Отмечены любовью

      Жизнь Лукаша, Ловэля и Лиэлли пришла в норму. Вэль вернулся на базу к своей работе. Офицеры при встрече улыбались ему, юноша отвечал им тем же. Только Гарднер и Сирена стали ещё больше ненавидеть Ловэля. После того, как Гарднер увидел, как мод и полковник занимались любовью на столе, он проводил всё больше и больше времени в спортзале. Он вымещал всю свою злость на боксерской груше. Это ведь была его мечта, но вместо него Волк выбрал Вэля, при этом на том самом столе, что так часто бывал в его мечтах.       Вэль полностью поправился, и Лукаш перестал особо беречь его. Они снова занимались любовью, как и прежде, до его ранения. Мужчина никогда вслух не говорил, что любит их, но не мог не признать этого. Он сказал об этом только раз, тогда, в госпитале, рядом с раненым Вэлем. Именно там и тогда он понял нечто очень важное. Они оба значили для него больше, чем кто-либо другой за всю его жизнь. Он прежде никого не любил так сильно. Впрочем, Вэль и Лил тоже не признавались ему в любви. Но и без этих заветных слов они были вполне счастливы. Правда, Волк старался отгонять от себя мрачные мысли, что нет-нет да и приходили ему на ум. Он уже давно знал, что за всё в этой жизни надо платить, и за каждое счастливое мгновение придется отплатить минутами глубочайшего отчаяния. Он готов был сам отдать всё, что угодно, лишь бы сберечь модов. Он не верил в Бога после того самого выброса, который разделил его жизнь на «до» и «после». Он привык рассчитывать только на себя и на «Свободу», но, когда смерть прошла и забрала всех, кто был рядом, тогда она показала ему, что всегда будет рядом с ним и защитит его. В его ушах до сих пор звучал её голос. «Любимый сын», — так она сказала ему. Он чувствовал, что эта защита теперь распространяется и на модов. Когда Вэль вышел из наркоза, Волк мысленно послал благодарность и знал, что был услышан.       Однажды ночью после как всегда восхитительной близости Лукаш, Ловэль и Лиэлли укладывались спать. Полковник лежал посреди кровати на спине, моды возились, стараясь устроиться поудобнее.       — Я люблю вас, люблю обоих, одинаково сильно, — неожиданно даже для самого себя произнес Лукаш. Моды на несколько секунд замерли.       — Мы тоже очень сильно тебя любим, — улыбнулся Вэль. — Да, Лил?       — Конечно, любим, — согласилась девушка и, приподнявшись, потянулась и поцеловала полковника. Вэль тоже поцеловал мужчину. После Волк имел удовольствие видеть, как моды слились в поцелуе. Он абсолютно не ревновал. Он никогда бы не признался, но любил наблюдать за их нежностями по отношению к друг другу.       Погасив свет, моды положили головы ему на плечи, обняли его так, что их руки соприкасались у него на груди. Они уже привычно по-собственнически закинули на него ноги. Ему оставалось только обнять их и прижать к себе покрепче.       Дыхание всех троих замедлилось, они уснули. Внезапно грудь Лукаша засветилась мягким матовым красноватым светом. Следом таким же светом засверкали груди модов, вот только в половину не так ярко. Это зрелище длилось не дольше минуты и похоже никак не повредило ни мужчине, ни подросткам.       Первым утром проснулся Лукаш. Он старался лежать и не двигаться, чтобы не разбудить своих любимых. Но вскоре Лил и Вэль тоже проснулись и посмотрели на полковника влюбленными глазами.       — Доброе утро, — прошептал Волк. Моды ничего не ответили, а лишь улыбнулись ему. Лил первая потянулась и поцеловала мужчину, после и Ловэля. Она легко поднялась с кровати и направилась к дверям. Оба как всегда проводили её взглядом. Волк и юноша поцеловались, и Лукаш первым направился в душ.       После аппетитного завтрака Лукаш и Ловэль отправились на работу. Лил занялась работой по дому. Чуть позже к ней заглянула Лекси.       — Я сегодня ночью снова одна, — сообщила она. — Ты не против переночевать у меня? Поболтаем, продолжим смотреть сериал.       — Ты ведь знаешь, что я только за, но должна сообщить об этом Лукашу и Ловэлю, — ответила Лиэлли.       — Они же вернутся домой обедать? — спросила Алексис.       — Конечно. Может быть, ты останешься с нами, и потом мы сразу отправимся к тебе? — предложила Лил.       — Хорошо, как раз сегодня я научу тебя готовить печенье, я ведь обещала, — согласилась Лекси.       