собирая осколки

      Раз.       Юнги переезжает в другой район, меняет школу, заводит новых друзей. Общий язык со всеми находится быстро, под обобщение «всех» попадает и парнишка-сосед, что младше на два года, – Чимин. Пак очень умный, это замечают многие: учителя, госпожа Мин, сам Юнги. Вот только у Чима из родственников лишь тетя, что взяла опеку над мальчиком после гибели его матери с отцом. «Не повезло ему, конечно, но, может, не будем отпускать Юнги к ним в дом? Тэён опять привела каких-то мужчин, не хочу, чтобы наш мальчик шарился по всяким притонам», - слышит Юнги как-то раз разговор своих родителей из спальни, когда те думали, что он спал.       Юнги всего девять, но он уже все прекрасно понимает.       Два.       Переходный возраст, чертовы прыщи, неудачи с девушками и первый секс. Чимину всего пятнадцать, но он не может больше терпеть.       - Хён, я хочу, чтобы это был ты.       Юнги старше, опытнее, но все равно боится, потому что Чимин. Потому что эта печенька, что буквально вчера еще смущенно отводила взгляд при случайном касании их рук, сейчас сидит на коленях Мина, расстегивая свою рубашку, и шепчет что-то о том, как же это муторно - готовить к сексу задницу. Юнги не дурак, Юнги понимает. Юнги не гей, но у него встает. Юнги не хочет трахать своего друга, но аккуратно кладет его на кровать и в губы впервые целует, аккуратно ноги Чимину раздвигая.       У Мина были отношения с девушками, он позволял себе многое и многих. Только вот даже девушка, которую все в школе считали местной шлюхой, не отсасывала так замечательно, как Чимин.       - Ты такой сладкий. Можно я буду звать тебя Шугой? Шуга-хён? – говорит Пак со спермой на губах. А Юнги не против, ему даже нравится.       Чимин нравится.       Три.       Юнги в старшей школе, всего год остался, и вот он – универ, Сеул, съемная квартира и Чимин рядом. Потому что нельзя ему жить в этой халупе с теткой-наркоманкой, однако судьба распоряжается иначе.       - Представляешь! Нуна сказала, что мы уезжаем в столицу. Я буду первым! Ты рад?       На лице Мин рисует счастье, но душой понимает, что не вытерпит. Прошел год с того момента, как они официально в отношениях, Юнги привязался, от Пака не отходит и пылинки с него сдувает, а тут такое. Что бы Чимин не говорил, не обещал, как бы не клялся – на следующий день он не звонит, не пишет. Через неделю также и через год. Попытка уехать вслед за ним и начать искать его – тщетна. Сеул большой, Юнги маленький.       Так проходит пять лет прежде, чем они снова встречаются.       Юнги нравятся его друзья, он умеет разбираться в людях и искать выгоду для самого себя. Наглядный пример – Марк, парень старше самого Мина на год, но имеет шикарный дом, тачку и родителей, которые готовы оплачивать любую его прихоть. Марк Туан снабжает все свое окружение наркотой, часто проставляется, а потому Юнги любит у него зависать, вот только Хосок запрещает, потому что считает Туана тем еще выблядком. На самом деле, так и есть, но Мину похуй. В особенности потому, что сегодня они сильно поругались с Хосоком. Последний уехал к Джину, ну а Юнги сюда, к Марку и его друзьям.       Веселье продолжается пятый час, к этому моменту ребята послабже валяются на полу в хламину убитые, а Юнги и еще четверо парней обсуждают до боли важную тему – заказывать ли проституток или да.       У Тэун – высокий и безумно милый парнишка – все продолжает подъебывать Юнги за то, что тот трахается с парнем, а когда ему в лицо прилетает кед какого-то лежащего на полу тела, он наконец узнает, что именно из-за этого самого парня Мин сидит здесь, а еще о том, что Тэ сейчас охуеть как опустил Ги настроение.       - Тогда, может, закажем нашему грустному Юнги-я заднеприводного? – предлагает У. – Да расслабься ты, тебе нужно выпустить пар, твой хахаль даже не узнает, что ты трахал чужую задницу!       