Предназначенный судьбой

      «Время действительно лечит», — так я думала и уверяла себя в этом, насильно заставляя поверить в то, что и моя любовь к Чонгуку когда-нибудь остынет и познает свой конец. Единственное, что следовало здраво понимать, так это то, что наша с Чонгуком любовь не прошла жизненную проверку, следовательно, и будущего у неё никакого бы не было.       Не знаю, как бы я справлялась со всеми своими бушующими в груди чувствами одна, но благо со мной постоянно была Юджин, не давая мне грустить и скиснуть основательно. Хосок тоже частенько мне звонил и пытался подбодрить, а иногда именно он по моей же просьбе рассказывал, как обстоят дела у Гука, не вдаваясь в подробности его личной жизни, которая была мне неинтересна да и которая в целом-то меня не касалась. Случалось временами и такое, что мы сталкивались с Чоном в коридорах, и в моменты этих встреч моё сердце сжималось так болезненно, будто бы в первый раз. И следует заметить, что с момента последних событий мы так и не разговаривали, не приветствовали друг друга, а просто продолжали идти по своим делам, правда, всякий раз я ловила грустную усмешку на губах парня, что заставляло задуматься над её значением. Будто бы где-то внутри он раскаивался и сердечно сокрушался над нашей с ним ссорой и над тем, что он сделал после, ведь уже не раз до меня доходили слухи, что Чонгук кувыркался в постели с Соён и что она звала его чуть ли не самым потрясающим любовником, который только может быть у женщины. И пускала все эти слухи по секрету всему свету иностранка специально: на зависть остальным парням и девушкам.       Время шло, день сменялся следующим за ним «сегодня». Выпускники наконец сдали свои последние экзамены и могли вздохнуть облегчённо, готовясь и предвкушая грандиозный выпускной, который был уже не за горами и на который я, не предупреждая никого, решила прийти, чтобы поздравить Хосока, ставшего мне опорой, поддержкой и потрясающим другом. Я не прогадала, ведь парень был действительно приятно удивлён моему присутствию на подобном празднике и даже раскрыл рот, когда я шла к нему навстречу, приветственно махая рукой.       — Привет, — сказала я, широко улыбаясь и протягивая «небольшой» презент в руки юноши. — Поздравляю, выпускник.       — Привет, — улыбка тронула губы парня несколько запоздало, но она была всё такой же солнечной и радостной, как и в любой другой день. А подарок он принял с благодарностью, уже примерно предполагая, какую именно вкусность я могла положить в приличную для сладостей коробку. — Что ты тут делаешь?       — Решила прийти и поздравить. Неужели нельзя? — наигранно обидевшись, я цокнула языком, а после была поймана в крепкие объятия со спины, которыми меня нехило напугали, заставив сердечко забиться сильнее и чаще.       — Трусиха, — проговорила Юджин, звонко смеясь, но стоило Хосоку осторожно поинтересоваться о её самочувствии, как девушка заметно засмущалась и я поняла, что следует оставить их наедине, осторожно выпутываясь из цепких объятий.       — Я как раз хотела ещё поздравить кое-кого, так что пойду, а вы не теряйтесь, — я покинула друзей немного с неохотой и какой-то тревогой, что сопровождала меня на протяжении всего дня, начиная с самого утра. И, конечно же, я могла понять, с чем это связано, ведь я должна была встретиться с ним, наверное, в свой последний раз.       — Сонхи, — я вздрогнула, когда услышала за своей спиной знакомый голос, который был тих и спокоен, но не лишён какой-то тревоги. — Так ты…       — Пришла друга с выпуском поздравить, — я нашла в себе силы повернуться к Чонгуку и посмотреть в его глаза, при этом улыбаясь ему, как в старые добрые времена, которые остались далеко позади. — Но раз уж я встретила тебя, то поздравляю с выпуском.       — Спасибо, — кончики юношеских губ изогнулись в благодарности. — Удачно тебе окончить и сдать экзамены. Ведь через год ты тоже будешь выпускницей.       Пара фраз и пара слов, из которых я узнала, что Чон вскоре уезжает за границу на родину Соён. Упоминание о ней несколько подбило меня, но я рада, что смогла выстоять и, пусть даже через силу, пожелать им счастья.       После этого Чонгук ушёл, оставив меня в толпе остальных выпускников, а я же ещё долго смотрела ему вслед, пока он не столкнулся со своей девушкой чуть поодаль, приобнимая её за талию и целуя в висок. Они отправились дальше, счастливо и радостно чему-то смеясь, а я осталась стоять на месте с разбитым сердцем и отравленной душой. Для меня Чонгук был потерян, казалось, что навсегда…       Наша школьная жизнь подходила к концу. Последний мой год в школьных стенах пролетел, словно ветер. Очень быстро, незаметно и мимолётно, потому как я целиком отдавала себя учёбе, дабы не думать о том, кто всё ещё занимал моё израненное сердце, успокоившееся лишь тогда, когда пора экзаменов, выпускного и поступления в институт прошла и мне предстояло начать всё с чистого листа, с новой страницы…

