Предназначенный судьбой

      — Вы серьёзно это сделали? — переспросила Юджин, пребывая в приятном удивлении. — Прямо серьёзно?       Во время обеденного перерыва мы решили посетить школьную обитель еды — столовую, где заняли один из столиков возле окна и сейчас сидели, попивая чай со вкусными булочками, купленными в буфете.       — Ну, в общем-то, да, — сказала я, заметно смутившись, потому что воспоминания о знаменательном вечере с Чонгуком, в который мы переступили ту тонкую грань, что разделяла нас, не позволяя прочувствовать друг друга целиком, всё ещё теплились в моём сердце и казались такими живыми в памяти, будто это произошло лишь пару минут назад.       — Ты теперь у нас полноценная женщина Чонгука, значит, — загадочно протянула подруга, гаденько ухмыляясь и подпирая тыльной стороной ладони подбородок.       — Да ну тебя! — отмахнулась я от неё, отводя свой взор к окну, лишь бы не видеть эту радость в глазах человека, который искренне был счастлив вместе со мной. Меня это воодушевляло, и я была очень благодарна, однако вся эта ситуация так смущала, что я вела себя, как маленькая девочка, и дулась непонятно на что и из-за чего.       И пусть тот секс вывел нас на новую ступень отношений, виделись мы так же редко, как и до этого, потому что опять подготовка к экзаменам, тренировки и никаких сил на любимую девушку. Ну, хотя бы звонки и смс-ки вернулись в нашу жизнь, и каждый день, ложась спать, я наслаждалась несколько охрипшим под вечер голосом Гука, который звучал для моих ушей, словно колыбельная, действующая получше всякого сильного снотворного.       — И, тем не менее, вы опять порознь, — вздохнула Юджин, прихватывая меня под руку, когда мы возвращались обратно в аудиторию. — Вроде и рада за тебя, а вроде и…       — Извините, — послышался мелодичный голос справа от меня, изрекший слово на ломаном корейском, и мы с Юджин остановились, как по команде оглядывая высокую симпатичную девушку-блондинку иностранной наружности. — Где у вас здесь спортзал?       — По коридору до конца, там по лестничному пролёту вниз на первый этаж, и направо большая дверь будет, — ответила я, жестикулируя рукой, будто бы показывая дорогу, и изумлённо осмотрела красавицу.       — Спасибо, — ответила она, поклонившись, а после что-то стала говорить вслух про то, что капитан футбольной команды попросил прийти к ним на тренировку, будто бы нам с Юджин было интересно. Насчёт подруги не знаю, но упоминание капитана футбольной команды поставило меня врасплох, поэтому я немного придержала незнакомку, интересуясь, что именно она хотела в спортзале.       — Я новый менеджер футбольного клуба, и капитан — Чон Чонгук, кажется, — попросил меня прийти для обсуждения каких-то важных деталей перед предстоящим матчем, — ответила иностранка, а после, ещё раз поклонившись, направилась в указанном мной ранее направлении, оставляя меня и Юджин в изумлении.       — А вроде и жалко тебя… — закончила прерванную фразу моя подруга несколько недовольно. — Не нравится она мне… И ноги у неё кривые.       — Что ты такое говоришь? — я пихнула Юджин в плечо, странно улыбаясь её словам. — Давай оставишь свои осуждения её фигуры на потом? Скажем, до тех пор, пока мы не завалимся ко мне домой с пакетом вредной еды и не примемся за просмотр очередной дорамы.       — Это будет в конце недели, Сонхи. Мой язык усохнет к тому времени, — захныкала подруга, наигранно шмыгая носом. — К тому же я не могу не утверждать, что она красивая, а раз это так, то у тебя проблемы. Ведь теперь она будет чаще тебя видеться с Чонгуком.       — Я ему доверяю, — ответила я твёрдо, строго уверенная в своих чувствах по отношению к Чону, когда заходила в класс и садилась за парту. — И он ведь любит меня.       — Но он ведь мужчина, Сонхи, — серьёзность в голосе девушки меня пугала, а её жест, когда она упёрлась ладонями в поверхность моей парты, склоняясь ко мне, вынудил на секунду усомниться в своих же словах, сказанных несколькими секундами ранее. — Где гарантия, что он устоит перед соблазном?       — Ты считаешь, что… — я резко замолчала, пытаясь выговорить слова, которые раньше сказала бы легко и непринуждённо, если бы только это касалось не меня, но наконец я взяла себя в руки и закончила: — …он может мне изменить?       — Нет, но… никто от этого не застрахован…

