Предназначенный судьбой

      Первая свадьба — это ни с чем не сравнимое чувство радости и всплеска эмоций. Но если эта свадьба единственная, то это неповторимый день в целой жизни, когда ты связываешь свою жизнь с человеком, с которым готов пойти на край света, ради которого способен свернуть горы, для кого можешь достать звезду с неба, за кого не жалко отдать и собственную жизнь. Перед моими глазами стояла самая прекрасная пара: моя близкая подруга со школьных времён и замечательный друг, который однажды помог мне, ничего не потребовав взамен. И, смотря на них, я думала, что, пожалуй, это единственный раз, когда я была так неимоверно счастлива за кого-то близкого.       Они сказали «да», скрепив свой союз сладким поцелуем и кольцами на безымянных пальцах рук, а я не смогла сдержать слёз, вставая и даря новобрачным свои аплодисменты, как и все гости, присутствующие в зале и собравшиеся ради такого события.       Поздравления и объятия с молодожёнами шли порядка полутора часов, ведь всем хотелось сказать что-то от себя и пожелать всего самого наилучшего от чистого сердца. Я же не стала исключением и крепко обнимала подругу, проливая слёзы радости вместе с ней. Ощущения были нереальными и слишком взбудораженными — невозможно было описать их словами, словно внутри у меня был фейерверк из тысячи слов и мыслей, хотя и вытекающих во что-то бессвязное, но настоящее и неповторимое. Но меня поняли без всяких слов, стискивая в ответных объятиях в знак благодарности за моё присутствие.       — Безумно рада видеть тебя. Спасибо, что пришла, — шептала Юджин, отстраняясь от меня, но я лишь посмеялась, попросив её не плакать, на что услышала в ответ: — Сама-то чего плачешь тогда?       — Сложно передать, насколько я рада за тебя сегодня, — ответила я, стирая слёзы со щёк и улыбаясь.       Мы поговорили немного, перетёрли косточки прошлому, а после нас всех позвали в другой зал праздновать торжественное обручение и приветствовать новоиспеченных мужа и жену. Я же отправилась вместе со всеми, как говорится: «Все побежали, и я побежал». Правда, по дороге меня перехватили за руку, что было весьма неожиданным, и я чуть было не вскрикнула, однако, увидев миловидную знакомую квадратную улыбку, тут же передумала и улыбнулась в ответ.       — Тэхён, рада видеть тебя! — прошептала я, и мы дружественно обнялись в знак приветствия, похлопав друг друга по спине. — Так, значит, ты тоже здесь?       — Двоюродный брат невесты как-никак, — ответили мне, осторожно надавливая на мою нижнюю челюсть пальцами снизу и тем самым закрывая мой неосознанно приоткрывшийся рот. — Тише. Я тебе тут по секрету, между прочим, балаболю.       — А я даже и подумать не могла, — признаться честно, всё так оно и было, но не знать, что у моей подруги есть такой очаровательный двоюродный брат, просто преступление. — Почему ты не сказал мне раньше?       — Я не знал, что ты подруга моей сестры, — Ким подставил мне свою руку, а я тут же ухватила её, и мы вместе отправились в зал торжества, где гости распивали уже едва ли не третьи бокалы шампанского. — Ты одна сегодня? Я полагал, что с тобой будет… М, как же там его?       — Чимин, — подсказала я, грустно усмехнувшись, замечая во взгляде Тэхёна что-то недоброе. — Что-то не так?       — Ты знаешь, почему он не смог прийти? — спросил вдруг настороженно Ким, остановившись и притормозив меня, но я лишь пожала плечами, не зная точного ответа на его вопрос. — Просто… я бы не позволил своей девушке гулять в таком месте в одиночестве.       Мой вопросительный взгляд в сторону парня был куда более красноречивым, чем я могла себе представить, однако мне тут же ответили, осторожно притеснив к стене и крепко удерживая за руку, перекрывая пути к отступлению:       — Тут столько мужчин, столько хищных взглядов, того и гляди, убежала бы в чьи-нибудь объятия, — сказал Ким заговорческим недоверчивым голосом, но, как только я пихнула его в грудь свободной рукой со словами «Иди ты!», он засмеялся и отпустил меня. — Ну ладно тебе, я пошутил. В любом случае я буду рядом и присмотрю за тобой.       