Предназначенный судьбой

      Большой рюкзак, стоящий в углу в прихожей, приготовленная спортивная ветровка и кроссовки — кажется, мои сборы закончились раньше, чем я планировала. Чонгук сказал, что зайдёт за мной в девять, но сейчас была только половина девятого, а сидеть в четырёх стенах было просто невыносимо. К тому же отпуск моих родителей что-то затянулся, и они должны были вернуться только сегодня вечером.       Вздохнув, я обулась, оделась, завязав волосы в высокий хвост, схватила рюкзак и вышла в подъезд, закрывая за собой входную дверь на несколько оборотов ключа. Спрятав связку в маленький кармашек в основном отделе рюкзака, я перекинула свою поклажу через плечо и направилась вниз по лестнице, отметая всякое желание прокатиться «с ветерком» на лифте.       Улица встретила меня прохладой и ярким солнышком, ударившим своими лучами прямо в глаза, потому-то я невольно жмурила их и пыталась отгородиться от света ладонью, но, несмотря на все мои попытки, единственным спасением стали для меня тени деревьев и высотных домов, встречавшихся по пути. Набрав сообщение Чонгуку о том, что я уже вышла и направляюсь к школе, я спрятала телефон в карман и улыбнулась.       На удивление, вся учебная неделя пролетела за одно мгновение. Ведь ещё в понедельник я думала, что никогда не дождусь субботы, но этот день наступил, и имя ему — сегодня. По правде говоря, эта неделя была одной из самых счастливых, потому что на протяжении всех пяти дней Чонгук практически не давал мне покоя. Все перемены мы проводили вместе, включая наших с Чоном друзей: Хосока и Юджин. И хотя бы один раз за всю перемену меня смущали действия Чонгука: то в щёчку поцелует, то обнимет со спины, то легонько дотронется до моей руки, практически сплетя наши пальцы в замок, но отстранившись через пару секунд. Он дразнил меня, выводил из себя, и я велась на каждое его прикосновение, изнывая от желания прикоснуться к его губам и обнять крепко-крепко, а лучше приложить чем-нибудь увесистым и тяжёлым по голове, чтобы прекращал издеваться надо мной. И всё же под конец каждого дня моё терпение вознаграждалось соприкосновением спины с холодной стеной, сильными руками, скользящими по моим талии и бёдрам, и влажными мягкими губами, целующими ненасытно, страстно и горячо…       — Так ведь нельзя! — возмущённый тон, прозвучавший у меня за спиной, когда я остановилась перед пешеходным переходом, достаточно резко прервал моё одиночество и поток радужных мыслей, и я вздрогнула от неожиданности, обернувшись на голос. — Мы же договорились встретиться у тебя дома. Почему я получаю сообщение от тебя тогда, когда почти уже было зашёл в подъезд?       — Доброе утро, пых-пых, — улыбнулась я, хихикнув в ладошку, смотря на запыхавшегося Чона, волосы которого были растрёпаны, словно после душа, видно, ветер знатно постарался. — Смею заметить, что сообщение я тебе отправила спустя минуту, как моя нога ступила на улицу.       — Так получается, что мы разминулись? — удивился парень, вздыхая, но внимательно наблюдая за действиями моей руки, пальцами которой я пыталась уложить непослушные тёмные пряди волос на его голове. — Эй, хватит…       Он плавно отстранил мою руку, после чего встряхнул головой и пригладил волосы своей ладонью, раздражённо фыркая от понимания того, что волосы никак не хотят его слушать. А я тем временем поняла, почему такое произошло: спать лёг сразу после душа, даже не высохнув нормально, и, как результат, такая абракадабра на голове.       — Ладно, идём, — сказала я, обхватывая свободную руку молодого человека кольцом из рук, словно змея свою жертву (в переносном смысле), и потянула его за собой к школьному двору, до которого оставалось всего ничего.