Пришло время обеда, столовая на базе наполнилась солдатами и офицерами, Лукаш и Ловэль поспешили домой. Увидев Алексис, что садилась с ними за стол обедать, Вэль нахмурился. Конечно, он уже перестал относиться к ней как раньше. Когда они только оказались на базе, он лишь терпел её. Лукаш доверял ей, и он тоже постепенно смог. Лиэлли гораздо раньше него прониклась доверием в девушке. Он никогда с ней особо не общался, поэтому никогда и не говорил ей, что благодарен. Не за себя, для него она мало что сделала, потому что он и сам не особо позволял. За Лил. Он видел, как она влияет на его любимую. Если бы не она, Лил была бы тихой и замкнутой, неуверенной в себе, боязливой и общалась бы только с ним, да и с Лукашем только через него. Сейчас Лил стала другой. Она легко общается с другими людьми, хотя и не спешит им доверять. Перестала бояться Лукаша. Стала уверенной в себе и в своих силах. Если бы не Лекси, то их пребывание на базе, а после и в доме Лукаша могло быть не таким комфортным. Лил вряд ли могла бы достойно вести хозяйство, готовить такие вкусные и сытные блюда, если бы её этому не научила Лекси.       Лукаш знал, что сегодня на базе дежурит Странник, возможно, что и Анна сегодня дежурит в госпитале. Когда Лекси была маленькой, они старались делать так, чтобы их смены не совпадали. Когда хотя бы один из родителей ночью дома, ребенку гораздо спокойнее. Сейчас Лекси уже стала относительно взрослой и не боится оставаться одна. Поэтому Лукаш догадывался, что сегодня Лил будет ночевать у Лекси. Конечно, ни он, ни Вэль не ревновали. Лекси девушка, да и потом она встречается со Славеным. Конечно, поскольку у них дома было много места, Лекси могла бы иногда ночевать и у них. Но лучше пусть они ведут свои девичьи беседы и смотрят сериалы или что они там ещё делают дома у Лекси. Лукашу не хотелось бы, чтобы Лекси застала его или Вэля на кухне зашедшим попить водички посреди ночи абсолютно обнаженным. Да и вообще Алексис он доверял по поводу своих любимых больше всех на базе.       Когда все закончили обедать, Лил сообщила, что сегодня намерена остаться ночевать у Лекси. Она не спрашивала разрешения, она объявила о своём решении. Провожая своих мужчин, она сказала, что оставит ужин на плите. Оба вздохнули, но, поцеловав её на прощание, отправились на базу.       Приготовив ужин, Лекси и Лил направились в дом начальника разведки.       Алексис шла рядом и рассказывала моду все последние новости, а Лил рассеяно слушала её голос, скользя взглядом по поджарому гибкому телу девушки, длинным стройным ногам и узкой талии. Дочь Странника, возглавляющего у Лукаша службу разведки, являла собой полную противоположность самой Лил, что состояла из округлостей и изгибов. Волосы Лекси падали на спину шоколадной волной, головку Лил венчал яркий рыжий хвост, Алексис смотрела на мир карими озерами глаз, а во взгляде Лил колыхались зеленые луга, но обе были белокожими, с изящными тонкими запястьями и лодыжками, легкими на подъем и сумели быстро сойтись на почве общей любознательности и живого темперамента.       Лил переоделась в шорты и топ. Начали они, как и планировали, с рецепта овсяного печения. Девушки добавили к классическому рецепту кусочки шоколада и изюм. Когда печенье было готово, они положили на поднос ещё некоторое количество вкусностей, фрукты, кувшин сока и к нему два стакана. Они снова продолжили смотреть сериал.       На их поселение с неба спустилась ночь, начал падать снег. Лил заложила под себя ногу, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Девушки прервали просмотр и сейчас обсуждали ещё некоторые рецепты. Но мысли Лиэлли перекочевали к тому, что происходило сейчас в доме полковника. Судя по разливавшемуся в теле томлению, Вэлю сейчас было весьма хорошо. Лил прикусила губу, пытаясь контролировать разраставшееся внутри желание, подогреваемое связью с Вэлем, но выходило плохо. Казалось, сам воздух вокруг нее стал горячее и внезапно наполнился медовым запахом орхидеи.       — Ты меня слушаешь? — поддела ее Лекси, заметив, что девушка слушает ее в пол уха. Лил, встрепенувшись, вымучено улыбнулась, — Вэль послал ей такой заряд удовольствия, что она помимо воли поджала пальчики на ногах.        — Конечно, слушаю. Для кукурузного хлеба надо двести грамм кукурузной муки и триста грамм цельнозерновой.       — Дрожжи и триста миллилитров воды, — договорила за нее Лекси, — и щепотка соли, буквально пять грамм. Сахара десять грамм. Ещё нужно растительное масло. Все запомнила? Лил рассеяно кивнула. По телу прокатывались хорошо знакомые волны жара.       — Да. Ты… не против, если мы откроем окно? Здесь что-то… слишком жарко. Лекси удивленно вздернула бровь, покосившись на висевший на стене термометр, показывавший совершенно комфортную температуру, поддерживаемую во всем доме, однако спорить не стала.       Лил захватила с собой свой планшет. Лекси давно обещала научить Лил пользоваться общей системой внутри базы и выходить на всепланетарную сеть называемую «Имайджи», и девушки решили сейчас это сделать. Лил ближе придвинулась к подруге, топ немного задрался, шорты обтянули ее бедра со скульптурно вылепленной линией попки. Лекси отвела взгляд от планшета, глянула, проследив за изгибом, и со вздохом вернулась к установке программы.       Она уже привыкла к тому, что у модов было свое понятие о стыде, что означало его почти полное отсутствие. И было в их простоте столько детской наивности, что рука не поднималась ни осудить, ни сделать замечание.       — Вот смотри, — Лекси, вернув взгляд экрану, подвинула планшет на живот Лил, — в «Имайджи» ты можешь зайти через центральный компьютер базы. Я забила сюда свой пароль, и под ним ты получишь доступ к общепланетарной системе. Потом нажимаешь общий код базы, он тоже вбит, перейдешь на него по ссылке, что высветится, и ты окажешься там, где надо. Лекси, сопровождая свои слова бегом пальцев по тактильным кнопкам планшета, открыла общепланетарную сеть.       На экране замелькали, выстраиваясь в ряд, оконца подсетей. Лил обрадованно захлопала в ладоши, но тут же болезненно сморщилась, выгибаясь в спине. Лекси нахмурилась.       — Что-то случилось?       — Не со мной, — рассеяно успокоила Лил, полыхнув щеками. Рассказать о том, что в её доме в спальне Лукаша Вэль только что принял в себя чарующе каменный, истекающий смазкой член Лукаша, стоя в колено-локтевой позе, она, разумеется, не могла.       Лекси потянула облепившую спину футболку, мазнув по взмокшей коже поясницы. В комнате казалось стало гораздо теплее, чем когда они пришли. Она взглянула на сидевшую профилем к ней Лил. Над верхней губой девушки поблескивали капельки пота. Лил, прислушиваясь к чему-то глубоко внутри себя, клонила голову к плечу. Волосы у висков завились в трогательные колечки. Лекси вдруг нестерпимо захотелось притронутся к ним, узнать, какие они на ощупь. Её дыхание участилось, послав нервную дрожь по телу. С ней происходило нечто, чему она не могла дать объяснение, но определение знала — Лекси была охвачена все возраставшим возбуждением, и его объектом была Лил. Собственная реакция не испугала, Лекси не тревожил пол партнера, а лишь удивила своей глубиной и силой желания. Лил, казалось, светилась светом, и он влек ее к себе с непостижимой силой.       Такого Лекси не испытывала никогда, а Лил уже дышала, как и она сама, приоткрыв рот и облизывая и без того влажно блестевшие губы. Алексис смотрела на её прекрасные полные губы.       Вэль бился в сознании Лил сгустком яркого света, что транспортировал испытываемые им эмоции к Лил, зажигая ее как бикфордов шнур. Рыжеволосая стиснула зубы, чувствуя глубоко внутри своего тела, как член Лукаша раз за разом задевает чувствительную точку простаты, что отсутствовала у нее в силу ее принадлежности к женскому полу. Но избавиться от возбуждения, испытываемого Вэлем, Лил не могла, и эта энергия требовала немедленного выхода. Она не знала, что ей делать. Она прикрыла глаза и старалась медленнее дышать, но это не помогало.       Потому обернулась к Лекси, чтобы честно предупредить ее, что ей не стоит оставаться с ней рядом в ближайшие пару часов и наткнулась на жаждущий ее внимания взгляд.       — Я нравлюсь тебе хоть немного, — напряженно спросила Лекси.       — Конечно, — простодушно ответила Лил. Модов врать не учили. Лекси это знала и нервно облизнула губы.       — Если я поцелую тебя… Ты оттолкнешь меня? Лил прислушалась к чему-то опять и покачала головой.       — Нет. Почему я должна тебя отталкивать?       — Так принято среди людей, натреллов, — пояснила она, — если человек неприятен его отталкивают и в прямом и в переносном смысле.       — Я тебя не оттолкну… Закончить Лил не успела, — Лекси, обхватив ее лицо в ладони, порывисто прижалась к ее губам, смяла их поцелуем и словно постучалась в преграду зубов кончиком языка. Лил разомкнула челюсти и сама потянулась к девушке, обвивая ее за талию. Мод потянула девушку на себя. Сама откинулась на спину. Её возбуждение требовало немедленного выхода, и Лекси понимала это, видела по её зеленым глазам. Она задрала на ней топ, обнажая грудь, другой рукой стянула шортики. Губами она обхватила левый сосок её груди, и Лил застонала, но этого было мало. Правая рука Лекси скользнула между стройных ножек Лил. Мод уже была влажной, поэтому два пальца девушки легко скользнули в её тело. Лиэлли застонала от удовольствия. Алексис знала, что Лил это нужно. Её пальцы задвигались быстрее. Лил сладко стонала, притягивая к себе девушку. Мышцы девушки сжались, она свела бедра и выгнулась, громко застонав. Она опала на спину и тяжело дышала. Рядом лежала Лекси и тоже тяжело дышала. Лил понимала, что она удовлетворена, а её подруга - нет. Возбужденные соски Алексис выделялись через тонкую ткань футболки.       Отдышавшись, Лил сама потянулась поцеловать Лекси, заставив её лечь на спину.       — Лил, ты помнишь, что я… — Лекси смутилась, она не знала, как сказать ей, что она, в отличие от подруги, всё ещё девственница.       — Да, не волнуйся, — улыбнулась та, стягивая с неё пижамные штаны. Она запустила руки под футболку и мягко сжала упругую грудь девушки. Лил втянула в себя воздух. Да, запах возбуждения она ни с чем не смогла бы спутать. Она одним легким движением заставила свою подругу развести ноги. Лекси было стыдно лежать перед Лил в таком виде. Так и не отпуская её бедер, мод наклонилась и коснулась кончиком языка её клитора. После опустилась губами и втянула его в рот. Алексис подалась бедрами. Лил проникла в нее языком, лаская пальцами набухший клитор. Лекси стонала и выгибалась. После она выгнулась, протяжно застонав. Лил поднялась, смотря на обессиленную Лекси. Она улыбнулась.       — Спасибо, — смущенно произнесла Алексис, отдышавшись. Она, конечно, подозревала, что Лиэлли знала, что делала. Их наверняка учили, как доставить удовольствие не только мужчине, но и женщине.       — Тебе спасибо, — отозвалась Лил.       — Но… мы обе в отношениях… у тебя Лукаш и Вэль, у меня Славен, — Лекси чувствовала вину перед ними.       — Мы не обязаны им рассказывать, хотя Вэль… он узнает, — вздохнула Лил.       — Ты ведь понимаешь, что больше такое не должно повториться? — Алексис не собиралась заводить со своей подругой тайные интимные отношения.       — Да, знаю. Это случилось под влиянием момента, — согласилась с ней мод. — Я знаю, что ты любишь Славена, а я люблю Лукаша и Вэля. Поэтому мы будем просто подругами.       — Тогда это будет наш секрет, — сказала Лекси.       — Хорошо, — снова согласилась с ней Лиэлли.

***

      Лиэлли утром вернулась домой и сразу же направилась принять душ. Она вспомнила, как когда-то, когда они с Лекси только познакомились она мечтала поцеловать её губы. Она усмехнулась, то желание исполнилось. Когда она спустилась на кухню, за столом уже сидели Лукаш и Ловэль. Юноша хитро на неё посмотрел. Она не стала опускать взгляд и не знала, знает ли он о произошедшем.       — Как провели ночь? — поинтересовался Лукаш. Она поняла, что он ни о чем не знает. Вэль, если уже и знал, сохранил их тайну.       — Ну как… Не так хорошо, как вы. Мы просто готовили печенье, болтали о всяком и смотрели сериал, как обычно, — как можно более беззаботно ответила девушка.       — Ты знаешь, чем мы занимались ночью? — удивился Волк.       — Конечно, я всегда такое чувствую, — пожала плечами девушка.       — Да, эта ваша эмпатия, — Градусник говорил об этом, но Лукаш никогда не думал, что они настолько крепко связаны. Он знал, что они улавливают эмоции друг друга, видел сам. Но полковник никогда не думал, что они способны знать, чем занимается другой, тем более, когда они в разных местах.       После завтрака Лукаш поблагодарил Лил, поцеловал её и пошел в прихожую, ведь пора на работу.       — Я знаю, чем вы занимались ночью, — с улыбкой сказал Вэль так тихо, что услышать его могла только Лил.       — Никому не говори, — попросила Лиэлли.       — Ты знаешь, я храню все твои тайны, как и ты мои, — юноша обнял её и, поцеловав, тоже направился в прихожую.