Предназначенный судьбой

      — Откуда же ты тогда узнал, что мы с тобой одногруппники? Мы ведь не виделись прежде, — тихо проговорила я, медленно поворачивая голову и смотря вслед уходящему парню, который, видимо, услышав мой вопрос, резко остановился и замер. — На этот вопрос ответ ты не предусмотрел, верно? А значит, ты меня всё-таки знаешь. Откуда же? Кто ты?

***

      — А ты не помнишь меня, да? — как-то огорчённо прозвучали слова молодого человека, медленно повернувшегося обратно ко мне. — Даже моё имя тебе ни о чём не говорит?       Я задумчиво понурила голову, устремляя взгляд себе под ноги, пытаясь припомнить, слышала ли я раньше имя Чимина где-то, но, увы, в моей голове было так же пусто, как в железной банке из-под газировки, на дне которой уже успела высохнуть последняя капля сладкого напитка.       — Чимин… Булочка, — проговаривал парень, постепенно приближаясь обратно ко мне и останавливаясь буквально в метре, ожидая ответа. — Совсем не помнишь?       Поджав губы, я медленно подняла голову и посмотрела на красивое юношеское лицо: вглядывалась в каждую черту, пытаясь припомнить, вспомнить, вырыть похожий образ из прошлого, но опять безрезультатно. И вот, уже совсем отчаявшись, я хотела помотать головой и выдать отрицательный ответ, как вздрогнула и замерла. Булочка…

***

      Это было страшно… Выбежать за пределы площадки, затеряться среди толпы, забрести в другой район и засесть в песочнице в незнакомом дворе — то были мои проделки. Проделки маленькой девочки, которой едва исполнилось шесть лет. Вот что значит «решили поиграть в прятки», а я частенько любила искать такие места, где меня бы никто не мог найти. Нашла. Вот только не место, а проблемы на свою молодую несообразительную головушку, которая уж точно не получит поглаживаний за совершённый поступок, а скорее напротив — прилетит, и не по голове, а по самому мягкому месту. А тут ещё так некстати собирался начаться дождь, о чём свидетельствовали грозные тёмные тучи, застлавшие пушистые облака и голубой небосвод.       Прижавшись к небольшому столбу, установленному в центре песочницы, который служил опорой навесу, чем-то по форме напоминающий большой зонт, я прижала коленки к груди. Ощущая сдавливающее чувство тревоги и безнадёжности внутри, подгоняющие ком воздуха к горлу, а слёзы — к уголкам глаз, я уже потеряла всякую надежду на чудо и на скорейшее возвращение домой. Ведь если маленький ребёнок теряется, то в его сердце разрастается паника перед миром, кажущимся полным опасностей и «плохих» незнакомых людей.       — Чимин! Пойдём домой! Уже ураган начинается, и сейчас дождь польётся! — услышала я краем уха детский мальчишеский крик, но не придала этому значения. Всякий в такой ситуации торопился поскорее оказаться в тёплых стенах уютной квартирки, где светло, нет сильного ветра и есть кружечка горячего чая под рукой.       — Без меня идите! — через пару секунд услышала я ответный крик в сторону, который прозвучал достаточно близко ко мне, и потому я испуганно посмотрела в сторону, наблюдая за тем, как симпатичный мальчишка подходит к песочнице и застенчиво останавливается у её края. — Скоро дождь пойдёт. Почему ты здесь?       — Я… заблудилась… — совсем тихо прошептала я, поэтому парнишка, судя по всему, не услышав меня, забрался в песочницу, поближе придвигаясь ко мне, и попросил повторить то, что я сказала ранее.       — Заблудилась, значит, — озадаченно проговорил он, глядя на слёзы, побежавшие по моим щекам. — Хэй, не расстраивайся. Ну же, не плачь. Сейчас придумаем что-нибудь. И на вот, — с этими словами мальчишка снял с себя лёгкую олимпийку и протянул мне. — Накинь, а не то замёрзнешь.       — Но ты, — я задавала немой вопрос, несколько смущённо смотря на него, когда уже потянулась к одежде и коснулась её пальцами, чтобы принять с благодарностью. — Как же ты?       — Я же мужчина! — уверенно заявил он, ангельски улыбаясь мне, а после помогая поскорее надеть олимпийку. — Давай-давай, а то замёрзнешь!       Застегнув молнию, парнишка широко улыбнулся, а после протянул мне руку, спрашивая, где я живу. Я сказала примерный адрес ему и описала, как именно выглядит наш дом, но была явно удивлена тому, что оказалось, что он жил в этом же самом доме, в этом же самом подъезде, только на два этажа ниже.       — Ты серьёзно? — переспросила я, когда мы вышли из песочницы, лёгкой трусцой отправляясь в сторону дома. — Почему я раньше тебя не видела?       — Я недавно переехал, и потому… — не успел мальчик ответить мне на все вопросы, как дождь обрушился на наши макушки и нам пришлось свернуть в сторону ближайшего магазина, под навесом которого мы остановились, чтобы переждать дождь.       — Не успели, — вздохнул он, запрокидывая голову вверх, глядя на ниспадающие вниз капли, которые беспощадно бились об асфальт, растворяясь и превращаясь в бурные потоки ручейков, стекающих вниз по дороге или же скапливающихся в растущие с каждой минутой лужи. — Меня Пак Чимин зовут.       — А я Мин Сонхи, — улыбнулась я, всматриваясь в щёчки будущего мужчины. — У тебя очень милые щёки. Хм… Чим-Чим или же Булочка? Можно я буду звать тебя Булочкой?       Согласно кивнув, мне протянули тёплую ладошку, которую я с улыбкой пожала в ответ, и с тех самых пор повелось наше знакомство, которое так и не смогло перерасти в дружбу, а всё потому, что в скором времени Чимин переехал вновь и не оставил никаких сведений о себе. Разве что свою олимпийку, которая до сих пор погребена где-то под завалами моей детской одежды в кладовой.