Ким Тэхён был тем человеком, которого можно было без тени сомнения назвать хорошим малым и замечательным другом. И, пусть отчасти мне были непонятные некоторые его выпады и действия, связанные с его внутренним эго, он производил впечатление человека взрослого, самостоятельного и ответственного. Тараканы в голове у каждого свои, и этот парень, по всей видимости, старался расслабить людей вокруг себя, играя непосредственную роль ребёнка-переростка, правда, изрекающего глубокие, а порой и самые что ни на есть глупые мысли с необходимостью для собственной выгоды и без неё.       — В дамскую комнату тоже с ней ходить будешь? — практически сразу послышался знакомый голос, и вскоре из-за спины Тэхёна появился Чонгук, придерживающий наполовину опустевший бокал с шампанским. — Это было бы странно.       — Захочу и пойду! — пробурчал Ким, обмениваясь с моим бывшим парнем пожатием руки, но я не особо была рада видеть Чонгука так близко, а слова «Ты чего сюда вообще пришёл?» так и норовили слететь с уст, но я сдержалась, понимая, что такой выпад будет неуместен в настоящий момент.       — Думаешь, я тебе это позволю? — ответили Тэхёну, но я решила вставить своё слово:       — Вы знакомы? — как бы между прочим поинтересовалась я, но паренёк с квадратной улыбкой, которая мигом погасла на его лице, посмотрел на меня в непонятках, судя по всему, лелея в своей голове мысль нас познакомить, что оказалось совершенно бесполезным и ненужным, так как мы с Чонгуком уже давно знали друг друга.       — Я её бывший, — пояснил Гук Тэхёну со вздохом, видя в моём взгляде всё нежелание отвечать на повисший в воздухе вопрос. — Бывший парень и бывший друг детства.       Наверное, было глупо с моей стороны надеяться на иной ответ. «Бывший» — звучит не так радужно, как должно было бы быть. Я не испытывала лёгкости или радости, слыша это, а скорее наоборот… Меня это задело. «Бывший» во всех смыслах этого слова. И Чонгук был прав, сказав подобное, но я по-прежнему в душе держалась за одно единственное «друг», пусть и понимала, что тем, кто перерезал последнюю ниточку, связывающую нас с Чонгуком, была именно я. Чем выше поднимаешься, тем сложнее даётся принимать решения, а чем сложнее решения, тем больнее падать. Что ж, не только любовь, но и дружба может остаться где-то далеко позади нас. Я так думала, так думал и Чонгук…       — Бывших друзей не бывает, — высказал свой протест Ким, а после перехватил мою руку и руку Чонгука, поднося наши мизинцы друг к другу. — Бывают только настоящие друзья. Почему бы вам не попробовать начать всё заново? Хотя бы начните с того, с чего в итоге всё начиналось.       Я посмотрела на Чона, он же посмотрел на меня. Во взгляде Гука я могла видеть лишь разрешение и мольбу исправить всё, хотя наверняка мои глаза говорили о том же. Это действительно было возможностью, и я прекрасно понимала, что, по сути, Чонгук и правда друг невероятный. Да и, кажется, иного выхода у нас не было, учитывая всю настырность и правдивость слов Тэхёна, поэтому мы, недолго думая, скрестили наши мизинцы в примирительном жесте.       Совершив «ритуал» детского примирения, гласившего отныне, что между нами с Чонгуком только «мир, дружба, жвачка», мы надеялись, что Тэхён отстанет и вопросы на нас не посыпаются как снежный ком на голову, но юноша попался крайне приставучий, не говоря уже и о его любопытстве.       — А как у вас всё началось? А почему расстались? Вы поссорились? Ну же, расскажите мне! — шёпотом заныл парень, корча смешную рожицу, пока я осторожно прихватила бокал с шампанским с подноса мимо проходящего официанта и сделала глоток, про себя желая молодожёнам счастья. — А «это» у вас уже было?!       Мы в раз поперхнулись с Чонгуком, который тоже решил немного отравить свой организм шипучим алкоголем. Тэхён «вовремя» задал вопрос, который, по сути, был очень интересен в своём обсуждении, но не тем, который хотелось бы обсуждать нам с Чонгуком.       — Блин, какого?! — возмутился Чон, давая понять нашему другу, что последний вопрос был уже личного характера и никак не должен был стать достоянием общественности даже в его лице.       — Значит, было, — довольно протянул Ким, хитро улыбаясь, а после делая серьёзное выражение лица. — Но серьёзно, почему вы расстались?       