Призрачная красота

Скажи «да » новым приключениям.

***

Часы на телефоне Антона показывали ровно семь утра. Странно, что он не заметил, как пролетело два часа. Разговоры с Верой были не бессмысленными. Она была тем человеком, возраст которого, при общении, не чувствовался. Складывалось ощущение, что каждый день она изучает философию и читает книги по психологии. Она странная, но до жути привлекательная. Руки Антона давно уже посинели и покалывали на кончиках пальцев, но это было не страшно, главное, что сейчас он счастлив. А возможно и нет. Он не раз спрашивал о том парне, который не оставил даже малейшего знака, чтобы Антон нашел его. Желание, страх перед неизвестностью и любопытство играли свою игру внутри Шастуна. Такую задорную, буйную и без определённой концовки. — А ты не помнишь как он выглядит? — в сотый раз спросил он. — Ну, он был в черной куртке и намного ниже, — девочка задумалась, ведь все ниже Шастуна, — И немного загорелый. — А если мы встретим его, ты же скажешь мне? — Конечно, Тош. Парень зевнул, на секунду остановив взгляд на человеке, который стоял возле бывшего подъезда. Пытался стоять, в крайнем случае. Неужели пьяный? Или у Антона от недосыпа всё уже плавает перед глазами? Шастуна ужасно клонило в сон, ещё час назад транспорте он еле держался, чтобы не заснуть, а вот Вера уже спокойно спала на коленях парня. Голова болела, тело ныло, а кости ломило. Все это потому, что он не спит. Как правило, в больнице его пичкают какими-то таблетками, которые вырубают его в нездоровый сон. Врачи называют это лечением. Говорили, что Антона могут перевести в другое крыло, где лежат подростки, нездоровые на голову. Ну, с психическими заболеваниями. Потому что его бессонница одолевает его, хотя он, как послушный мальчик, молчал в тряпочку. Так как же они это всё узнавали? Если бы вы его видели, то решили бы, что он труп. Его кожа не видела солнечного света и побледнела до ужаса. Шастун думает, что немалое влияние на это оказали и лекарства. Его синяки под глазами невозможно сравнить ни с чем. Сами глаза покраснели и немного опухли. « Я Антон Шастун, мне семнадцать лет, и я предпочел бы сдохнуть.» Неприятные и тяжелые мысли так и лезли в голову, а жуткая головная боль не давала парню покоя. Антон сидел перед не самым, признаться, прекрасным в этом районе кирпичным зданием. В его голове даже непроизвольно возник вопрос: как он здесь вообще жил? Видимо раньше, он не особенно заботился о том, где и как ему жить; он даже не заботился о своем здоровье. Антон всегда судил дома по внешнему виду (как и себя) и вполне мог сделать вывод, что и внутри многоэтажки такая же развалина. Но, то ли отчим старался не делать из своего жилья большую помойку, то ли Антону всегда было всё равно на место его обитания. Но там было красиво, не поспорить. Но сейчас он действительно задумался над этим.. Неужели он скучает? Да ну, бред какой-то. — Антон? — послышалось за его спиной и, подпрыгнув от испуга, Шастун медленно повернулся, боясь увидеть Арсения Сергеевича. — Ох ты ж… — тихо пробормотал парень, — Что ты тут делаешь, Миш? Антон был в шоке. Огромном шоке. Он действительно не ожидал встретить здесь бывшего отчима, шансы были один на миллион. Хорошо, пятьдесят на пятьдесят. — Встречный вопрос, Тош. Ты разве не должен быть в больнице? — поинтересовался Михаил, вопросительно поднимая бровь. — Да я так, гуляю. Не бери в голову. — Хорошо, — кивнул тот, — Вот тебе ключи, забери свои вещи, Андрей обещал сжечь их при первой возможности. Сегодня в шесть он приедет, постарайся уйти к тому времени, — грустно говорил отчим, протягивая связку ключей Антону, — Прости. Я, надеюсь, мы ещё встретимся и я всё тебе объясню. До встречи, Антон. Он медленно развернулся и пошел медленнее обычного, будто бы думал: « Может, стоит развернуться?», но он не сделал этого. Правильным это было решение или нет, решать не нам с вами. Никто не в праве осуждать его за поступки, которые он совершал в сторону Антона из-за давления со стороны Андрея — отца Антона. А вы бы смогли не бояться человека, который мог убивать вас? Не сказать на словах, по угрожать и всё, а действительно представить нож к вашему горлу и резко полоснуть по нему, заливая кровью всё вокруг? Вот и они боялись. — Антош, мы сейчас идём к тебе домой? — с маленькими огоньками в глазах спросила девочка. Она давно хотела побывать в комнате Шастуна, ощутить ту атмосферу, которой она пропитана. Посмотреть на вид из окна, который частенько фотографировал Антон. Это было волшебно. И эта была её маленькая мечта. А ведь мечты должны сбываться. — Да, Вер, — улыбнувшись ответил он, и, взяв малышку за руку, пошёл в сторону своего подъезда.

