Пора взрослеть, Кёя.

POV Dino Выйдя из комнаты Хибари, глубоко вздыхаю, в который раз уже осознавая, что мне слишком трудно с ним общаться. Он совершенно не хочет меня слушать, не слышит и не верит. Разве можно тогда говорить про какое-то будущее? Вчера же было все нормально, или это только мимолетное решение? Прихоть, что на малое время смогла завладеть им? Может, я просто игрушка в его руках, и он мне намеренно пытается сломать психику. Если даже он и сомневается, разве не легче для начала принять решение? Я, в общем-то, еще тот идиот, я же, получается, каждый раз оказываю на него давление, пытаюсь повлиять на его решение. Хотя это все равно не играет никакой роли, что бы я ни говорил, он, кажется, не верит ни единому моему слову. Это не раздражает, нет, просто обидно. Ведь я даже не понимаю, чем я заслужил такое отношение к себе. Разве я хоть когда-то обманывал его, предавал? Я же всегда пытался быть искренним не только с ним, но и с другими. Но нет, оказывается, доверия я все же не заслуживаю. В прочем, выбор остался только за ним, и что-то мне подсказывает, что он будет далеко не в мою пользу. Но вот я опять думаю совсем не о работе, совсем не о своей семье и естественно далеко уж не о предстоящих переговорах. На самом деле, будь я повнимательнее, то сразу бы подумал так: "А на кой черт я им сдался? Они обсудить контракт обычный смогут и с моим финансовым директором. Это же обычное сотрудничество, при чем в легальном бизнесе". Но разве мне было дело до их глупых прихотей? Конечно, нет. В этом-то, в общих чертах, и была вся моя глупость и опрометчивость за ближайшие сутки. Я ведь даже не стал задумываться обо всем этом, а ведь это намного важнее. Или... Хотя с такой кашей в голове я уже и не знаю, что важно, а что нет. Все просто смешалось в одно и не давало мне распределить мысли по полочкам, чтобы найти хоть какое-то решение своих проблем. Два часа я провожу в машине, ожидая, пока мы наконец доедем до нужного места. Ну и конечно же, я с упорством барана продолжал думать о своих заморочках на личном фронте. Психическое состояние у меня было крайне нестабильное, уж на этой неделе так точно. И это беспокоило даже моих подчиненных, ибо у меня все на лице написано, когда дело касается Хибари. Против они, естественно, сказать ничего не могут, лишь только Ромарио изредка выдает мне смачные подзатыльники, чтобы я хоть иногда думал и о работе. Да уж, за это я ему действительно благодарен, если бы не Ромарио, то я бы из своих мыслей не выбирался. Моей "правой руке" надоело мое вечное состояние в задумчивости и в мечтах, поэтому он мне предложил пригласить Кёю на неделю в свое поместье для тренировок. Первая часть идеи была просто идеальна, поэтому я с радостью ее поддержал, но затем Ромарио озвучил и вторую часть, которая заключается в том, что за эту неделю я просто обязан признаться "Облаку" Вонголы в своей искренней и наивной любви, приняв все удары судьбы, в лице Хибари, по голове и всем моим органам — в общем, добровольно превратившись в мумию, когда врачи начнут обрабатывать мои повреждения после непродолжительной войны на личном фронте. Но все вышло куда сложнее, чем я предполагал. Мне теперь грозит не год лечения на больничной койке, а лет пять в изоляторе под успокоительными и транквилизаторами, потому что то, как методично Кёя измывается надо мной, не каждый смертный может стерпеть, и я, по всей видимости, не являюсь исключением. Самое тяжелое — это продолжать беззаботно улыбаться, изображая счастье и радость во плоти. Все должны думать, что у меня все хорошо, иначе будет только хуже. Да и нельзя мне так сходить с ума и терять голову из-за отказа, а точнее, непонятно чего, ибо именно слов, типажа: "Уйди, Конь, я тебя терпеть не могу. Надоел", — от моего возлюбленного так и не прозвучали, что меня несомненно напрягает. Постоянно крутящиеся в голове ненужные мысли скрасили мои два часа ожидания, поэтому я даже не заметил, когда мы приехали. Машина остановилась, и я очнулся от своих раздумий. Я даже не успел соскучиться, пока дожидался приезда, зато успел придти к более ужасным выводам. Приеду я сегодня, видимо, только ночью, хотя обещал вечером уже быть дома. Ну, надеюсь, Кёя не будет злиться и говорить, что я лжец. Хотя он так обо мне думает уже на протяжение недели точно. — Дон Каваллоне, просим прощения, но