Предназначенный судьбой

      — Что на тебя нашло, Чонгук? — спросила я, когда парень отстранился, но не выпустил меня из объятий, а заглянул в мои глаза, которые я тут же отвела. Смотреть на него сейчас — это слишком волнительно. Моё сердце по-прежнему отбивало чечётку в груди, будто бы хотело пробить грудную клетку и вырваться наружу, словно птица из позолоченной клетки.       — Ты ведь любишь меня, — утвердительно проговорил Чон, но я уловила в голосе и перепуганные нотки вопросительности. Впрочем, откуда он узнал? Неужели…       — Чон Хосок, — моя догадка слетела с губ, и бровь моего возлюбленного удивлённо поползла вверх, но я тут же мотнула головой. — Да я так… Это ведь он тебе сказал всё, да?       — Верно. И, Сонхи... — парень выждал, пока я посмотрю на него, после чего улыбнулся мне своей очаровательной улыбкой и лукаво спросил: — Можно я к тебе на чашечку чая зайду?       Я не видела причины отказывать в этом своему бывшему лучшему другу, кивком головы давая своё немое согласие, а после спрашивая себя: «Правильно ли я поступила, что согласилась?». В любом случае последующие десять минут я смущалась и воротила нос, разглядывая окружающую обстановку по сторонам, стараясь не смотреть на Чонгука, который шёл мало того что рядом, так ещё и крепко сжимал мою руку в своей ладони. И пусть это было не впервой, но теперь-то мы, можно сказать, состояли в совершенно других отношениях, и я, как оказалось, не была готова к таким резким переменам…

