Жить для... (Часть 1)

7 июня 2009 года, я навсегда запомнил это число, мне позвонил Серега. Его голос был какой-то уставший, бесцветный. Я спросил, что случилось? Он только сказал, что малой болеет. А потом пригласил на посиделки. — Ты приходи, мы у Андрюхи собираемся, — сказал он мне. — Это он вроде как зовет. — А что, он сам звонить стесняется что ли? — спросил я, ехидничая по привычке. — Я не знаю, велел мне тебя позвать, — опять тот же бесцветный голос. Что-то не понравилось мне, как он это все сказал. Вроде у него ребенок болеет, а он на пьянку зазывает. Ну, наверное, не очень серьезно, но тогда почему такой убитый тон? Устал что ли? И что это такое «велел позвать». С каких это пор наша мелочь кому-то что-то велит, я не въехал. Хотя надо сказать, я его давно не видел. С Киром и с Сережкой мы встречались пару раз за последние 3 года, ну и созванивались. А Андрей где-то за границей то ли учился, то ли работал, я так и не понял. Да и не очень я интересовался, у меня своих проблем было полно. — ОК. Я приеду. Когда, куда? — спросил я у Сереги. — В субботу, 13-го, часам к трем, адрес я тебе скину смской. — Хорошо, давай. Тогда до субботы? — Ага, пока, — попрощался Сережка. Через 2 минуты получаю смску — Кривоколенный, 14. Ничего себе! Он там живет что ли? Ну, я решил не париться, мало ли, я ж этих ребят почти 20 лет знаю, что нервничать-то? Хотя, если он там правда живет, значит, я что-то пропустил. Ну, я, конечно, знаю, что Андрей — большой умница и у него доходное дело, но Кривоколенный — это какие ж деньги иметь надо? Лежа в тот вечер в кровати и пытаясь уснуть, я вспоминал давние свои подвиги. Гордиться было нечем. Всплывали в голове те подзатыльники да тычки, что я щедро раздавал мелкому Андрею по поводу и без. Я шпынял его постоянно, всерьез, на протяжении почти 5 лет. Придумывал самые разные иногда совершенно неприемлемые издевательства, благо с фантазией у меня всегда все было зашибись как здорово. Сейчас мне и самому не верилось, что это я был. Спрашивается — где совесть-то была? Здоровый кабан — я лез на мелкого, безответного парня раз за разом демонстрируя свою жестокую, ублюдочную душонку. Хотя, с другой стороны — безответность Андрея была какой-то странной. Он иногда так на меня глядел — будто убить готов. Но никогда, ни словом ни делом меня не одергивал, не протестовал, не жаловался. И мне даже казалось — кайф какой-то нездоровый от моих действий ловил. Хотя, тогда я считал, что это, конечно, чушь. Но он провоцировал, да, я так думал. А я не просто велся — реагировал на него так остро, бешено. И Сережка и даже Кир, который обычно ни во что не вмешивался, одергивали меня не раз. Да только хрен меня остановишь. Хотя при Сереге я старался мелкого просто не замечать. Вот только Серега по сборам да по соревнованиям частенько уматывал. И оставался Андрей со мной практически один на один. И никогда ничего Сереге не рассказывал. Кир никогда не вмешивался. И я, чувствуя собственную безнаказанность, готов был изгаляться над ним беспрерывно. На самом деле, я даже не помню точно, когда это все началось, но Андрей наверняка ничего этого не забыл. Хотя и взрослые уже люди, давно пора выкинуть из головы детские обиды, но не так-то это легко. На этом фоне мне казалось странным, что он меня к себе позвал. Он богатый, успешный, а я так… совсем не очень. Так на кой-черт я ему сдался? А может он хотел помириться, показать, что хоть и не забыл ничего, но готов пойти на мировую, наладить нормальные отношения. Я был готов. Мне было стыдно за то, детское свое поведение. И я хотел просить прощения, хотя можно ли такое простить? Не знаю, смог бы я сам? Наутро я встал какой-то разбитый от ночных метаний, однако всякие дела отвлекли от размышлений и я, как, впрочем, и всегда, сумел задвинуть воспоминания и сожаления о-о-очень далеко в подсознание. В следующие