босс еще не приехал, не могли бы Вы подождать немного? — пролепетал какой-то парень лет двадцати, одетый в официальный костюм, когда я зашел в зал переговоров. На самом деле, дом их был довольно беден, если сравнивать это с доходами семьи. Я слышал, что они здесь почти не появляются, предпочитая Сицилию. — Да, конечно, — устраиваюсь в кресле, меня учтиво спрашивают, буду ли я кофе или чай. Затем перед моим носом оказывается кружка горячего кофе, но мне совсем не до него. Я сейчас не думаю о том, что было вчера вечером или сегодня с утра пораньше, нет. Пальцы нервно постукивают по поверхности стола, а я постоянно бросаю взгляд на циферблат часов. Видимо, точно ночью вернусь. Естественно, меня начало напрягать то, что их босс так задерживается. Они говорят, что задерживается, но разве мне есть дело до их отговорок? Опаздывают в детский сад, на прогулку к друзьям, в школу, хотя в Японии даже в школу не осмеливаются опаздывать. Но увы, встреча больше пойдет на их пользу, так почему я должен тратить свое время зазря? Да и что-то не так с ними, так мне казалось до момента, когда... В комнате раздался звук выстрела. Короткое свистящее звучание, этого было достаточно, чтобы успеть достать свое оружие. Конечно, кнут — хорошее оружие, но в битвах, а в обычных перестрелках, где не придается значение, какой у кого атрибут, все-таки лучше использовать огнестрельное оружие, что я и делал. Некоторое время нам пришлось разбираться впятером, но вот противников было словно бы бесконечное число. Одного моего подчиненного ранили в ногу, а вот другого успел спасти я. Мне пуля пришлась в левый бок, благо, что не в кость бедра и не в ребра. Но когда подоспела помощь, то нам удалось со всем справиться. Мне лишь оставалось проклинать свою глупость и легкомысленность. Все мои мысли были заняты совсем не тем, чем надо. И я прекрасно это знаю, хотя Ромарио опять будет упрекать. — Босс, как Вы? — обеспокоенно спрашивает, касаясь моего плеча, моя "правая рука". — Да все нормально, не в первый раз же. Не песочный, не рассыплюсь, — улыбнувшись, отвечаю, поднимая на него взгляд. — Вот, это обезболивающее, — протягивает мне две таблетки, хотя мне показалось, что они разного размера. — А что две? — беру таблетки в свои руки, рассматривая. — Действие разное немного, лучше принять две. — Ага, — проглатываю и запиваю водой, что мне только-только принесли. Поднимаю руку, смотря на циферблат наручных часов. — Ромарио, как думаешь, к ночи успеем домой? — Босс, у Вас ранение, нашим врачам нужно Вас осмотреть, — взволнованно проговаривает. — Хотя я сразу понял, что Вы не захотите задерживаться, — устало вздыхает, смотря на меня с упреком, я лишь чуть посмеялся в ответ. Уже в машине я начал осознавать, что одна таблетка была не обезболивающим, потому что у меня начали закрываться глаза. А спать я не хотел, не устал даже ни капельки. Конечно, мне ведь еще нужно было возвращаться. И вот на пути, как я думал, в поместье я и уснул, прямо в машине. Тем более, боль в боку начинала отступать, позволяя чуть расслабиться. Открыв глаза, сразу же закрываю, ибо я даже прослезился от такого яркого света. Чуть погодя все же осматриваю место, где я нахожусь. Светло-голубые стены, почти белые, неужели Ромарио все-таки уложил меня в псих-больницу? Я бы именно так и подумал, если бы в палату не зашел один из подчиненных, объяснив ситуацию. Оказалось, что Ромарио действительно слишком сильно обо мне беспокоился, подсунув мне к обезболивающему еще и снотворное. И ведь не зря. Ехать в больницу я бы отказался, а так у меня бы не смогли вытащить пулю. Был я в частной клинике, через минут двадцать ко мне пришла медсестра, потом была перевязка, и я уже мог спокойно вставать с кровати, хоть двигаться было все же неудобно. Интересно, который сейчас час? Взглянув на часы, я было остолбенел от ужаса, 14.56... Я обещал приехать к вечеру! Ну максимум ночью, но не к вечеру следующего дня, хотя я не уточнял, но все же! Машина подъехала к поместью только к часам пяти дня. Самое страшное было то, что они ни слова о том, что со мной и почему я задерживаюсь, не сказали Кёе. Да он не то, что бы доверять, он меня теперь на расстояние вытянутой руки не подпустит! Он меня просто-напросто прибьет, когда заметит. "Ну, с Богом, Каваллоне!" — думал я, выходя из машины и оглядывая свой дом. End of POV Dino