Since we were eighteen

«Чувак, поверить не могу, что она убила Финника», — читает Сычен на своем предплечье, а потом переводит непонимающий взгляд на сидящую рядом с ним маму. Мама вяжет и очень не любит, когда ее от этого отвлекают, но вопрос назрел внезапно и давит на голову Сычена изнутри, так что маме придется потерпеть. — Мамочка, — ластится он, кладя подбородок на ее колени, и она сначала хмурится, а потом переводит взгляд на его милую мордашку и мгновенно оттаивает. — В чем дело, сынок? — она ерошит темные волосы и улыбается. Сычен — очаровательный ребенок, он сам это понимает и даже умеет этим немного пользоваться. — Мам, кто такой Финник? Почему его убили? — задает он интересующий его вопрос, протягивая руку. Мама округляет глаза, приоткрывает рот, спрашивает зачем-то, сам ли он это прочитал. Сычен кивает, недоумевая, — конечно, сам, а кто еще? Мама вскакивает, не замечая, как вязание падает на пол, бежит на кухню с криком «Дорогой, Сычен научился читать!». Сычену всего пять и первая фраза, которую он сумел прочитать, осталась для него абсолютной загадкой.

***

В десять лет Сычена начинает серьезно беспокоить судьба Финника. Он думает над тем, кто мог его убить, а главное — зачем. Фраза на его предплечье зудит от того, что он постоянно трет ее ладонью, но вопрос остается открытым. Мама понятия не имеет, кто такой Финник, отец тоже, ни один из его друзей в школе не знает о нем, даже ни один учитель не слышал. Иногда, когда Сычен не может уснуть, он думает о том, что его соулмейт, возможно, связан с каким-то убийцей, возможно, он сам причастен к смерти Финника, и тогда ему становится очень страшно, и он начинает плакать, потому что меньше всего хочет, чтобы его родственная душа была плохим человеком. Он завидует своим одноклассникам, у которых на руках простые, понятные фразы, вроде «могу я позвонить с твоего телефона?» или «свободных мест нет, можно я сяду с тобой?». Сам он постоянно ходит в футболках с длинными рукавами, потому что ему стыдно за то, каким человеком может оказаться его соулмейт. Сычен становится более замкнутым и начинает думать о том, как можно спасти Финника от смерти. Лучше бы сам Финник был его родственной душой.

***

В тринадцать лет они переезжают в Японию, и Сычен абсолютно замыкается в себе. Те немногие друзья, которые у него были, остались в Китае, а в новой стране, язык которой ему совершенно не знаком, заводить других страшно. Мысли о Финнике и о его убийстве в какой-то степени стали его частью. Он просыпался с ними, засыпал с ними, каждый раз, когда взгляд падал на надпись на руке, он начинал об этом думать. Одноклассники старались не трогать замкнутого, нелюдимого паренька, а Сычену это было только на руку. Он не хотел заводить знакомств, боясь, что однажды на вопрос «как тебя зовут?» кто-нибудь ответит «Финник». Сычен не думает о своем соулмейте, однажды он ловит себя на мысли, что его вообще не волнует, кто этот человек, как он выглядит и какой у него характер. Все, что его волнует, — это смерть ни в чем не повинного парня.

***

В шестнадцать лет он знакомится с Ренджуном. Ренджун на три года его младше, но у него на предплечье — «малыш, ты такой мокрый, хочешь я помогу тебе высохнуть?», и Сычен начинает общаться с ним на почве взаимного горя. Ренджун оказывается скромным, тихим и улыбчивым, Сычен не может не думать о том, как ему не повезло с соулмейтом, а еще о том, насколько этот мир несправедлив. Но Ренджун не выглядит так, словно его это сильно волнует. — Если этот человек обещан мне судьбой, — он пожимает плечами, с легкой улыбкой глядя на Сычена, — значит, так тому и быть. Сычен очень завидует его простой мудрости, но сам со своей судьбой смириться не может.

***

Спустя год Ренджун знакомит Сычена с Джено. Джено — ученик по обмену из Кореи, и Ренджун встретил его, когда гулял в парке с собакой. Пес нашел где-то огромную лужу, стоило Ренджуну спустить его с поводка, а когда он его догнал, увидел рядом с ним мальчика. Мальчик доставал из рюкзака платок и говорил: «Малыш, ты такой мокрый, хочешь, я помогу тебе высохнуть?». Ренджун смеялся так, что у него начал болеть живот. — К счастью, — добавляет Ренджун, — надписи после встречи исчезают. А то Джено так и ходил бы с «а я думал, что ты грязный извращенец» на своей руке. Сычену Джено понравился, но он тактично не стал напоминать о том, что через год ему придется вернуться в Корею, а Ренджун еще слишком мал, чтобы последовать за ним. В конце концов, судьба не прогадала в этот раз, хотя, конечно, это не давало повода надеяться на то, что и у него все будет хорошо. Финник на его предплечье все еще был мертв.

***

Когда ему исполняется восемнадцать, Ренджун тащит его на последнюю часть фильма «Голодные игры». Ни одну предыдущую Сычен не смотрел и идти, откровенно говоря, не хотел, но Ренджун настаивал, а еще улетал на следующий день в Корею, поэтому он не особо сопротивлялся. По Ренджуну он будет скучать. Он не ждет от фильма многого и вообще планирует проспать все эти два часа, но, когда на экране кто-то произносит «Финник», сон пропадает мгновенно. Сычену это все кажется дурной шуткой. Он удивленно смотрит на Ренджуна, а потом говорит: — Знаешь, я думаю, Финник умрет. Глаза Ренджуна расширяются от осознания, и он прикрывает рот рукой. Все эти тринадцать лет, с того момента, как он смог прочитать надпись на своем предплечье, он переживал о жизни выдуманного персонажа. Злость на соулмейта оказывается такой сильной, что почти душит.

***

Они выходят из зала, Ренджун что-то болтает о своих впечатлениях, но Сычен его почти не слушает. Он думает над тем, каким придурком должна оказаться его родственная душа, если первое, что он от нее услышит — это слова о смерти гребанного вымышленного героя. — Чувак, поверить не могу, что она убила Финника! — слышит Сычен и резко оборачивается на голос, прожигая взглядом красивого невысокого японца. — Так это ты, — выдыхает Сычен чуть громче, чем надо, — чертов задрот… Японец поворачивается на голос, а потом изумленно распахивает глаза. Он смотрит то на Сычена, то на свою руку, словно не может связать его фразу с той, что написана у него на предплечье. Они застывают, как два изваяния, друг напротив друга, и Сычену почему-то уже не хочется на него злиться — соулмейт оказывается очень, очень симпатичным. — Ну вот, — расплывается в смущенной улыбке парень, ероша волосы на затылке, в глазах у него горит искреннее восхищение, когда он смотрит на Сычена, — а я все думал, в какой ситуации нужно оказаться, чтобы такое услышать…