***

      — Твои родители не дома? — спросил Чонгук, когда он прошёл в мою комнату, а я зашла следом за ним, прикрывая дверь.       — Они сегодня уехали в мини-отпуск на недельку, — ответила я, отходя к окну и устремляя взгляд своих глаз на улицу, наблюдая за тем, как её медленно поглощает темнота, которую начинал окрашивать яркостью искусственный свет, исходящий от фонарных столбов. — Так что эту неделю я буду дома одна.       — Я могу остаться у тебя с ночевкой? — полюбопытствовал парень, на что я, не подумав, сказала своё «да», отчего тут же вздрогнула, понимая, что натворила. Я услышала тихий вздох сзади и медленно приближающиеся шаги, а после почувствовала, как меня со спины обняли крепкие руки, сцепившись на моём животе крепким замком.       — Ты уверена? Ведь теперь ты моя девушка, Сонхи. И ты ведь прекрасно знаешь, что бывает между парочками.       Я вздрогнула и поджала губы, а после неуверенно накрыла крепкие руки молодого человека своими ладошками. Если подумать, то Чонгук был прав: мы уже не друзья, а возлюбленные. А что случается между парочками, когда они остаются наедине? От этих мыслей я покраснела, вспоминая случай, когда нашла под подушкой на кровати Гука журнал далеко не детского содержания. Чёрт…       — Много напридумывать успела? — усмехнулся парень, осторожно разворачивая меня к себе лицом и целуя в нос. — Не волнуйся. Я ничего тебе не сделаю без твоего на то желания.       Отстранившись, он отошёл от меня и присел на край заправленной двуспальной кровати. Я любила большое пространство, да и родители сами предпочли, чтобы я спала на большом ложе, поэтому именно кровать была самым объёмным предметом мебели в моей комнате.       Оглядев свою комнату, не зная на чём остановить взгляд, я вдруг посмотрела на Чонгука, который сидел, расставив ноги, и о чём-то думал, посматривая в одну точку на стене. Но, несмотря на то, что его слова вселяли в меня доверие, я никак не могла заставить себя подойти и сесть рядом, словно это было под запретом. А всему виной было то, что мне было очень непривычно находиться рядом с ним в качестве его девушки.       Собрав волю в кулак, я всё же решилась на этот шаг и потому вскоре очень осторожно присела возле Гука, отвернувшись от него. Кажется, его это позабавило, потому что за спиной я услышала смешок.       — Ты такая милая, Сонхи, — улыбнулся парень, обвивая мою талию руками и утягивая к себе на колени, не обращая внимания на мои брыкания и протесты. — Тише ты! Не съем я тебя.       Оказавшись на коленях у юноши, я успокоилась и посмотрела на то, как широко он улыбался и разглядывал моё смущённое лицо. Я вздрогнула и попыталась отвести взгляд, но меня притянули к крепкому телу вплотную одной рукой, а пальцами другой обхватили подбородок и вернули голову в изначальное положение.       — Стесняешься меня? — с некой досадой в голосе спросил Чонгук. Его явно задевал тот факт, что после его признания я стала совершенно другой, словно загнанная волком овечка, я пыталась увильнуть, убежать, спрятаться. — Ну же. Посмотри на меня, Сонхи.       И я посмотрела, попав в плен его тёмных глаз. А он же, победно улыбнувшись, скользнул подушечками пальцев по моей щеке и плавно прильнул к моим губам, целуя. Я с шумом выдохнула прямо ему в губы, приоткрыв рот, чем Чон воспользовался, проникая языком вовнутрь, выбивая кислород из лёгких. Я никогда не целовалась с языком, более того, мой первый настоящий поцелуй случился с Чонгуком буквально пару часов назад. Хотя нет, вру. Случился много лет назад, но неважно, потому что тогда я была ребёнком. А сейчас… Господи Боже…       Перехватив меня поудобнее, Чон уложил меня на спину на кровать, не разрывая при этом поцелуя, и навис сверху, вжимая меня в постель. Я краснела, брыкалась, пыталась увильнуть от его настойчивости, но всё было тщетно. Моему телу, даже моему разуму это понравилось, и я сдалась под напором, расслабляясь и притягивая парня к себе самостоятельно. От него исходило приятное тепло, наши языки плавно переплетались, создавая влажное напряжение, а я невольно начала ощущать тот узелок возбуждения внизу живота и даже тихо простонала сквозь поцелуй до того, как мы его прервали.       