три дня я посетил два собеседования, родителей и сподобился еще раз созвониться с Серегой, чтобы спросить, что с собой прихватить, ну к столу, там, тортик или винца. На что Сергей мне безапелляционно заявил: — Ничего не надо. Андрей обо всем позаботится. Себя донеси и этого будет вполне достаточно. На этом фраза как-то неожиданно прервалась и Серега, буркнув «пока», разъединился. Я ничего не понял, что это было. Я конечно звезд с неба не хватанул, но ТАК со мной он еще никогда не разговаривал. Как будто, даже не знаю, ему меня слышать неприятно и не радостно. Закралась мысль — может Серега тогда, в школе, ничего и не знал про мои художества, а теперь Андрей ему рассказал? Или Кир. Поэтому он со мной так грубо и холодно себя повел. Но я решил — раз уж виноват — надо расхлебывать. Покаюсь, извинюсь, попробую наладить отношения. Не хотелось бы разом лишиться всех друзей из-за давнишней глупости. Тем более — все осознал. После телефонного разговора я с тяжелым сердцем еще минут 5 пялился на трубку. Подумал, что, несмотря ни на что Серега мог бы вести себя и посдержанней, но он ведь всегда как слон в посудной лавке — никогда ничего не изображал, все вываливал как есть. Бить вряд ли будет, а остальное — переживу. Договорившись, таким образом, с собой, я отправился смотреть телик.

***

— Ох, ты ж блин! Какие люди! — заорал Кир, стоило мне появиться в дверях. С ума сойти, можно подумать меня не ждали. — Всем привет! — ответил я как можно более жизнерадостно и непринужденно. Хотя никакой непринужденности я не чувствовал. Растерял ее всю, пока поднимался на 5-й этаж элитного дома. Я такие дома только на картинках видел. Шикарное старинное здание, начиная с подъезда с расписным потолком и античными барельефами по стенам и заканчивая, непосредственно, квартирой с 4-х метровыми потолками, огромной площадью и шикарной мебелью производило впечатление! На мой звонок открыл молодой парнишка лет 20, одетый в черный строгий костюм. Он был какой-то неправильный. Через пару секунд я понял — цвета какие-то неестественные. Очень темные, почти черные волосы и светлые, даже белесые глаза. Вот где вы такое странное сочетание видели? «Крашеный», — подумал я. Парень глянул на меня абсолютно равнодушно, без любопытства или банальной доброжелательности. Было ощущение, что он меня практически не заметил, будто я — пыль у него под ногами. Мне даже стало интересно, кто он собственно такой, что с таким гонором себя ведет? Он мог быть либо секретарем, либо дворецким. Хотя, с другой стороны — его черный, идеально сидящий костюм меня смутил весьма. Кажется, он стоил больше, чем весь мой гардероб вместе с обувью. Честно говоря, в этот момент я очень пожалел, что вообще пришел. Хотя, да, друзья, но кажется, мы с ними живем на разных планетах. Пока я топал за этим «секретарем» по коридору, я успел себя немного успокоить, ведь здесь будет Серега, а он уж точно никакой элитой не является. Тем не менее, чувствовал я себя очень некомфортно. Мы прошли два больших зала, еще один коридор, свернули за угол и остановились около массивной, деревянной двери, в которую и постучал мой провожатый. Я нацепил на физиономию свою самую самоуверенную улыбку и шагнул внутрь. Ну и первым делом в глаза мне бросился сияющий Кирилл, а в уши — его радостный приветственный вопль. Я быстро огляделся — кабинет. Господи, какой шикарный! Надеюсь, у меня это на физиономии не очень явно читается. Потому что совсем скрыть восхищение просто нереально. Ну, пожалуй, некоторая доза восхищения хозяину будет даже приятна, а где он кстати? — Привет, Андрей. Рад видеть, сколько лет, сколько зим. Говоря эту фразу, я с любопытством разглядывал своего, так сказать, друга. Раньше-то он был мелким и тощим, а сейчас — респект и уважуха — передо мной стоял довольно высокий, крепко сбитый молодой человек, я бы даже сказал, накаченный. Он, конечно, все равно остался ниже меня, но, пожалуй, я не рискнул бы сейчас с ним сойтись врукопашную. Ширина плеч не позволяла заподозрить его в слабости. Шикарный причесон на прямые волосы — это довольно сложно сделать. Аккуратность, даже изысканность в одежде. Он выглядел очень дорого даже в почти домашнем облачении. Но гораздо больше меня поразило его лицо. Как ни странно, черты практически не изменились, но вот взгляд.