***

      — Что-то рано вы пришли, — сказала Юджин, подходя к нам с Чонгуком, стоящим в обнимку и пытающимся согреться посредством передачи остатков тепла друг другу. — Замёрзли, что ли?       — Из-за неё, — Гук указал кивком на меня, при этом теснее прижимая к своей груди, легко давя на затылочную часть головы ладонью, — мы пришли на час раньше и, соответственно, топчемся здесь столько же.       — Не надо всё на меня валить, — пробурчала я в ответ, стискивая шуршащую ткань ветровки на груди юноши. — Ты сам ко мне в девять завалиться хотел…       — Так я на чашечку чая так-то рассчитывал, — укоризненно заметил парень, давая понять, что он хотел позавтракать у меня дома, в чём только что признался едва ли не всем уже собравшимся.       — Лишь бы пожрать на халяву, — сказала я в унисон с подошедшим к нашей компании Хосоком, чему удивились все из нашей четвёрки, однако Чон быстро пришёл в себя и решил разбавить ситуацию:       — Ты выбрала проглота, Сонхи. Смотри, скоро съест и тебя.       От услышанных слов я почему-то покраснела и тут же поспешила спрятать своё смущение в объятиях Гука, который был единственным человеком, заметившим румянец на моих щеках, оттого-то он усмехнулся, воображая, насколько неприличные мысли могли посетить мою маленькую головку.       Через пару минут нас всех построили в линейку и среди присутствующих учеников была проведена перекличка, а уже после разрешена посадка в автобусы.       — Сонхи, не стой столбом, — тихо сказал подошедший ко мне Чонгук, прихватывая свою спортивную сумку и мой рюкзак, ослепляя меня своей яркой улыбкой. — Пойдём.       И я пошла, обнаружив, что тех, кто сидел сзади, запускали первыми, остальные же позанимали свои места уже через несколько минут, но всё же мы ещё какое-то время стояли на месте, поскольку учителя проверяли какие-то детали и сверяли необходимые данные перед тем, как отправиться дальше.       Как и сказала Юджин, для нас с Чонгуком они «забронировали» два задних места в самом конце, и потому мы сели вместе: слева окно, справа крепкое плечо Чонгука, а впереди Хосок и Юджин, правда, спинки сидений были такими высокими, что мы навряд ли смогли бы перекидываться фразами во время поездки. Собственно, ехать нам предстояло аж два с половиной часа — не самое утешительное, потому что впопыхах я оставила дома свой плеер с самыми любимыми песнями, но тут мой взгляд наткнулся на протянутый чёрный наушник, из которого тихо лилась спокойная, но в то же время очень неплохая музыка. Улыбнувшись, я прихватила предложенный наушник и вставила его в левое ухо, а после устремила взгляд в окно, зная, что Чонгук с улыбкой наблюдает за мной.       Порядка получаса мы ехали по улицам города, а после выехали за его пределы, где автобус рассекал автостраду, и нам открылся прекрасный вид по обеим сторонам от нас. Вздохнув, я не заметила, как спокойная езда и музыка стали убаюкивать меня, и я положила голову на плечо Чона, незаметно для себя обвивая его руку своими и прижимаясь к ней грудью для большего удобства. И я не видела нежную улыбку парня в этот момент, зато отчётливо почувствовала, как быстро и неумолимо забилось в груди его сердце.