Как бы долго Мин не отпирался, заказ был сделан и с учетом его предпочтений, поэтому через полчаса, словно кто-то отсчитывал минуты, в дверях шикарного дома появляются пять молодых особ – три девушки и два парня (Марк тоже решил побаловаться). Как-то Юнги пропускает этот момент знакомства и деления на пары, но когда он вытирает нос от белого порошка, а мозг его на миг отключается, стоит только открыть глаза, как хочется их вновь закрыть. Прямо перед ним возникает любимое когда-то лицо, только уже не такое пухлое и детское. Чимин возмужал, подкачался, стал еще сексуальнее, чем помнил его Мин.       Это конец, думает Юнги.       Доза была такой огромной? Думает Юнги.       - Я что, плачу? – произносит он уже вслух, пока парень опускается на пол и обхватывает его ноги, кладя голову на колени. – Господи, я так долго искал тебя, ждал звонка, сообщения, какого хуя…       - Прости, - шепчет Пак, - прости меня, хён, я не мог, - он поднимает мокрые глаза и собирается что-то добавить, но его прерывают.       - Смотрю, вы сразу к главному? – возникает Марк, смотря на руки Чимина. – Дальняя спальня свободна, голубки. Ну а мы с тобой, Джексон, пойдем в мою.       С горизонта пара исчезла также быстро, как и появилась. А Юнги, кажется, все больше терял связь с окружающим миром. На ватных ногах он шел следом за тянущим его за руку Чимином, а когда дверь в ту самую спальню была закрыта, его немедля толкнули на кровать. Мягкая поверхность смягчила падение, а ноги стали чувствительнее, стоило нежным рукам коснуться колен, только теперь как-то иначе, по-другому.       - Я скучал, Шуга-хён, - тихо щебечет Пак, ведя руками по бедрам Мина.       Ладонь ложится на ширинку и медленными движениями массирует член через ткань, пока Чимин касается губами колен сквозь прорези джинсов. Свободной рукой уже расстегнув молнию, Пак сильнее раздвинул ноги лежащего парня, чуть приспустил штаны, и, Юнги готов поклясться, тот ахнул, достав уже твердый орган наружу. Все тело словно онемело, подняться Ги был не в силах, так хотелось посмотреть Чимину в глаза, зарыться пальцами в волосы и, быть может, поцеловать, но все, на что он был способен, – лежать бревном и поддаваться ласкам.       Пак отсасывает умело, даже если бы Юнги не знал, что Чим – элитная блядь, догадался бы, едва почувствовав его губы на своем члене. Тяжелое дыхание вперемешку с мокрыми хлюпами болью отдаются в висках, Мин не соображает и хочет верить, что все это сон. Он возбужден до предела, разрядка близко, но кончать не хочется. Слишком приятно, такого Юнги не испытывал никогда, всё нутро требует продолжения, а губы слегка приоткрываются в немом крике, когда Пак ведет губами вниз по стволу и посасывает яички.       - Я..я скоро кончу…       Вновь заглатывая член по самое основание, Чимин слегка давится потому, что Мин поборол себя, теперь его широкая ладонь вцепилась в затылок младшего и не дает тому отстраниться. Подпираясь свободной рукой, он приподнимает туловище и сквозь густую темноту пытается хоть как-то разглядеть лицо парня, но все тщетно, заметны лишь жалкие очертания движущейся вверх-вниз головы, на которой покоится его ладонь.       Кончает Мин с громким рыком и так обильно, будто страдал от спермотоксикоза последние года два, а друг его по-прежнему принимает все в рот и послушно сглатывает. Пак тянется к Юнги, что до сих пор не может перевести дыхание, и, приподнимая его лицо за подбородок, целует в губы, но тот быстро отстраняется.       - Фу, я ведь только что тебе в рот кончил, - все пытаясь отдышаться, возникает Мин.       - А раньше тебе нравилось, - фыркает Чимин. – Но вкус твой не изменился, Шуга–хён.       Пак вновь заставляет Юнги откинуться на кровать, а сам нависает над ним, продолжая целовать и пальцами через футболку по торсу водить. Обтянутые кожаными штанами ягодицы елозят по опавшему члену, и Чим уверен, что этой ночью минетом все не закончится.       Наутро (но так-то в двенадцать дня) Юнги просыпается с жуткой головной болью и голосящим на соседней подушке телефоном.       - Знаешь, ты - то еще чмо, Мин Юнги. Но я люблю тебя, поэтому приезжай, блять, пока я не приехал за тобой к Марку. Да, знаю, где ты ночевал, сука. Поэтому не зли меня и приезжай сам. - Юнги молчит, пропуская весь этот словесный понос Хосока через свой мыслительный орган, и Чон добавляет таким спокойный голосом, будто извиняется перед мамой за разбитую вазу: - Я был неправ. Возвращайся, я приготовил твою любимую курочку, м?       Губы рефлекторно расплываются в улыбке и в ответ шепчут что-то типа «скоро буду». Наконец разлепив глаза, Мина вновь накрывает волна боли, паражающая мышцы, но она быстро сходит на нет (минуты через три). Они слишком хорошо со своим парнем друг друга знают, и, может, поэтому ссоры их длятся не более суток.       Приподнявшись, Юнги оглядывается и узнает комнату, в которой находится – это гостевая спальня Марка.       - Неужели это реально был Чимин? – тихо спрашивает он себя. – Хер там, просто накидался так сильно, что всякая херня мерещиться стала.       Однако успокаивал он себя недолго. Примерно до того момента, как обнаружил на своем телефоне сообщение от пользователя «Минни», чьего номера раньше однозначно не было в записной книге Юнги.       Минни 08:22 Я записал у тебя в телефоне свой номер. Не подумай, что я лазил в твоем мобильном… В общем, Шуга-хён, то, что было сегодня ночью, я надеюсь в скором времени повторить. Давай встретимся? Когда и во сколько ты можешь выбрать сам. Не волнуйся, я не возьму денег.       С протяжным стоном Юнги отбрасывает телефон на кровать и лицом в подушку зарывается. Значит, тот пиздец, что случился с ним ночью, - не игры воображения, не сон, все это правда. Понемногу Ги стал припоминать детали, даже вспомнил их разговор после, кажется, второго захода, когда они уже без сил рухнули на кровать. Он вспомнил, как Чимин рассказывал о тетке, что в тот же день, как только они приехали в Сеул, продала его в секс-рабство, как подростка насиловали и запрещали ему иметь связь с внешним миром: только клиенты и только в стенах борделя. Еще рассказал, что только к девятнадцати годам он попал в этот элитный бордель, где его наконец стали выпускать в свет и позволяли спать с высшими слоями общества.       Как Чимин и хотел, следующий раз действительно случился, буквально через неделю, вот только Юнги не задумывал трахаться в туалете клуба, он хотел объяснить Чимину, что ничего у них не выйдет, что у него есть Хосок и какое-никакое семейное счастье третий год подряд. Однако.       Таких встреч было действительно много на протяжении четырех месяцев, последние две недели из них Мин максимально охуевал. Хосоку срочно нужно было улететь в Японию к родителям, поэтому Юнги позволял себе ебать Чимина в их с Хосоком кровати. И все бы ничего, если бы не следы от спермы на простыне, которую Хосок самолично застилал перед отъездом, и особенность Юнги, который в принципе после встречи с Хоби дрочить перестал.       Догадаться было несложно, Мин и отпираться-то особо не стал. Но стоит ли говорить о том, как он жалел после? Чон исчез также быстро, как и закончил их отношения. Он был беспрекословен, чеканил слова, будто робот, собрал вещи и уехал в тот же день. Куда уехал – Юнги не знал, Мин хотел остановить его, но чувствовал, что все тщетно. Хосок мог простить что угодно: аварию, в которой пьяный Юнги разбил машину Хоби, многочисленные приводы в полицию, наркотики и их вечного сопровождающего – Марка. Что угодно, но только не измену.       Чимин знал про Хосока и законченные отношения Юнги с ним, хотел даже предложить встречаться, мол, я больше не буду проституткой, если рядом будешь ты, но Мину Пак вдруг стал противен, в одночасье милый и заботливый Чим вдруг перестал быть таковым, Ги вдруг осознал, что он здоровался с меньшим количеством людей, кое ебало Чимина в принципе. Сколько бы раз Юн не отшивал Чима, тот не сдавался. Однажды ему надоело и он стал присылать ему сообщения без смайликов и сердечек, те сообщения содержали ругательства и проклятья. Вот только Юнги было уже срать. Он загнал себя в угол и потихоньку умирал.       Проебать всю жизнь можно в легкую. Мину казалось, что он это уже сделал.