Предназначенный судьбой

      День за днём на улице становилось прохладней, бывало, что целыми сутками лил дождь, и в такие времена моё настроение стремительно падало практически до низов. Экзамены приближались, но с Чонгуком мы стали видеться чаще. По крайней мере, мы стали вместе возвращаться домой, а это хоть какое-то совместное времяпровождение. Вот и сегодня я ждала своего парня около раздевалки, но его всё не было и не было. Конечно, Гук предупреждал меня о контрольной, которая должна была состояться у него сегодня последним уроком, и о том, что он может задержаться, но не на пол же часа!       — Ну ты и лопух, Чонгук! — услышала я радостный голос с акцентом и выглянула из-за колонны, к которой прислонялась всё это время, чтобы поглядеть на того, кто шёл рядом с юношей, но уже с самого начала я поняла, что это была та самая новенькая иностранка. — Как можно было додуматься забыть тетрадь с конспектами дома?       — Забыл в сумку положить с вечера. Не спалось вчера что-то, — оправдался парень, широко улыбаясь своей однокласснице, а я поспешила спрятаться обратно за колонну, пока меня не заметили. — Решил фильмы посмотреть, и что-то увлекло.       — Опять эротического содержания? — по голосу я догадалась, что девушка усмехнулась, а после добавила едва слышно: — А я могу как-нибудь прийти к тебе на ночь и присоединиться?       От услышанного я едва ли не поперхнулась воздухом, а в голове всплыла мысль: «Не дождёшься!», но то, что прозвучало после, ошарашило меня словно гром среди ясного неба:       — Присоединяйся, — сказал Чонгук так спокойно, что я, казалось, сейчас была готова задохнуться от возмущения и отчаяния, которые мешались между собой в своеобразный опасный коктейль и охватывали всё тело мелкой дрожью. — Только если ты надумаешь придти, то сразу скажу, что я не один буду.       — А с кем же ты будешь? — поинтересовалась иностранка своим сладким голосом, в котором чувствовались нотки негодования и разочарованности. — Неужели с той мелкой особой?       — Во-первых, она не мелкая, а миниатюрная, — немного разозлённо высказал Чон, судя по шуршанию, надевая куртку. — Во-вторых, это не просто особа, а моя девушка. В-третьих, у тебя же парень есть и, «приглашая» тебя, я надеялся, что ты придёшь с ним. Кажется, его Намджун зовут, я прав?       — Да, прав, — я готова была поклясться, что девушка была озадачена таким выпадом Гука и никак не ожидала, что ей дадут такой от ворот поворот. А у неё ещё и парень, оказывается, был. Конечно, она была красива и привлекательна, поэтому данный факт не стал для меня удивительным. Это с одной стороны. Но, с другой, какая порядочная девушка будет порываться прийти к другому парню на ночь смотреть порно при имеющемся молодом человеке?       — Тогда если надумаете, то приходите. До завтра, — сказал Гук, и я уже услышала, как звук его шагов становился всё громче, а я грозилась быть застигнутой врасплох, если бы не одно спасшее меня «но».       — О, так ты здесь была? — я могла предположить, что Чон спросил именно это, глядя на то, как шевелятся его губы, но не могла быть уверена в правильности своего варианта на сто процентов. Ведь я не умела читать по губам, разве что только догадываться примерно, что он мог сказать.       — Привет, — я улыбнулась, поддевая пальцами шнур наушника и вытаскивая его из уха, а после смотря на светящийся дисплей телефона, на котором для вида было открыто музыкальное приложение. — Ты сегодня долго что-то. Написал контрольную?       — Написал, — его тёплая улыбка была невероятной, и у меня едва не подкосились колени, когда я посмотрела Чонгуку в глаза. Кажется, я в очередной раз смутилась, да? — Так мы идём?       — Пошли, — улыбнулась я, беря Чона под руку и направляясь вместе с ним к выходу, ощущая себя несколько некомфортно оттого, что как будто кто-то очень недовольно глядел мне в спину, видимо, в надежде пробуравить сквозную дырку взглядом.       — Так что у тебя было сегодня? — спросила я, когда мы вышли за школьные пределы и направились в сторону дома. — Случалось что-то интересное?       — Ну, разве что тетрадь с конспектами забыл, — неловко улыбнулся Чонгук, видимо, вспоминая момент, когда он понял, что сегодня контрольная, а тетради в сумке нет. А их преподаватель, насколько мне известно, был ещё тем ворчливым стариком, который проверял каждую тему в тетради и, если же какой-то темы не было, сразу ставил неуд, а если ещё и забыл сей необходимый элемент, как тетрадь, то можешь смело писать «пропало». Но единственный «плюс», который спасал класс Чона чаще всего, так это учительская дальнозоркость. — И к тому же не только я что-то забываю. Наш учитель сегодня без очков пришёл и не видел, чья тетрадь ему протянута. А мне свою Соён одолжила, чем и спасла.       — Соён? — переспросила я, пытаясь понять смысл сказанных слов, ведь из недавно услышанного собственными ушами я была уверена, что тетрадь Гуку дала та иностранка. Но всё встало на свои места, когда парень пояснил мне, что Соён — имя-псевдоним той самой его одноклассницы европейской внешности на время её пребывания в Корее. — Вот оно, значит, как.       — Да, благодарен ей безмерно. Она меня просто выручила, — губы Гука растянулись в широкой улыбке, в то время как мои напротив плотно сжались от копящихся противоречивых чувств. — А ещё сегодня она обедом со мной поделилась. Потрясающе готовит!       Я остановилась, а вместе со мной остановился и Чон, непонимающе смотря на меня. Его слова почему-то действительно очень сильно ранили меня. Мы редко виделись, и я действительно ценила минуты наших встреч, но не сегодня, когда он нахваливал другую девушку, которая ранее в прямом смысле напрашивалась к нему домой с подозрительными целями. Это было неприятно и больно…       — Сонхи? — Гук тихо позвал меня, а после потянулся к моему лицу рукой, но у меня сработал какой-то защитный рефлекс и вместо того, чтобы податься вперёд, я отбила юношескую руку и отшатнулась назад, не поднимая на него глаз. — В чём дело?       Только не говори мне, что ты даже не понял, что именно сказал и что именно могло меня зацепить. Я ощущала подкатывающий к горлу неприятный ком, поэтому гулко сглотнула и сжала пальцы в кулаки. Почему в груди было так неспокойно, а сердце сжималось так сильно, что глаза готовы были вот-вот налиться слезами? Чёртова ревность… Вроде бы и веришь, но в то же время любые факты, неверные слова или действия ставят под сомнение всё, что только можно и нельзя. «Но он ведь мужчина, Сонхи. Где гарантия, что он устоит перед соблазном?» — всплыли в памяти слова Юджин очень невовремя и некстати.       — То, о чём я говорил с Соён в коридоре, — начал Чон, голос которого окрасили нотки серьёзности, какой-то отстранённости и холодности, отчего меня даже передёрнуло, но глаза на него я так и не подняла. Я подсознательно и интуитивно ощущала, что Гук разозлился после моих «защитных» действий. — Ты ведь всё слышала? Ведь наушники ты использовала, чтобы я ничего не понял, потому как музыки в них слышно не было, пусть и музыкальное приложение было открыто, но, наверное, так, чисто для виду.       — Тот, кто действительно любит, не станет ставить другого человека превыше своего возлюбленного, — глухо прошептала я, всё же решаясь поднять глаза на юношу. — А ещё так спокойно согласился на её предложение прийти к тебе домой и посмотреть фильмы… эротического содержания, если не ошибаюсь.       — Я не собирался смотреть с ней один на один, — услышала я будто бы в оправдание, что подлило масло в огонь, нарушая границу доверия.       — Но я же не торчу у тебя дома сутки напролёт! — воскликнула я, в испуге прикрывая рот ладошкой, когда парень крепко схватил меня за другую руку и завёл за дерево, припечатав к его стволу спиной и упёршись свободной рукой в ребристую поверхность над моей головой.       — Во всяком случае, я стараюсь не срываться на тебе в порывах ревности, когда какой-нибудь пацан подходит ближе, чем на два метра, и с которым ты после мило любезничаешь, отвечая на вопрос с улыбкой, — зло процедил парень прямо в лицо, выказывая мне всё своё недовольство. — Думала, что мне нечего тебе сказать? Думала, что вся белая и пушистая?!       Чонгук даже прикрикнул на меня, что повергло меня в шок, ведь прежде он никогда не позволял себе подобного по отношению к близким и дорогим его сердцу людям, даже если он зол, даже если озадачен и подавлен. Отчасти он действительно был прав. Но не могла же я всегда улыбаться одноклассницам и сухо отвечать одноклассникам. Всё-таки у нас никогда не было дискриминации и мы все были достаточно дружны, о чём Чон прекрасно должен был знать из моих же рассказов, которые не были единичными, но почему-то сейчас он решил упрекнуть меня в том, что я имела тёплые дружеские отношения со всеми в классе.       — Во всяком случае, я никогда никого из парней не звала к себе в гости с ночевкой, чтобы поглядеть порнушку. А коли тебе так хочется, то иди и смотри свою эротику с Соён, — весь страх куда-то мигом улетучился, и, уверенно оттолкнув от себя парня, я обогнула его и отправилась дальше в сторону дома, причём уже в полном одиночестве.       Этот вечер для меня действительно был самым ужасным из всех. Расстроенная, злая, обиженная — всё скопилось и скрутилось в клубок чувств, который то и дело давал о себе знать, терзая ни в чём неповинное любящее ревнивое сердце. Мы разминулись с Чонгуком недалеко от детской площадки, а после же не созванивались, не переписывались и не виделись… Завтра последний учебный день в неделе, после выходные, которые я хотела провести в компании Чонгука, но кажется, что мои планы накрылись каменным тазом, который я была не в силах поднять. Наверное, это было тем, что называется «конец отношений». И сейчас, казалось, я впервые задумалась о том, что, возможно, мы не подходили друг другу…