Тяжело дыша, мы смущённо смотрели друг на друга, а наши блестящие губы какое-то время ещё соединяла тонкая ниточка слюны, которая вскоре оборвалась, и я тут же стёрла прилипшую прозрачную субстанцию со своего подбородка.       — Прости… — прошептал Чонгук, принимая вертикальное положение и рассматривая меня сверху, пока я лежала перед ним смущённая, тяжело дышащая и… возбужденная?       — Чёрт, — выругался Гук, сглатывая, а после опять склоняясь ко мне, упираясь на локти по обеим сторонам от моей головы и нашептывая в соблазнительном тоне: — Прости, Сонхи, но мне кажется, что я когда-нибудь сорвусь и растерзаю тебя под собой… и тебе будет так хорошо, что ты будешь молить меня о том, чтобы я не останавливался…       — Чон Чонгук! — воскликнула я, возвращаясь с небес на землю и ударяя его по плечу, на что парень тут же рассмеялся и завалился рядом со мной на кровать, прижимая к себе медвежьими объятиями.       — Ладно тебе. Я ведь пошутил, — широкая улыбка меня успокоила, и всё равно я ощущала, как быстро-быстро бьётся моё сердце от недавно сказанных им слов.       — Дурак, — пробурчала я, упираясь ладошками в крепкую юношескую грудь, пытаясь вырваться, но меня внаглую притягивают ближе, вынуждая уткнуться носиком в ямку между ключиц.       — Мелкая, — тихо проговорил парень, поцеловав меня в макушку и прикрыв глаза. — Как бы завтра не проспать.       — Нам ещё приготовить покушать надо… — заметила я, но Гук вздохнул и прижал меня крепче.       — Полежим так немного и пойдём приготовим, ладно? — ответил мне юноша, немного отстраняясь и заглядывая в глаза, в то время как его пальцы опять коснулись моей щеки. — Как давно ты меня любишь?       — Я… — запнувшись на слове, я замолчала и закусила нижнюю губу, а после тихо вздохнула, понимая, что иначе меня не отпустят. — Тот день, когда мы с родителями выбрались за город полюбоваться цветением сакуры… Помнишь? Мы ещё тогда под сакурой стояли и…       — И тогда я случайно поцеловал тебя… — закончил Гук, на что я кратко кивнула и словила на себе хитрый взгляд. — Вот оно что.       — Не смотри так на меня, — я оттолкнула парня от себя, чудом выскользнув из его объятий, и приняла сидячее положение, смотря на Чонгука сверху вниз. — Почему я?       — Сам не знаю, — вздохнул Гук, и его лицо скрасили нотки серьёзности. — Если честно, то я… до сих пор не могу понять тех чувств, что испытываю к тебе. Это слишком сложно, и мне, как и тебе, полагаю, нужно время на то, чтобы осознать и принять это.       Задумчиво опустив взгляд на свои руки, я вздохнула и поджала губы. В том, что я любила Чонгука, сомнений не было, ровным счётом как и в том, что я хотела быть с ним, но… Я в действительности не была готова. И пусть мы целовались сегодня уже два раза, я всё равно не могла понять всех тех чувств, которые душили меня и рвались наружу. Осознавать то, что моя любовь оказалась не безответной вовсе, дарило счастье и какую-то внутреннюю гармонию, но в действительности я, не переставая, думала: «А правильно ли то, что мы делаем?».       Я вздрогнула, отгоняя мысли прочь, когда тёплая рука коснулась моей в районе плеча. Повернув голову, я встретилась с глазами Чонгука и его озадаченным влюблённым взглядом. Он действительно любит меня?       — Давай не будем грузиться сейчас понапрасну. Пройдёт какое-то время, и всё встанет на места.       — Думаю, что ты прав, — я невольно улыбнулась уставшей улыбкой и спустила ноги на пол, вставая на них, отчего рука Чона соскользнула с моего плеча, а сам он поднялся следом за мной. — Хочешь кушать?       — Не откажусь, — ответили мне, но тут парень отвлёкся на вибрацию своего телефона, взяв аппарат связи в руки и посмотрев на горящий экран. — Моя мама просит, чтобы я приглядел за тобой и остался у тебя с ночевкой по просьбе твоих родителей. Серьёзно?       Я пожала плечами, мысленно пытаясь понять: родители знали о том, что он попросится переночевать, узнав, что они уехали, или же они заранее просто всё спланировали? В любом случае я не могла знать ответа на этот вопрос, поэтому мысленно проговаривала про себя, что всему своё время. А между тем я направилась в спальню родителей, чтобы одолжить Чонгуку когда-то забытые им же спортивные чёрные штаны и папину футболку.

