу. — Шастун!! — Всё, всё, понял. Он сел рядом с Пашей, который спокойно вёл себя. Ну, был Антон таким эмоциональным, ну и что теперь. Дверь, ведущая с лестницы выхода в отделение, резко открылась и мужчина в чёрном пальто повернул голову в сторону Антона. Он. Антон резко спрыгнул с кушетки на которой сидел, и побежал в сторону брюнета, который, скинув с себя все сумки, бежал навстречу. Немного притормозив, но всё же больно ударяясь грудными клетками, Антон запрыгнул на бёдра Арса, крепко обнимая его за шею, утыкаясь в мягкие волосы и чувствуя родной запах чёрной смородины. — Как же я скучал, — прошептал Антон, урываясь в волосы и вдыхая сладкий запах. — Я тоже очень скучал, — поглаживая парня по спине, ответил Арсений. — Да бооже, ребята, — протянул Паша, — Вам бы в фильмах сниматься. Я взял бы Шастуна за отличные прыжки, а тебя, Арс, за трогательные речи. — Сочту за комплимент, — сказал Антон, сползая с Попова. — И тебе привет, — врачи обняли друг друга, улыбаясь, — Соскучились хоть? — Спрашиваешь ещё. Теперь никуда тебя не пущу, лучше платить больше буду. — О, я перестал волноваться, - сказал Арсений. Мужчины засмеялись, а Антон не переставая смотрел на Арсения Сергеевича, улыбаясь. На того мужчину, который дарил ему жизнь, который стал ему семьёй и которого он больше никуда не отпустит. Никуда, ни с кем и ни за что. Неужели в жизни наступила белая полоса..?