***

      — Так ты… — вздохнула я, теперь осознавая, кто стоял передо мной во всей своей красе. — Булочка… Тот милый мальчишка, что отвёл меня тогда домой, держа за руку…       — Ох, серьёзно? — несколько облегчённо спросил Чимин, подходя ещё ближе на насколько шагов и останавливаясь едва ли не передо мной. — Так всё-таки вспомнила?       — Похоже на то, — я неловко улыбнулась, пытаясь в полной мере воспринять информацию того, что наше детство прошло и сейчас мы уже были далеко не дети. Единственное, что осталось при Чимине, — это его милые щёчки, которые появлялись, стоило парню улыбнуться. Но неожиданно осознание того, что мы оба опоздали на пару на внушительное количество времени, снизошло до нас, и мы застыли, нервно сглатывая в унисон, и бегом направились в сторону нужной аудитории, в которой сейчас уже как двадцать минут проходила лекция.       — Извините за опоздание, — честь зайти первой в аудиторию выпала мне, как и честь ощутить на себе пытливый тяжёлый взгляд преподавательницы в годах, которая уж очень сильно любила предмет, который преподавала, и, казалось, не могла стерпеть такого наглого прерывания её рассказа.       — Почему опаздываем?! — возмущению не было предела, как и той злости, скопившейся в глазницах пожилой женщины, которая едва ли не метала молнии в меня, оглядывая с ног до головы. — Докладную мне на стол после пары!       — Это я её задержал, — за моей спиной встал Чимин, вставляя свои слова в мою защиту. — Просто нас очень привлекла ваша недавняя диссертация и мы остановились возле стенда, чтобы обсудить её. Вы очень хорошо потрудились.       — Ох, спасибо, Пак Чимин, — тон женщины смягчился, как и выражение лица, а уже через минуту я сидела за партой и внимала словам преподавательницы, пока Пак довольствовался своей выдумкой, которая, можно сказать, спасла наши жизни.       — Зачем ты соврал? — поинтересовалась я шёпотом, склонившись к позабытому другу из детства, предварительно пихнув его в бок локтём. — Я же не просила спасать меня. К тому же о какой ты вообще диссертации?       — Но её диссертация и правда шикарная, — так же тихо прозвучало мне в ответ. — Ты почитай и сама убедишься в этом. Я ознакомился с ней перед своим поступлением сюда, заодно заходил познакомиться с преподавателями.       Пожав плечами и вернув корпус в исходное положение, я подпёрла рукой подбородок и скучающим видом уставилась на доску и снующую перед ней туда-сюда преподавательницу. Я толком даже не могла понять, о чём она говорила и что пыталась донести до сонных учеников, однако через пару минут меня так увлекли речь пожилой женщины и её предмет, что мои глаза заблестели каким-то нездоровым интересом, а рука сама потянулась к ручке, начиная выводить первые предложения конспекта в тетради. По правде говоря, я впервые посетила её лекцию с момента поступления. Было ли мне стыдно? Признаюсь. Было. Но, помимо стыда, меня ещё посетила мысль разочарования в самой себе из-за того, что я раньше не ходила на сей предмет, считая его ужасным для восприятия и нудным для мозгов. Но как бы не так. Преподавательница явно знала, о чём говорить и как привлечь внимание к своей дисциплине.       