***

      — Ну уж нет, Чон Чонгук! Никакого рамэна! — возмутилась я, когда парень откопал на полках настенных кухонных шкафчиков несколько пачек с пшеничной лапшой. — Я уже собралась курицу готовить.       — Так на гарнир, — хитро улыбнулся Гук, но я тут же зло топнула ножкой и упёрлась руками в бока. — Окей-окей. Я положил обратно. Видишь?       Закрыв дверцу шкафчика, Чон стороной обошёл меня, словно я могу ужалить или укусить, и присел за стол, подперев рукой подбородок. Я же тяжело выдохнула, а после улыбнулась, понимая, что в целом-то не многое уж и поменялось в наших отношениях. «Ты такая бука», — услышала я вдруг, но даже не повернулась на источник обиженного возмущения, а принялась за готовку, доставая необходимую посуду и ингредиенты с приправами, укладывая всё на столешницу.       Пока я готовила, Чонгук внимательно наблюдал за каждым моим движением, и я ежесекундно ощущала на себе взгляд его проницательных глаз. Но когда курица с гарниром были отправлены доводиться до готовности в духовку, а я начала мыть посуду, Чон с улыбкой всё же соизволил подняться с насиженного места и подойти ко мне.       — А на десерт я могу что-нибудь попросить? — спросил он, на что я вздохнула, выключая воду и вытирая руки полотенцем. — Например, что-нибудь вкусное из выпечки.       — Если ты думаешь, что сейчас я для тебя буду делать всё, что угодно, то ты крупно ошибаешься, — улыбнулась я, оказываясь в крепких объятиях своего парня, который соприкоснул кончики наших носов и улыбнулся.       — Пожалуйста, — протянул он, а после добавил: — Я даже помогу тебе, если хочешь.       — Хочу, — согласилась я, отстраняясь от юноши.       На том мы и порешили. Тесто замешивать выпала честь Чонгуку, а я же занималась приготовлением ягодной начинки, изредка поглядывая на парня, который от старания испачкал свои тренировочные штаны мукой и пыхтел время от времени, возмущаясь тому, что такие вкусные вещи так трудно готовятся. Эх, ты ещё тортики не готовил, Чон Чонгук.       Я закончила раньше и, убрав наготовленное в холодильник, стала наблюдать за продвижением парня, но тут мне захотелось сделать что-то невероятно детское и в то же время невинное. Оказавшись вблизи парня, я завела разговор про шутки, на которые Чон с охотой отвечал, и он даже стал замешивать тесто усерднее. Незаметно опустив руку в пакет с мукой, прихватывая горсточку перемолотых зёрен, я указала пальцем в сторону окна, мол, там происходит что-то интересное, а когда Гук повёлся, но, не увидев ничего примечательного, повернулся обратно ко мне, я кинула в него мукой и широко улыбнулась, хихикнув. Фыркнув, парень мотнул головой, стряхивая муку с лица, и так посмотрел на меня, что мне стало смешнее в два раза.       — Ну, держись у меня. Это война! — прокричал он и погнался за мной, прихватывая пакет с мукой и обкидывая меня ей со спины. Но я же вовремя успела достать второй пакет с мукой и приняла оборонительную позицию, пытаясь уворачиваться от бросков Чона и пытаясь попасть в него. Мы смеялись, резвились и бегали по кухне, словно дети, веселясь от всей души и не задумываясь о последствиях. Всё это веселье закончилось тем, что мука в пакетах закончилась, толстым слоем стелилась на столе, стульях, столешнице, плите, полу и даже виднелась на люстре. Что уж говорить о нас с Чонгуком, превратившихся в белых человечков с ног до головы.       — Блин, — проговорила я, забыв за игрой, что у меня стоит курица в духовке, куда незамедлительно направилась, но поскользнулась о какой-то предмет, засыпанный мукой, и чуть не навернулась, если бы Чонгук меня не подхватил практически у самого пола.       — Неуклюжая, — улыбнулся парень, на что я провела рукой по его макушке, стряхивая белый порошок с его волос. Но сделала я это зря, потому что часть муки попала мне в нос и я чихнула, чего не ожидал Чон, выпуская меня из рук и позволяя мне грохнуться на пол. — Ой, прости.       — Ой, прости?! — возмутилась я, поднимаясь с пола. — Да ты… Ты! Курица…       Вспомнив об ужине, я опять пошла к плите, оставляя Чонгука в замешательстве. «Это я-то курица?» — спросил он, на что я, не подумав, выпалила: «Нет, ты петушок». Благо, блюдо оказалось в полном порядке, и я облегчённо выдохнула, однако тот факт, что нам сейчас предстояло вычищать до блеска всю кухню и себя в том числе, никак не радовал, но стоит заметить, что оно того стоило…       — Больше так делать не будем, — вздохнула я, в последний раз ополаскивая тряпку в ведре после мытья пола. — Уф!       — Ты первая начала, смею заметить, — с полным ртом еды, высказался Чонгук, поедая курицу прямо с противня. — Но это было весело.       — Немного оставь мне, я тоже есть хочу, — сказала я, замечая, что половина курицы уже съедена.

***

      Поужинав, мы убрали за собой посуду и прошли в гостиную, с удивлением обнаружив, что на дворе уже одиннадцать часов вечера, а значит, пора уже было ложиться спать. Несмотря на великое желание посмотреть какой-нибудь интересный фильм, мы помнили с Чонгуком о том, что завтрашним утром нам предстояло переписывание контрольной по алгебре, следовательно, никаких фильмов, игр и всего остального нам не светило. Здравствуй, подушка, одеяло и тёплая постель. Ну, для кого-то диван, потому что Чону я постелила в гостиной.       Собственно, он не впервые уже ночевал у нас, но это была его первая ночёвка за последние два года, тем более в отсутствие родителей. Из-за этого я чувствовала себя не в своей тарелке и потому, когда легла спать, провертелась в постели ещё добрые полчаса никак не в состоянии заснуть. Но когда сон подобрался ко мне вплотную, я почувствовала на своей талии крепкие руки и запах чего-то родного, который успокаивал и согревал, благодаря чему я быстро смогла окунуться в царство Морфея…

POV Чон Чонгук (начало)