***

      — Сонхи, проснись, — шептал мне на ушко Чонгук, пытаясь разбудить, но я лишь недовольно захныкала и крепче вцепилась в его наверняка уже онемевшую руку. — Если ты сейчас не проснёшься, то мне придётся взять тебя прямо здесь и сейчас очень страстно и грубо…       Я тут же подскочила, ударяясь своей макушкой о подбородок Гука, и сдавленно ойкнула, хватаясь за голову, в то время как Чон зашипел от боли и прикрыл рукой свою ушибленную часть тела.       — Вы тут гладиаторские бои, что ли, устроить решили? — засмеялся Хосок, наблюдая такую картину, которая явно веселила его. — Пойдёмте уже, не то увезут вас дальше.       Свежий воздух, дикая природа… Ладно, ничего она не дикая, а довольно-таки цивилизованная и красивая на вид. Деревьев здесь была тьма, как и зелёной травы, которая большими островками стелилась вдоль тропинок и каменных дорожек, искусно уложенных на земле для удобства передвижения отдыхающих. Мне не впервой быть в таких живописных местах, но всякий раз, когда я оказывалась вдали от городской суеты и в тишине, которая царила здесь, хотелось остаться в этом уголке как можно дольше, дабы сполна насладиться лёгким ароматом хвои, свежей зелени и духом природы.       — Прости, — прошептала я Чонгуку, когда мы благополучно вышли из автобуса и двинулись в сторону жилых четырёхместных домиков по извилистой дорожке. — Я не рассчитала.       — Всё в порядке. Я тоже не подумал о том, что говорил, — ответили мне, и мы вчетвером остановились возле одного из домов, а мне вдруг протянули мой рюкзак.       — Справитесь дальше? — поинтересовался Хосок, улыбаясь и возвращая сумку Юджин, которой он услужливо согласился помочь донести вещи до места назначения.       — Справимся! — решительно заявила моя подруга, и мы, простившись с парнями, которые зашагали дальше, направились в дом, где нам предстояло переночевать.       Как оказалось, дом был поделён на две части, иными словами, на две двухместные комнаты. Небольшие, правда, но вполне уютные, а ванная комната, к ней прилегающая, нас порадовала, несомненно, пусть мы сюда и приехали на один день.       Раскладывать вещи не было необходимости, поскольку их было немного, поэтому мы вскоре вышли из домика с подругой, даже не пересекаясь со своими соседками, которые тоже уже заселились. Вдохнув полной грудью запах природы, я улыбнулась, а после мы с Юджин решили немного прогуляться по территории лагеря до того, пока нас всех не позвали на обед. Всё-таки здесь было на что посмотреть и чему уделить внимание.       Шагая не спеша, мы болтали о самых разных вещах, веселясь и смеясь, попутно любуясь солнечными зайчиками и рассеивающимися лучами, проскальзывающими сквозь густую листву пышных крон деревьев и освещающими землю.       — Ты расцвела в последнее время, — заметила моя подруга, когда я невольно залюбовалась крыльями красивой бабочки, приземлившейся на прекрасный бутон цветка, с любовью посаженного работником лагеря в огороженную булыжниками клумбу. — Это всё благодаря Чонгуку, я полагаю.       — О чём ты? — удивилась я, взглянув на девушку и заметив на её губах довольную улыбку. — Я действительно рада тому, что мы с Гуком вместе и…       — Тебе хочется явно большего, чем простые поцелуи, — она прошептала эти слова мне прямо на ушко, отчего я зарделась и поспешила отмахнуться, становясь пунцовой от щёк до кончиков ушей. — Вообще-то, я о свидании говорила. А ты о чём подумала?       — Да иди ты! — нервно засмеялась я, замечая, как хитро блеснули глаза Юджин и как моя реакция позабавила её сполна. Я точно знала, что подруга имела в виду, однако после она сочла необходимым оправдать себя и немного изменить ход своих мыслей в другое русло.       — Не переживай, я Чонгуку ничего говорить не буду, — сказала девушка, но я её уже не слышала, замерев на месте и отстав от Юджин на несколько метров. Мой взгляд невольно задержался на вершине холма, который располагался неподалёку от территории лагеря. Эффект дежавю? Я хлопала глазами и не понимала, почему тот холм казался мне таким знакомым, пока наконец в памяти не всплыла сцена нашего с Чонгуком того самого первого поцелуя под ветвями цветущей сакуры.       — Сонхи! — пыталась докричаться до меня подруга, и, кажется, у неё это получилось, пусть и не сразу. Вернувшись с небес на землю, я неловко улыбнулась ей и отмазалась тем, что задумалась. Кажется, мне поверили и оставили в покое, но желание прогуляться до того места накрепко вцепилось в меня и не хотело отпускать до самой ночи.