***

Лязг ключей. Скрип двери. Темнота. Проведя рукой по стене рядом со входом в квартиру, Антон нашёл включатель, и коридор озарился немного тусклым светом ламп. — А здесь ничего и не изменилось, — грустно проговорил Антон, снимая верхнюю одежду с себя и помогая Вере, — Хочешь кушать? — На самом деле — да, — призналась девочка, то и дело поворачивая голову в разные стороны, осматривая помещение. Обои серого цвета, почти чёрного, плавно переходили в белый ближе к потолку, делая помещение гораздо выше и красивее. Двери сочетались со стенами, такие же чёрные со стеклянным витражом. Эстетично. На полу был ламинат грязно белого цвета. Но так надо было. Вера была уверена. — У тебя так красиво, — восхищенно говорила девочка, — А можно я пока посмотрю твою комнату? — Конечно, — смущённо сказал Антон и направился в конец коридора, готовить завтрак девочке. Немного постояв около двери, Вера, собравшись с мыслями, потянула ручку двери вниз и, невольно прикрыв глаза в ожидании, зашла. Дверь балкона была открыта, немного приподнимая кристально белую тюль, сквозь которую были видны зелёные листья растений и огромное окно, пропускавшее через себя большое количество света. Девочка мысленно ахнула и шире открыла глаза, чтобы уловить больше деталей, не пропуская ни единой пылинки. Всё смотрелось до ужаса гармонично. Наверное, поэтому у Антона и было столько вдохновения на создание различных фотографий. Подойдя к стене около кровати Антона, она немного приподняла голову, чтобы рассмотреть снимки с Полароида, которые весели на тоненькой ниточке, сливающейся с цветом стен. Их было штук тридцать, они выстаивались в три цепочки по десять снимков, и каждый из них нёс свою магию, свою историю и волшебство. Снимки центра Москвы, заброшенных зданий, деревьев и животных, которые одиноко бродили по улицам — вот что вдохновляло Антона. Фотографии передавали всё: настроение города, настроение Шастуна и любую мелочь. Например вот на этих — Вера перевела взгляд на подпорку фотографий заброшенной больницы — Антон грустил. Сильно. Фотографы очень талантливые, зачастую этого не замечают. « Что? Фотограф? И что ты фотографируешь? Пфффф», — эти слова постоянно преследовали Антона от взрослых людей, когда он ронял слова о своём хобби. Вы знаете такого фотографа — Николас Бруно? Это кумир Антона. В своих работах фотограф воссоздаёт картины из ночных кошмаров. Он страдает от сонного паралича — состояния между бодрствованием и сном. Он считает, что фотография — это медиум между рациональными мыслями и безумным воображением. Креативный процесс Николаса начинается с очень детального планирования, но всегда остается место для эксперимента — с локацией, сюжетом и другими деталями. Впечатляет? Едва ли. На протяжении десяти лет Николасу снятся кошмары. Не каждый человек выдержит это, верно? Это и восхищает Антона в нём и в его фотографиях. — Нравится? — тихо спросил парень, подкравшись сзади. — Очень, — восхищённо ответила девочка, переводя взгляд на него, — А ты больше не фотографируешь? — Мой фотоаппарат остался дома и я делал это на телефон. Качество, конечно, не из лучших, но уж так, чем ничего, — усмехнулся парень, — Но сейчас я его заберу с собой и всё вернётся в нормальное русло. А вернётся ли он обратно? Это уже совсем другая история. — Пойдём на кухню, я приготовил тебе омлет, — так же грустно улыбаясь, Антон скрылся за дверью.

***

Большинство вещей было собрано в миниатюрный чемодан глубокого синего цвета. Сумочка с фотоаппаратом была перекинута через плечо, а часы на телефоне Антона показывали ровно 17:00 — время выдвигаться. — Пойдём, — тихо сказал Антон, выходя за дверь и закрывая за Верой дверь, пряча ключи за огнетушитель возле их квартиры. Он уверен, что больше никогда не перешагнёт порог этой квартиры. Никогда.

***

Пройдя немного подальше от дома, они остановились, чтобы полюбоваться небом. Зачем? Без понятия. — Я искал тебя, — раздалось за спиной Антона и он резко обернулся, ожидая всего: драки, объятий и отборного мата в свою сторону, но было ровно ничего. Это просто незнакомый парень со странной причёской. Красивой странной прической. — Прости? — Ты же Антон, верно? — парень улыбнулся и перевёл взгляд на Веру, которая улыбалась ему в ответ, а потом произнесла: — Это тот парень, который передал мне записку. — Оуу, — тихо сказал Антон, — Что ж. Я на самом деле не знаю, как вести себя в таких ситуациях. Прости. И, спасибо тебе огромное, правда, — быстро затараторил Шастун, не зная что говорить из-за неловкости. — Всё в порядке, — смутился тот, — Давайте пойдём ко мне? Я угощу вас чем-нибудь. — Дааа, — громко ответила Вера, не давая Антону вставить слова. Он был не против, ночевать-то где-то надо. Так он и отправился на встречу приключениям. С вещами, незнакомым парнем в незнакомый район, совсем забыв о человеке, который за несколько кварталов разносил больницу к чертям, ища русого парня.

***

Судьба никогда не была с нами до конца справедлива. Всегда что-то должно идти не так, всегда что-то должно идти не по сценарию. Сегодня наши герои разминулись в путях жизни, но что будет завтра - не знает никто.