В итоге нынешняя тема лекции так меня зацепила, что я даже осталась после трёх — всех на сегодня — пар, чтобы задать интересующие меня вопросы преподавательнице и получить на них ответы, которые мне с радостью были даны, ломая вставший поперёк горла вопросительный знак непонимания некоторых вещей.       Распрощавшись с женщиной, я поудобнее перехватила сумку, висевшую на плече, и покинула аудиторию в надежде сейчас же отправиться в сторону парка или одного из любимых кафе. Однако на лестничной клетке меня ждал не самый приятный сюрприз из девичьей «элиты» института, которая возомнила себя царицами не только своего факультета, но и всего ВУЗа в целом. Вздохнув, я уже хотела обойти их, стараясь не смотреть на искажённые злостью девичьи лица, как была поймана за руку одной из них и развёрнута на сто восемьдесят градусов к их лидеру, что свысока смотрела на меня, будто муха на мошку.       — Что же вам от меня нужно? — безэмоционально поинтересовалась я, стараясь не делать резких движений и попыток вырвать руку из хватки, хотя я очень сомневалась, что разговорами можно было утихомирить их бушующие ревностным вихрем сердца.       — Кто ты Чимину? — поинтересовалась «правая рука» лидера, морща недовольно носик и брезгливо оглядывая меня. — Он мой муж, и потому ты не имеешь права быть рядом с ним.       — А в ком-то беспричинное чувство собственничества заиграло, — зло выдавила я, вырвав свою руку. — Позволь спросить: почему я должна отвечать на этот вопрос?       — Позвольте и мне спросить: почему когда намечается битва между девушками, то я всегда опаздываю? — послышался голос Пака, спускающегося в нашу сторону с лучезарной улыбкой на устах и обращающего на себя всё наше женское внимание. — Сонхи — моя давняя подруга, а я позабытый ею друг из детства, поэтому не стоит ревновать и ссориться из-за этого. Кстати, «Ласточка» навестит меня сегодня?       Чимин остановился рядом с нами, пряча руки в карманах брюк, пока его взор был устремлён на ту девушку, которая возомнила себя женой «плохого парня».       — Сегодня в старом лесу. Я буду ждать, — улыбнулась девушка, а после вся «банда» поспешила ретироваться, извинившись передо мной за случившееся парами минутами ранее.       — Как и в детстве, вечно встреваешь во что-то, — вздохнул молодой человек, посмотрев на меня, а после, поймав мой ничего непонимающий взгляд, одарил меня своей улыбкой и ответом на крутящийся в голове вопрос: — Она действительно моя жена в одной онлайн-игре, и если тебе интересно, то я могу ввести тебя в курс дела. Только предупреждаю сразу, что эта игра очень заразительна и ты первое время не будешь вылезать из неё до трёх часов ночи каждый день, однако оно того стоит. Так что?       — А введи, — сказала я, принимая вызов и начиная спускаться вниз по лестнице следом за Паком, которого, кажется, очень порадовали мои слова.