***

      Сытный ужин был весьма кстати, потому что за день одним обедом не насытишься, тем более на свежем воздухе, а вот посиделки у костра — это было чем-то новеньким, но не менее здоровским и интересным. Все приехавшие ученики и учителя собрались в круг у костра, правда, сидели мы очень странно: кто-то ближе к огню, кто-то дальше, кто-то вообще сел под деревом, докуда свет от огня и фонарных столбов едва-едва доходил. Именно в такой тени и сидели мы с Чонгуком, избавляя себя от внимания любопытных глаз. Тесно прижимаясь, мы нежились в объятиях и согревали друг друга теплом, наблюдая за тем, как у костра парни рассказывают различные легенды и страшилки, пугая этим девушек. На одной из таких страшных историй Юджин спряталась на груди Хосока, а мы, лицезрев данную картину, не могли не улыбнуться.       — Пройдёт немного времени, и они будут вместе, — констатировал факт Чонгук, на что я кивнула головой и тут же вспомнила о том месте, которое увидела несколько часов назад.       — Пойдём со мной, — попросила я, вставая, на что Чон удивился и поинтересовался, куда конкретно я хочу сходить, но ответом ему послужили лишь моё молчание и неторопливые шаги в нужном мне направлении. Пожав плечами, парень тяжело вздохнул и, поднявшись с земли, последовал за мной.       — Сонхи, нам нельзя покидать территорию лагеря, — глухо говорил мне вдогонку Чонгук, следуя по пятам, словно голодный волк, раздираемый между любопытством перед неизведанным и сытным кроликом на ужин.       — С каких пор ты такой правильный? — спросила я и остановилась, натыкаясь взглядом на деревянные ступеньки, сделанные рукой человека, по которым двинулась дальше, поднимаясь вверх на возвышенность.       — Я серьёзно, — но я уже не обращала на его слова никакого внимания, и только тогда, когда мы оказались наверху, он умолк, с удивлением рассматривая уже отцветшие деревья сакуры, которые заметно выросли за те года, которые мы провели вдали от этого места.       Эта площадка осталась всё такой же, а домик, который мы когда-то снимали, встречал нас тишиной и непроглядной мглой. Я подняла взгляд в небо и затаила дыхание, не в силах оторвать глаз от миллионов звёзд, усыпающих небосвод, хороводами собираясь то тут, то там.       — Ты помнишь? — спросила я, почувствовав, как юношеское подтянутое тело прижалось ко мне со спины, а одна из рук обвила мою талию, притягивая вплотную.       — Помню, — прошептал Чонгук, прижимаясь щекой к моему виску. — Поэтому ты привела меня сюда? Делать тебе больше нечего…       Я медленно развернулась в объятиях парня к нему лицом и нерешительно упёрлась ладошками в его грудь, едва находя в себе силы подавлять смущённую глупую улыбку, которая так и хотела появиться на моих губах. Шершавые подушечки грубых пальцев коснулись моей щеки, и я вздрогнула, прикрывая глаза. Сердце под грудной клеткой, на которой лежала моя ладонь, забилось так быстро и отчётливо, что я ощущала каждый удар, словно пульсацию крови в своих венах.       — Хотя бы сейчас перестань меня смущаться, — попросил парень, шёпотом опаляя мои разомкнувшиеся уста, а после примыкая к ним своими губами, увлекая меня в нежный и чувственный поцелуй.       Время на миг остановилось, как и реальность перестала для меня существовать. Лишь он, его губы, любимые руки и так необходимое мне тепло, которое согревало меня в этот прохладный поздний вечер. Кто знает, но, быть может, он… Нет. Не так.       Ты, Чон Чонгук, моя судьба. Я люблю тебя.