Если бы я до конца понимала, почему всё случилось так, как случилось, то наверняка ответила на этот вопрос хотя бы самой себе. Я полагала, что вся причина была в измене Чонгука, но после слов его матери и того, что она рассказала мне, я уже усомнилась в собственных доводах и оправданиях, которые однажды возвела подобно стене. Расстались из-за ссоры и просто недопонимания? Мы были молоды, но, собственно, сейчас особо тоже ничего не изменилось. Такие же молодые, горячие и необузданные. Иначе как я могла объяснить то, что при одном только присутствии Гука моё сердце билось в груди, как заведённое? Почему я так отторгала реальность встречи с ним и, тем не менее, глубоко в душе желала её сильнее всего на свете? И всё это при том, что в настоящее время я уже состояла в других отношениях с совершенно другим человеком, которого, кстати говоря, рядом по-прежнему не наблюдалось…       — Так получилось, — ответила я наконец, смотря отрешённым взглядом в сторону.       Ворошить грустное прошлое — это временами очень болезненно и неприятно, в особенности тогда, когда ты наивно полагал, что прошлое прошло и ты его не встретишь, но прямо сейчас оно стояло передо мной и путало все чувства, образуя непонятный коктейль своеобразного вкуса.       Чонгук пристально посмотрел на меня, а после отвёл глаза в сторону и залпом опустошил свой бокал, вознося его на поднос официанта.       — Я отойду, — сказал он вдруг, покидая и оставляя нас с Тэхёном одних, и мы лишь проводили его глазами, а после замолчали, окунаясь в собственные мысли.       — Ты не расскажешь мне, кто есть кто из «War on the Streets»? — я вовремя вспомнила о том, что, по сути, меня действительно интересовало и поэтому задала вопрос Тэхёну: кто, как не он, мог знать всех в лицо из собственного клана?       — Как ты знаешь, Пятый — это я, и моя кличка «Болтун», — начал Тэ, пальцем указывая на себя, а после переводя взгляд на виновников торжества. — Одиннадцатая или же «Благородная» — это моя двоюродная сестра Юджин, которую ты знаешь. Хосок, или «Надежда», — Девятый.       — А кто тогда Первый? — интерес подогревал растущее любопытство, словно огонь подтапливал тающее на раскалённой сковороде сливочное масло.       — Ты его только что видела, — ответили мне, как я тут же напрягла свой мозг, но на уме была только одна персона:       — Чонгук?       — Именно так, — кивнул парень, поправляя пальцами стесняющий шею воротник рубашки. — По нему, наверное, и не скажешь, но в нём заложены особые лидерские качества, хотя обычно по части игры ему всё подсказывает наш «Умник», он же Третий, который постоянно разрабатывает и руководит планами операций и который куда больше лидер, чем Чонгук. И, наверное, Третий должен был занимать лидерское место в нашем клане по праву, однако есть одна неотъемлемая часть, которая делает Первого именно Первым: он создал этот клан, принял нас всех и образовал семью, в которой установлены свои порядки и правила. Семья не только в игре, но и в реальности. Не раз бывали случаи, когда кто-то оказывался в безвыходном положении, и именно Чонгук первым приходил на помощь, а вслед за ним подтягивались и остальные. Здесь каждый дорожит друг другом и не посмеет бросить. Я прежде никогда не знал, что дружбу возможно вынести за пределы экрана, но оказывается, что это реально, если в это верить и если есть связующее звено, подающее пример.       — Чимин однажды сказал мне, что официально в нашем клане числится лишь четыре человека, занимающие первую, пятую, шестую и девятую позиции, — вспомнила я, подмечая улыбку друга, которая была доброй и немного упрекающей меня в наивности и доверчивости.       — Клану свойственно расти, это во-первых, а во-вторых, мы не видим смысла оглашать всех членов семьи, поскольку это может поставить их под удар, — сказал мне Ким, кладя руку на моё плечо. — Официально нас четыре, но остальные имена мы скрываем под грифом «Секретно», и ты в их числе.       — Да, мне ещё расти и расти до вас, — подметила я с улыбкой, вспоминая, что моё место в рейтинге где-то ещё в числе второй сотни, не без помощи Чимина и Тэхёна, конечно же, которые временами помогали мне с прокачкой персонажа. Но тут перед глазами появился образ персонажа, с которым я проговорила весь вчерашний вечер и с которым даже успела обвенчаться в пределах игры.       — А Шестой?       — Шестой? — задумчивое лицо Кима и его попытки вспомнить истинное лицо этого персонажа и человека меня немного позабавили, но когда я услышала ответ, то напряглась. — На самом деле, Сонхи, я его никогда не видел, поэтому даже не могу сказать, кто из присутствующих здесь является Шестым. Он очень скрытный, несколько своеобразный и очень жестокий в игре.       — Жестокий? Но я ведь не видела в нём и капли жестокости, — высказала я в протест, завидев озадаченность друга. — Я вчера по игре вышла за него замуж.       — Ты шутишь? Чонгук сделал тебя следующей жертвой этого козла?       — Что ты имеешь ввиду?       — Ты ведь уже далеко не первая невеста Шестого. До тебя у него уже были девушки, вот только пусть всё и начиналось безобидно, заканчивалось в итоге всё слишком странно, непонятно и временами даже плачевно. Я не знаю, как так выходило и что в итоге случалось после, но, стоило только Шестому встретиться со своей нынешней пассией в реальности, она тут же покидала игру и наш клан. Знаешь, иногда у меня возникает чувство, будто Первый ищет жену Шестому наяву, а тот сперва завлекает её в сети, подговаривает на встречу, а увидев её в реальности, отшивает и говорит много обидного вдогонку, подстрекая на уход из клана. Не могу назвать его хорошим человеком, ведь даже в игре он проявляет в разговоре презрение, злость и сухость, хотя я никогда толком с ним не разговаривал, слышал лишь от остальных, что он такой, но, как правило, хороших девочек привлекают плохие парни. Но ты говоришь о том, что не видела в нём жестокости… Как такое возможно?       — Он был очень добр, и я бы даже назвала его романтиком, — сказала я, припоминая в деталях и красках наше венчание. — Вчера мы обручились в старом заброшенном парке. Там очень красиво и живописно. Я даже подумать не могла, что в игре существуют такие локации.       — Вот как? Удивительно, — произнёс на одном дыхании Тэхён. — Но говорят о нём совершенно другое. Не суди книгу по обложке…       — Что же он за человек такой?       — Если бы я знал…       Понимание того, что этот разговор имеет место быть законченным, призвало меня к молчанию и поиску выходов из всей той ситуации, которая образовывалась вокруг меня. Но сам факт того, что Шестого Тэхён, в принципе, не знал как человека, вынудило задуматься о его сущности и вообще возможности просто быть. Правду я могла узнать лишь у двух людей: у Чонгука или же у Чимина, который не раз называл Шестого своим другом. Спрашивать у первого было сложнее, поскольку отношения наши давно пошатнулись и дали трещину даже в дружеском плане, однако от него правду было узнать быстрее, чем ждать разговора с Чимином. С другой стороны, с Чимином я бы не испытывала той неловкости и неудобства, но, опять же, припоминая его ревностное состояние, не хотелось бы это повторять вновь. И в очередной раз я опять загнала себя в тупик.       Есть я не хотела, а пить шампанское на голодный желудок было не самой классной идеей, пусть и всего лишь один бокал. В любом случае в помещении, даже в таком огромном, было очень душно, и я решила выйти проветриться на террасу, где вечером перед началом торжества у нас с Чонгуком уже состоялся разговор.       Терраса меня встретила прохладным ночным ветром, чистым небом, сплошь усыпанным звёздами, и яркой округлой луной, кажущейся потрясающей за чертогами города. Здесь было здорово, живописно, но очень скучно, под стать моему вдумчивому и упавшему настроению. Я достала телефон и предприняла очередную попытку дозвониться до Чимина, но, даже не поднося телефон к уху, я услышала чёткий голос оператора: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».       Сбросив вызов, я убрала телефон в карман, который был как нельзя кстати предусмотрен и практически не выделялся на фоне моего платья. Клатч я оставила ещё по приходу сюда в комнате, которую мне выделили на сегодняшнюю ночь в этом отеле, что заранее было обговорено как в приглашении, так и на деле. Ведь торжество начали только вечером и продолжаться ему до утра, а я уже так устала от всего этого, что решила прогуляться до моря, которое располагалось в двухстах метрах от здания.       