***

      Уличная суета встретила меня весенним солнцем и ясным голубым небосводом, что предвещало чудесный новый день трудовой недели. Тёплый ветер слабо завывал, перебирая и путая мои волосы, а я же шла и улыбалась каждому встречному только потому, что настроение было на высшем уровне.       Я уже несколько месяцев училась в одном из престижных ВУЗов Сеула, и в своей группе я со всеми смогла закрепить дружеские отношения. Со всеми, кроме одного парня, который бесил меня тем, что всякий раз был подобен жвачке: цеплялся ко мне только потому, что я ему нравилась безумно, несмотря на все мои протесты и отказы, и который сейчас очень некстати встретился мне по пути в университет.       — О, Сонхи! Куда идёшь? — поинтересовался он, сравнявшись.       — На пары иду, неужели не видно? — моё настроение, казалось, только от одного вопроса этого парня улетело в тартары, но я старалась держать себя в руках и отвечать сдержанно и вежливо, хотя, признаться честно, хотелось послать его куда подальше в весьма грубой форме, потому как и тупости ему было не занимать.       — Да ну! Зачем эти пары? У нас сегодня тот скучный дядька будет, — захныкал юноша, неожиданно хватая меня за руку и дёргая на себя, разворачивая, да так, что я оказалась прижата к его груди, а его рука нагло была положена на мою талию. — Пошли лучше со мной на свидание.       — Да отвали ты уже от неё, придурок хренов! — только ведь хотела возразить, как услышала злобный голос со стороны, пустивший мурашки у меня по спине, но, на удивление, мой домогатель тут же выпустил меня и отошёл на несколько метров, а передо мной неожиданно возникла крепкая спина молодого незнакомого мне парня. — Ещё раз увижу, что её трогаешь, — руки переломаю.       — Ладно тебе, парень, я же пошутил и уже ухожу, — стушевался мой ненавистник и поспешил покинуть место событий, в то время как мой спаситель повернулся ко мне, окидывая пристальным взглядом, от которого мне стало несколько не по себе.       Кажется, именно таких называют плохими парнями? Пепельные волосы, множественные проколы в ушах, кожаная куртка, которая очень эффектно смотрелась на крепком теле, как и белоснежная футболка под ней. Узкие штаны демонстрировали сильные подкачанные ноги молодого человека, а его взгляд был очень проникновенным и завораживающим, что грех было бы не засмотреться на такого парня, который к тому же был ещё невероятно красив.       — С-спасибо, — несколько заторможено поблагодарила я, стремительно краснея, когда парень неожиданно улыбнулся мне так по-ангельски тепло и светло, что никак не сочеталось с его опасным образом.       — Ты ведь Сонхи, я прав? — спросил он, протягивая ко мне руку и осторожно заправляя прядку моих волос за порозовевшее ушко. — Я Пак Чимин. С этого дня твой одногруппник, который не мог посещать занятия по личным весьма веским причинам.       — О-очень приятно, — ответила я смущённо, увиливая от прикосновений едва знакомого мне парня и покрепче прихватывая ручки сумки, висевшей на плече. Не знаю почему, но когда парень представился, то у меня возник эффект дежавю, словно я его уже знала раньше или видела где-то. Во всяком случае, имя действительно почему-то было на слуху.       — Прости, — спохватился Чимин, одёргивая руку и, кажется, только сейчас понимая, что прикоснулся ко мне уж больно неожиданно и далеко не так, как следовало бы прикасаться юноше к девушке, которая даже не являлась бывшей его подругой.       — Ничего, — ответила я, улыбнувшись, стоило мне завидеть, как щёки Пака покраснели подобно спелым яблокам, но после я вспомнила, что надо бы поспешить на пару, и взглянула на наручные часы, приходя в ужас, ведь оставалось всего десять минут, а идти нужно было ещё порядка пяти кварталов. — Ох, опоздаем.       — Нет, не опоздаем. Пойдём, — сказал Чимин, направляясь вперёд, а я, влекомая любопытством, которое подогревала загадочность столь интересного и необычного парня, пошла следом, но стоило нам подойти к обочине, как я остановилась как вкопанная.       — Ты… шутишь? — протянула я, глядя на новенький Lamborghini, пассажирскую дверцу которого Пак услужливо открыл, предоставляя мне возможность занять место.       — Предпочитаешь опаздывать? — по-доброму усмехнулся Чимин, видя мою заторможенность и реакцию на подобное средство передвижения.       — Нет, просто… Мы ведь едва знакомы и… — действительно, это было весьма странно — садиться в машину парня, которого знаешь от силы минут десять и ни минутой больше, но сейчас во мне боролось два «либо»: опоздать или сесть в машину.       — Я не маньяк, не убийца и уж тем более не людоед, — рассмеялся Пак, будто бы видя все мои самые подозрительные мысли на этот счёт и читая их словно раскрытую книгу. — Садись давай. У нас восемь минут осталось.       