***

      Я вздохнула с облегчением, когда Чонгук зашёл за мной по окончании учебного дня, чтобы вместе пойти домой. Видимо, сегодня тренировка у него закончилась раньше и не было дополнительных факультативов. Держаться с ним за руку и чувствовать его тепло, пожалуй, истинное счастье для меня. Я ощущала то спокойствие и безмятежность, словно в жаркой пустыне преобладало полное безветрие, но в то же время частое сердцебиение и лёгкая дрожь, что временами прокатывала по телу, были вровень шумным волнам, затачивающим камни и разбивающимся о них на сотни брызг.       — Что у тебя нового за сегодня? — спросила я, невольно вспоминая ту новенькую, образ которой так некстати возник передо мной.       — Ну… — Чон задумчиво вскинул голову немного вверх, пытаясь припомнить, что же сегодня было такого интересного, как лицо его просветлело и на нём заиграла улыбка. — Разве что к нам в класс сегодня перевели американскую ученицу по обмену.       Моё сердце ухнуло где-то в груди, а после остановилось на какое-то мгновение, видимо, впадая в то кратковременное состояние шока, которое сейчас отчётливо читалось на моём лице. Я была готова к тому, что она менеджер футбольной команды, но никак не была готова принять тот факт, что сейчас с ней Чонгук и правда будет видеться чаще, чем со мной, потому что они ещё и одноклассники.       — И… как она тебе? — не задумываясь, выдала я, желая докопаться до правды, словно жена, которая наконец-то получила доступ к телефону своего мужа.       — В смысле? — не понял Чон, останавливаясь и одёргивая меня за руку, притормаживая. — Что за допрос такой?       — Прости… — румянец проступил на моих щеках, поэтому я поскорее поспешила отвести взгляд на свою обувь, пытаясь прикрыть своё смущение локонами длинных волос.       — Погоди-ка, — он подошёл ближе и осторожно прихватил подбородок своими пальцами, приподнимая моё лицо и заглядывая в глаза, а после слабо улыбаясь своим догадкам. — Ты ревнуешь?       Кто из нас сейчас вёл допрос, я не знала. В любом случае, когда на тебя смотрят так проникновенно и чувственно, в твоей голове случается настоящий кавардак различных вариантов для ухода от ответа, которые невозможно ухватить, и потому остаётся говорить лишь то действительное, именуемое правдой.       — Да, — шепчу одними губами, теряясь в омуте его блестящих глаз, в которых отчётливо читается радость и какое-то облегчение после моего признания.       — Зайдём ко мне? — двусмысленно шепчет Гук, склоняясь к моему лицу, едва ли не соприкасая наши губы. — Родители сегодня ушли в гости к родственникам и вернутся только ближе к ночи.       — Тебе только одно и надо, извращенец, — хмыкнула я обиженно, прекрасно понимая, к чему клонит хитрый лис, потому протестующее упёрлась ладонью свободной руки в его грудь, отталкивая от себя. — Я сегодня устала и хочу домой.       — Пожалуйста, Сонхи, — его голос дрогнул, а взгляд потускнел, как у ребёнка, которого мать оставила в детском саду и ушла на работу, а он с грустью смотрел ей вслед и с нетерпением ждал вечера, предвкушая минуты долгожданной встречи. — Я ничего делать не буду, если ты попросишь, но… прошу, пойдём. Я хочу побыть немного с тобой.       И я сдалась, не в силах противостоять его глазам и тому, с каким трепетом и нежностью он обхватил мою руку, что до сих пор покоилась на его груди, своими тёплыми пальцами, сжимая в ладони и поднося к губам. Уже заранее я была обречена на поражение, ведь перед ним, казалось, не устояла бы ни одна девушка.

***

      — Вот, возьми, — Чонгук протянул мне кружку с тёплым чаем, которую я с благодарностью приняла, ставя на свои колени и придерживая её руками.       Я сидела на диване в гостиной, рассматривая интерьер квартиры семьи Чон, которая заметно преобразилась за несколько месяцев. «Мы сделали ремонт», — ответил мне Гук, когда я задала интересующий меня вопрос. Понимающе кивнув, я поднесла кружку к губам, делая несколько маленьких глотков, а после возвращая сосуд обратно.       — Скажи, — начала я, когда молодой человек присел рядом со мной, осторожно забирая кружку из моих рук и отставляя её на журнальный столик. — Ты… правда любишь меня?       — Ты сегодня очень странная, Сонхи, — покачал головой Чонгук, приобнимая меня одной рукой, а другой осторожно и неторопливо заправляя прядь моих выбившихся волос за ушко. — Всё из-за той новенькой?       Я опустила взгляд на свои сложенные в замочек руки, что лежали на коленях, и вздохнула, притягиваемая к близкому человеку его же усилиями. Родное тепло обволакивало меня, даруя необходимое спокойствие и счастье, которые, увы, не успокаивали ритм быстро бьющегося сердца в груди.       — Я боюсь потерять тебя, — призналась я, прикрывая глаза и утыкаясь носом в шею Гука, вдыхая аромат его кожи, который опьянял подобно наркотику.       — Всё будет хорошо…