На аллее, которая вела прямо к пляжу и прилегала к территории отеля, было пустынно и очень тихо. Стук моих каблуков отдавался отчётливо звонко и даже начал раздражать меня со временем, поэтому я попросту сняла свои босоножки и подцепила их пальцами, решив дойти босиком.       Ступив босыми ногами на уже остывший песок и скинув на него ненужную обувь, я улыбнулась, чувствуя мягкость и то, как песчинки проскальзывали между пальцев, даря ощущение нежности. Шум волн был прекрасной музыкой для ушей, а вид был завораживающим, пусть и отчасти скрытым пеленой ночной темноты.       Я подошла ближе к берегу и обхватила себя руками, чувствуя неприятный холод, обволакивающий плечи и пускающий мурашки по коже. Но мне здесь нравилось, ведь это место было волшебным и я, казалось, могла бы вечно наблюдать за бурными всплесками и ударами волн.       За сегодня я действительно получила слишком много информации, которую необходимо было переварить и принять во внимание. Встреча с «прошлым» далась мне легче, чем я представляла себе, но оставила особый осадок на душе, а информация об игроках клана была полезной в какой-то степени, и спасибо Тэхёну, который дал мне ответы практически на все вопросы, требующие объяснений. Одно осталось непонятным: что произошло с Чимином и почему его телефон был выключен. Поначалу я не ощущала никаких противоречивых чувств, но сейчас на сердце стало несколько тревожно, и я, понадеявшись на удачу, решила набрать его ещё раз.       — Привет, Сонхи, — послышалось практически сразу же, стоило вызову пройти, а я не могла поверить тому, что вообще дозвонилась. — Не молчи. Скажи мне что-нибудь.       — Всё в порядке? — поинтересовалась я без особого энтузиазма. Мой голос звучал так пофигистично, словно мне действительно было всё равно, хотя на деле всё было далеко не так. Наверное, я просто устала за сегодня…       — Я замотался немного, а так да, всё хорошо. Решил сходить в спортзал: грушу побить да успокоиться немного. Как ты?       — В порядке, учитывая то, что тебя рядом нет, хотя ты обещал, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком обиды: неужели боксёрская груша важнее меня? — Я рассчитывала на то, что сегодня мы будем вместе.       — Чимин-и, ты там скоро? — послышался недовольный женский голос на заднем плане.       И со мной случилось то, что случилось. Сердце пропустило удар и замерло, пока я прислушивалась и пыталась уверить себя, что мне послышалось. Я думала, что женский голос — это чистый плод моего неустанного воображения, но, судя по всему, я ошиблась, когда услышала взволнованное оправдание своего парня:       — Сонхи, это моя мама, и… — пока Пак говорил эту фразу, я ненароком взглянула на наручные часы и прикусила нижнюю губу, прикрыв глаза и мысленно прокляв тот день, когда согласилась стать его девушкой.       — Скажи, а с каких пор спортзалы стали работать круглосуточно? — ядовито поинтересовалась я, давя из себя грустную ухмылку и прекрасно понимая, чем это может обернуться в итоге. — И какая мать будет тревожить своего сына в первом часу ночи, Пак Чимин?       — Я могу тебе всё объяснить при встрече.       — Что же тебе мешает сделать это сейчас? — настаивала я, желая услышать всё сейчас, ежесекундно. — Правду «в глаза» лучше говорить по телефону, верно?       — Слушай, я не хочу выяснять отношения в такой обстановке и не видя тебя… Давай мы поговорим в другой раз?       — Боюсь, другого раза уже не будет, — сказала я на эмоциях и спокойно скинула вызов, уже не слушая то, что кричал в трубку парень.       Выключив аппарат, я прикрыла глаза, сглатывая ком подступающих слёз, которые всё же прорвались наружу, а губы разомкнулись в немом напряжённом выдохе. Ни море, ни прекрасное ночное небо не могли меня утешить этой ночью. Я ощутила острое желание напиться к чертям и забыть то, что услышала, что предположила, что подумала.       — Кажется, кто-то спалил моё секретное уединённое место, — услышала я позади себя и вздрогнула, припоминая подобные слова из нашей переписки с Шестым…