***

      — А ещё мы теперь встречаемся и… Эй, ты вообще меня слушаешь? — возмущённо спросила Юджин, в упор глядя на меня, пока мы шли по коридору в сторону нужной аудитории. — Сонхи!       — Что случилось? — ничего не понимая, поинтересовалась я, выныривая из своих дум и слабо улыбаясь, когда заметила неприкрытую обиду на лице подруги. — Прости, я сегодня не выспалась.       — Да я уж вижу, — пробубнила та, поглядев вперёд, но, видимо, увидав что-то интересное, она подёргала меня за рукав и шепнула о том, что навстречу идёт Чонгук рядом с новенькой. Причём она сказала это так, будто бы впервые видела их вместе… Хотя, быть может, так оно и было.       И что я должна была ответить? Что мы вчера с ним поругались и теперь не разговариваем? Или что мы неофициально расстались? Я натянуто улыбнулась и тут же перевела тему, а когда мы пересеклись с Чоном и Соён, то я даже носом не повела и спокойно прошла дальше, как и мой уже бывший парень с иностранкой. И только Юджин остановилась, в непонятках глядя то мне в спину, то в спину «голубков», о чём-то мило беседующих, а после же устремилась за мной, когда я, преодолев ещё несколько метров пешком, сорвалась на бег и не в сторону аудитории, а на крышу школы.       Меня рвало на части от обиды, боли и простого осознания того, что это было неминуемо. Отношениям пришёл конец, в то время как любовь всё ещё теплилась в сердце. Я бежала и попросту не видела дороги перед собой, потому как слёзы застилали глаза пеленой.       — О, Сонхи! — словно где-то отдалённо я услышала такой знакомый голос, который на деле принадлежал человеку, спускавшемуся мне навстречу. — Ты сегодня… Эй. В чём дело?       Я оттолкнула того, кто хотел было уже схватить меня за руку, и побежала вверх по лестнице, небрежно смахивая с глаз слёзы и хватаясь за ручку двери, отворяя её. Прохладный воздух ударил мне в лицо вместе с каплями проливного дождя, но, невзирая на него, я просто выскочила на открытое пространство, прошла несколько метров и обессиленно упала на колени, сев на них, а после закрыла лицо ладонями и склонила корпус к земле. Дождь окроплял мою белоснежную блузку, которая уже достаточно намокла и неприятно липла к телу; ветер хлестал и обдавал неприятным холодом, но мне как будто было всё равно. Эта ужасная неприятная боль была подобна вставленному в спину ножу. Больно. Очень больно, и настолько, что я бы с радостью вырвала из груди собственное сердце, лишь бы не испытывать этих чувств и этих эмоций.       — Сонхи! Не сиди под дождём! Вставай! — кричала мне подруга, хватая за руку и пытаясь поднять, но сил у неё было маловато, да и я, словно ребёнок, вцепилась в её ладонь пальцами так крепко, будто бы это было единственным, что не давало мне окончательно сойти с ума.       Моя голова была так же склонена к шершавой грязной плитке, на которой я сидела на коленях, и я лишь могла ощущать холод и то, как мои слёзы мешаются с каплями дождя. Наверное, не самая приятная картина и я была похожа на дурочку, но терпеть было тяжело… практически невыносимо.       Но неожиданно капли дождя перестали капать и больше не достигали моего тела, а на мою спину вдруг лёг ещё тёплый школьный мужской пиджак, что вызвало бесконтрольную дрожь по всему телу от контраста температур. Я медленно подняла голову и заплаканными глазами посмотрела в сторону, где на корточках рядом со мной сидел Чон Хосок и держал зонт над нами двумя. Юджин же сидела передо мной, держа другой зонтик, спасающий её от дождя.       — Ребят… Я… — стоило с чего-то начать, но слова не хотели идти, да и голос мой дрожал и не слушался, прерываемый частыми всхлипами.       — Давай вставай, и пойдём, ладно? Давай, — сказал Чон, подавая мне руку и помогая подняться с мокрой плитки.       Мне ничего не оставалось, кроме как послушать друзей и под их опекой вернуться в здание школы. Правда, на урок мы уже не пошли. Юджин, пользуясь моментом отсутствия преподавателя в классе, забрала наши вещи, попросив ребят передать, что мне стало плохо и она вызвалась меня проводить, а у Хосока занятия сегодня уже окончились, поэтому он решил составить нам компанию.