***

      В тот вечер мы прекрасно провели время в компании друг друга: поговорили по душам, поделились своими мыслями и чувствами, насладились своим единством, и, к моему великому сожалению, всё вернулось на круги своя… Редкие встречи, редкие звонки и смс-ки, редкие разговоры. Мне ужасно не хватало любимого человека, и его отсутствие не могла скрасить даже Юджин, которая действительно стала мне дорога как друг и как человек. Так прошла неделя, за которой пошла следующая, ставшая, казалось бы, для наших отношений роковой.       — Сонхи… — запыхавшаяся Юджин вбежала в класс и остановилась подле меня, смотря обеспокоенно, взволнованно, будто бы известие, что слетело бы с её уст, стало бы для меня удивительным открытием, но нет.       Я подняла на неё потускневший разочарованный взгляд, затянутый пеленой подступающих слёз, а после вернула его в исходное положение, рассматривая фотографию в телефоне, где были в обнимку запечатлены Чонгук с той самой новенькой после матча, который наша школьная команда выиграла.       — Что ж… нужно будет поздравить их с победой, что ли, — сказала я подавленно, сглатывая слёзы и шумно выдыхая, чтобы успокоиться и не позволить истерике взять над собой полный контроль. — Не думаю, что на основании этого можно делать поспешные выводы.       — Сонхи, ты ведь знаешь и видишь, что он… — начала моя подруга, но я перебила её:       — Я хочу услышать это из его уст, — вставая из-за стола, сказала я, а после пошла на выход в сторону спортзала, где по сути и должна была праздновать сегодня свою победу футбольная команда.       Но по дороге туда я столкнулась с Хосоком, и мне пришлось задержаться. Как и у Юджин, лицо парня было окутано тенью обеспокоенности и некой грусти, а на его вопрос о том, как я в целом, я ответила слабым хмыком.       — Сам-то как думаешь? — ответила я вопросом на вопрос, на что и услышала весьма подходящее выражение под своё внутреннее состояние:       — Хреново.       — О, Сонхи! — услышала я знакомый голос, от которого мои губы произвольно сжались, а всё внутри исказило от злости, обиды и ревности. — Я как раз хотел поговорить.       — Тогда увидимся позже, — сказал Хосок, махнув рукой на прощание. Я смотрела ему вслед до тех пор, пока звуки его удаляющихся шагов нарушали повисшую в воздухе тишину, а когда он скрылся из виду за очередным углом, я набрала в лёгкие побольше воздуха и шумно выдохнула, оборачиваясь к Чону, с которым мы остались наедине.       — Оправдываться пришёл? — мой голос был тих, нетороплив и на удивление очень спокоен, хотя в нём и можно было различить нотки раздражённости.       — Нет, — я удивлённо изогнула бровь, услышав отрицательно ответ, однако Чонгук продолжил: — Пришёл сказать, что я не хотел её обнимать и что она сама налетела на меня.       — Из твоих уст это звучит сейчас не очень убедительно, — чувства и эмоции рвались наружу. Всего доля секунды — и я уже ощущала, что совсем чуть-чуть — и расплачусь прямо перед ним, чего я очень не хотела.       — Знаю. Да, я признаю, что мы достаточно близки с ней, но лишь как друзья и не более того. И если так хочешь, то члены всей команды могут подтвердить мои слова, — сказал он, подходя ко мне ближе, сокращая расстояние между нами, но, как только я почувствовала аромат его одеколона, как только ощутила тепло, исходящее от него, нерешительно отшатнулась назад, уже не в силах сдерживать в себе поток противоречивых чувств. — Я тебя люблю, Сонхи.       Я тихо всхлипнула, прижимая руки к груди и опуская голову. Верила ли? Всем сердцем. И, быть может, это было и глупо, но уверять себя в обратном было чертовски больно и невыносимо. Столько лет друг подле друга, да и встречались мы уже больше года, и я успела привязаться настолько, что что-то менять было просто невозможно. Я чувствовала себя дурой, готовой прощать всё и вся, лишь бы не терять того, кто был дорог сердцу. Кажется, я даже была готова закрывать глаза на многие вещи, связанные с ним, но ничего не могла с собой поделать.       — Малышка… — Чонгук мягко обхватил запястье моей руки и потянул к себе, заключая в крепкие объятия и зарываясь носом в мои волосы, блаженно вдыхая их аромат. — Пожалуйста, прости меня. Прошу, не плачь. Я правда очень сильно тебя люблю, и ты важнее для меня, чем кто-либо ещё. Ну же, посмотри на меня.       Закусив губу, тем самым сдерживая новый поток слёз, я подняла глаза на парня и поняла, что сдерживать эмоции не в состоянии, а он, видя это, грустно улыбнулся и обхватил моё лицо ладонями, бережно стирая солёные дорожки с щёк.       — Пойдём домой? — спросил он, а я согласно кивнула, в очередной раз всхлипывая и уже потихоньку успокаиваясь, объятая его теплом и любовью, которая казалась мне чем-то таким, без чего я не смогла бы жить.