Мне ничего не оставалось, кроме как довериться ему и всё-таки сесть в авто. Признаться, я чувствовала себя сейчас очень некомфортно, в особенности мне стало не по себе, когда Чимин занял водительское сиденье, завёл мотор автомобиля и когда машина плавно тронулась с места.       — Расслабься, — попросил Пак, сосредоточенно смотря на дорогу, но будто бы интуитивно чувствуя мою скованность и нервозность. — Я же сказал, что не съем тебя.       — Откуда же мне знать, съешь ты меня или нет? — поинтересовалась я, поворачивая голову к окну и наблюдая за мелькающими мимо прохожими. — К тому же я ведь тебя и не знаю практически. Где гарантии, что ты ничего мне не сделаешь?       — Гарантий, возможно, и нет, но заметь: я пока никуда не свернул и не завёз тебя в какой-нибудь переулок. К тому же ты всё-таки добровольно согласилась со мной поехать, поэтому заявление в полицию написать вряд ли сможешь, — я кинула недоверчивый взгляд на Чимина, внимательно разглядывая его в надежде увидеть какой-нибудь подвох или какие-нибудь изменения, но ни один мускул на лице Пака так и не дрогнул.       Уж не знаю, сколько я смотрела на него, неожиданно впадая в задумчивость и уходя в мир своего сознания, воображающего порой странные вещи, но очнулась я скорее, чем могла предположить, когда мне был задан весьма занятный вопрос:       — Почему ты так смотришь на меня? — поинтересовался молодой человек, поворачиваясь ко мне и тепло улыбаясь, отчего я вздрогнула и стремительно покраснела, понимая, что между нашими лицами пусть и было порядка полуметра, но всё же сам Пак сейчас казался куда ближе, чем было на самом деле. — Мы приехали уже. Пойдём.       Мы покинули авто, и стоило мне только закрыть дверцу, как я поняла, что на нас смотрит добрая половина института. Ну, ещё бы! Не каждый же день какой-то ученик приезжает на такой машине. По правде говоря, сейчас я хотела сквозь землю провалиться, когда местная женская элита застала меня выходящей из автомобиля опасного красавца, который явно пришёлся по душе правой руке лидера девичьей шайки. Вот, что называется «попала».       — Так, я пошла, — быстро пролепетала я, дабы проблем не набраться больше положенного, и отправилась в сторону нужного корпуса, слыша, как Чимин отправился следом за мной.       Переваривая в голове возможные варианты для отмазок перед лидером намулёванных «красавиц» с маленькой буквы, я всякий раз прерывалась, слыша следом за собой чужие шаги. Причём сейчас они особенно меня раздражали, поскольку в коридоре, по которому я шла, толком-то и не было никого, ведь все уже собрались в своих аудиториях в ожидании звонка на пару.       — Чего ты увязался за мной? — не выдержала я на одном из поворотов, разворачиваясь к парню и зло топая ножкой.       — Эй, полегче, — возмутился молодой человек, строя недовольную гримасу и цокая языком. — Вообще-то, я твой одногруппник, забыла? Кроме того, проследовать за тобой — самый действенный и проверенный способ не ошибиться с поиском кабинета. И смею заметить, что я так и не услышал благодарности в свой адрес за то, что спас тебя от опоздания.       — Вопрос на засыпку: откуда ты моё имя-то узнал? — неожиданно даже для себя спросила я, игнорируя слова Чимина и понимая, что информацией о моём имени Пак действительно владел до встречи со мной, а это как минимум уже было подозрительно.       — Тот прилипала же назвал тебя по имени, — атмосфера между нами накалялась очень быстро, а воздух становился напряжённым, но чёрт знает, почему я вдруг стала вести себя так пренебрежительно, забывая о всякой осторожности.       — А ты, значит, подслушивал! — упрекнула я и тут же была прижата к стене, а справа от моей головы послышался нехилый хлопок, заставивший меня невольно содрогнуться всем телом, а моё сердце — уйти в пятки.       — Слушай, милая, я добрый до поры до времени, поэтому не нужно сыпать на меня обвинениями на пустом месте, — сквозь зубы выдавил Пак, склоняясь ко мне непозволительно близко и давая лицезреть его опасно блеснувшие глаза. — Я просто оказался в том самом месте по стечению обстоятельств, и я не следил, а просто увидел, как какой-то кретин пристаёт к девушке, и решил ей помочь. В следующий раз не буду, коль это порождает в тебе столько сомнений.       Оттолкнувшись от стены, Чимин повёл головой, будто бы разминая шею, и, спрятав руки в карманы своих чёрных узких брюк, пошёл дальше, кажется, прекрасно зная и без моей помощи, в какой стороне находилась нужная аудитория.       — Откуда же ты тогда узнал, что мы с тобой одногруппники? Мы ведь не виделись прежде, — тихо проговорила я, медленно поворачивая голову и смотря вслед на спину уходящего парня, который, видимо, услышав мой вопрос, резко остановился и замер. — На этот вопрос ответ ты не предусмотрел, верно? А значит, ты меня всё-таки знаешь. Откуда же? Кто ты?