***

      — Так вы расстались? — тихо поинтересовалась подруга, когда я более-менее успокоилась после очередного эмоционального всплеска, случившегося уже у меня дома на её плече.       Я согласно кивнула, сжимая в руках кружку с тёплым чаем. То же самое делали и Юджин с Хосоком, сидя рядом со мной в гостиной, потому как мы практически продрогли под дождём и я предложила друзьям зайти в гости: всё-таки не хотелось, что бы они заболели. Душ, сухая одежда и кружка горячего чая — пожалуй, всё, что нужно для того, чтобы согреться.       — Идиот… — зло процедил Чон, обречённо прикрывая глаза и выдыхая ком напряжённого воздуха. — Завтра верну ему удар.       — Не надо. Пусть делает, что хочет, — слабо прошептала я, понимая, что сделанного уже не воротишь и если Гук действительно полюбил новенькую, то не стоило принуждать его любить кого-то другого.       — Но ты ведь…       — Да, я всё ещё его люблю, но… Когда-нибудь мне станет легче, потому что время лечит, верно? — подняв глаза, я одарила друзей слабой грустной улыбкой и вздохнула. — Не хотите сыграть во что-нибудь? Родители у меня в командировку уехали, поэтому можете у меня переночевать, если не против. И мне будет не так скучно…

***

      Погулять по набережной — весьма хорошее времяпровождение, позволяющее отвлечься от различных проблем или хотя бы не дающее им охватить тебя с головой в свои цепи. Разминувшись с Юджин и Хосоком пять минут назад, я не спеша прогуливалась, пока наконец не решила остановиться и облокотиться о металлическую ограду руками, посмотрев на плавное течение и мелькающие ослепляющие воды в свете солнца.       Признаться, в моей голове сейчас творился такой кавардак, какого не было уже много лет. И, чтобы разобрать все мысли по полочкам, необходимо было время. За эту ночь я выплакала все свои слёзы, но осадок был достаточно велик, и невозможно было просто не замечать его. Все воспоминания, все приятные моменты и мгновения, которые я провела с Чонгуком, действительно были потрясающие, и сейчас, незаметно для себя теребя подаренный им на мой день рождения браслет, я понимала, что мы прежде ни разу не ссорились, разве что это были совсем незаметные ссоры. А тут произошёл неожиданный всплеск эмоций, оставленных негативными моментами, который и послужил конечной точкой. Возможно, нам стоило временами говорить по душам, но мы этого не делали и итог был скоротечным.       — Ты ведь тоже всё понимаешь, так ведь? — услышала я родной красивый голос сбоку, выводящий из раздумий, и прикрыла глаза от ощущения тяжести во всём теле и боли в душе.       — Да, — ответила я едва слышно, отступая от ограды и собираясь уходить, как меня остановили, схватив за руку. По моему телу словно разряд тока пропустили, а пролитые ночью слёзы будто вновь зародились во мне. Я легко дёрнула рукой, но спустя пару секунд её уже выпустили пальцы Чона, оставляя на моей коже тёплый след.       — Прости, — выдохнул Чонгук, и я отчётливо услышала раскаяние в этих словах, а для меня это значило лишь одно: в его жизни появился человек лучше и достойней меня.       — Признайся, что ты просто пожалел меня тогда, — холодно, безразлично, будто бы ничего не было. Будто бы нас не было. — Удачи на экзаменах.