      Только моя голова коснулась подушки, а силуэт Сонхи пропал за дверью, ведущей в её комнату, мои глаза уставились в потолок, а мысли свободным потоком окутали меня в свои объятия. Столько всего произошло, и всё за какой-то один день. И только сейчас я начал ощущать ноющую лёгкую боль в костяшках пальцев руки, которой ударил Хосока. Чёрт… Как я вообще посмел поднять руку на своего друга? Будто бы это и не я был вовсе, а какая-то тёмная часть меня, захватившая разум в тот самый момент. А ещё до меня только сейчас дошло, что я оставил свою школьную сумку у него дома. Завтра нужно будет зайти и забрать, да заодно и извиниться бы не помешало нормально.       Я прикрыл глаза и дотронулся до губ подушечками пальцев, вспоминая сладкий вкус губ своей подруги детства, которая сейчас являлась моей девушкой, но я до сих пор не мог понять: этого ли я добивался, этого ли хотел? Всё так просто и так сложно. Моё сердце молчало, но ускоряло свой бег, когда я думал о той, которая спала сейчас в соседней комнате. Нас отделяли лишь несколько метров и дверь, которую я мог в любой момент открыть. Но на душе было как-то неспокойно, и неизвестно, есть ли на свете способ или какое-либо лекарство, способное уничтожить колючую проволоку мыслей, терзающих меня в эту самую минуту.       Я сел на диване, свесив ноги, и соприкоснул ступни с мягким ворсом ковра, вставая. Не знаю, что на меня нашло и что руководило мной, но я медленно шёл по направлению к её комнате, пока не остановился возле двери, которая была чуть приоткрыта. Я посмотрел в щель, ловя девичий силуэт на кровати, и, удостоверившись, что Сонхи не двигается, а значит, и спит, медленно прошёл в помещение, прикрывая за собой дверь.       Я подошёл к постели, сверху вниз смотря на очертания женственного тела, и нервно сглотнул. Эта шёлковая короткая сорочка, в которой я уже видел её однажды утром, казалась мне чересчур откровенной и открытой, но благодаря этому я мог насладиться длиной её ног, бледностью её кожи и миниатюрностью Сонхи в целом. И тут мне стало жарко. Настолько жарко, что я непроизвольно стянул с себя футболку, оголяя верхнюю часть тела, и скинул её куда-то в сторону, оставаясь в одних штанах. И, чёрт подери, я пытался себя образумить, говорил остановиться, едва ли не кричал мысленно себе об этом, но в итоге меня всё равно что-то тянуло к Сонхи, потому что вскоре я лёг рядом с ней, притягивая к себе хрупкое тело за талию и утыкаясь носом в макушку, пахнущую яблочным шампунем. И теперь я почувствовал то спокойствие, которое никак не хотело приходить ко мне всё то время, которое я бесполезно потратил на тщетные попытки уснуть в одиночестве на диване в гостиной и благодаря приходу которого я мог сейчас позволить себе заснуть…

POV Чон Чонгук (конец)

***

      Проснувшись, я приоткрыла глаза и тут же поморщилась от ярких лучей солнца, которые светили прямо в лицо, лишая возможности спокойно открыть очи и оценить обстановку в целом. Поэтому я решила повернуться набок и сразу же уткнулась в обнажённую мужскую грудь, чему очень удивилась и даже не поняла сперва, решив, что я всё ещё сплю. Но, несколько раз потыкав в грудную клетку пальцем, я поняла, что всё не сон, и потому, закричав, резко спихнула парня со своей кровати на пол, испуганно кутаясь в одеяло и принимая сидячее положение. Громкий шлепок, болезненный стон и пламенное ругательство, слетевшее с губ Чонгука, дали мне понять, что сейчас кто-то огребёт по полной программе, если бы…       — От чёрт! Проспали! — выпалил парень, быстро вставая на ноги во весь рост, на что я тут же покраснела и закрыла лицо одеялом, чтобы не видеть столь прекрасного тела, которое было подобно ослепительному телосложению Аполлона. — Сонхи! Кончай уже смущаться! Через полчаса у нас пересдача контрольной.       И тут мне действительно стало не до шуток и не до смущения. Как через полчаса?! Взглянув на экран поспешно взятого в руки телефона, я поняла, что стрелки натикали уже десять часов нового дня, и потому даже побледнела, как мне показалось.       — Что делать? — такой глупый вопрос в не менее глупой ситуации.       — Собираться! Чего расселась-то?! Быстро вставай, — напутствовал Чонгук, застёгивая свою школьную рубашку и заправляя её в уже переодетые школьные брюки, в то время как я сломя голову поскакала в ванную комнату быстренько чистить зубы и приглаживать ночной бардак из волос на голове.       Если мы опоздаем, то нам конец…