… Да, я видел уже примерно такой его взгляд, когда умудрялся очень сильно задеть его в школе. И тогда, в школе, этот взгляд меня очень даже напрягал и даже пугал, заставляя злиться еще больше. Мне казалось — именно этот взгляд меня больше всего и провоцировал на бешеные выходки. Но сейчас он стал еще более тяжелым и холодным, и я понял — это его нормальное, естественное состояние, как будто внутренняя сущность постепенно захватывала его и, наконец, проявилась во всей красе. В данный момент на меня смотрел хищник, уверенный в себе и готовый атаковать. Меня передернуло. Однако, слова, которые я от него услышал, и голос, которым они были произнесены, не были чем-то ужасным, как вы могли подумать. — Здравствуй, Влад, очень рад видеть… Он быстро шагнул ко мне и сжал мои плечи, так, как будто очень долго этого ждал. Я даже слегка опешил. Но уже через секунду отпустил и, как ни в чем не бывало, прошел к бару в углу. — Налить? Что предпочитаешь? Его голос. Раньше он был довольно низким и пронзительным, а сейчас сильно смягчился, стал более бархатным, приглушенным. От него мурашки побежали по всему телу. Я покачал головой. — Ох, на голодный желудок? Ты смерти моей хочешь? — попытался пошутить я. Андрей в ответ как-то неприятно ухмыльнулся: — Да вроде нет, пока. Там есть чем закусить — сыр, фрукты. Он махнул рукой в сторону сервировочного столика в углу. — О, ну тогда, коньяк есть? Помягче. Армянский или что-нибудь такое. Андрей улыбнулся, кивнул и через несколько секунд протянул мне фужер. — А где Серега-то? Он ведь будет? — спросил я, забирая свой коньячок. — Да, он скоро. Куда-то жену отвозил, уже подъезжает. Минут 5 назад сказал, что уже в районе Лубянки, — ответил мне Кир. — Ну и отлично. Сейчас доедет, и пойдем к столу, — заулыбался Андрей. — Ну, может, пока расскажешь мне, как живешь, чем занимаешься? А то я тебя сто лет не видел. — Вот приедет Сергей, тогда и будем рассказывать, — как-то жестко заявил Андрей, тут же перестав улыбаться. Да, этот человек привык распоряжаться, я как-то даже стушевался. Правда, я заметил, что на Кира эта Андрюхина фраза такого впечатления не произвела. То ли он уже попривык к такой его манере говорить, то ли эта сдержанная агрессия направлена конкретно на меня, и тогда меня это очень не радует. Опять же, возникает вопрос, если мне здесь не рады, зачем пригласили? Я кивнул и, постаравшись сделать вид, что ничего не заметил, направился к дивану — ждать — так ждать. Со своего места я мог наблюдать, как Кирилл подошел к Андрею и что-то очень тихо ему сказал, на что Андрей покачал головой и как-то очень горько улыбнулся. Потом, после следующей фразы Кира он кивнул, глубоко вздохнул, как будто пытался с собой справиться. Жаль не слышу, о чем там они. Сейчас Андрей стал похож на себя старого, школьного. Господи, что ж происходит-то? Я пронаблюдал за общением этой парочки еще минут 10, после чего в дверь раздался тихий стук, и все тот же парень в черном доложил о прибытии господина Томова. О как! Господина, однако. Я хмыкнул про себя. Сережка ввалился, сразу заняв, кажется, полкабинета и я поднялся чтобы поздороваться. Наверное, он был рад видеть меня, да и ребят тоже, однако выражение его лица ясно говорило о жесточайшей озабоченности и даже расстройстве. — Как ты, держишься? — спросил Андрей, и я опять понял, что чего-то не знаю. — А куда ж мне деваться? Ты же знаешь, что я очень на тебя рассчитываю, — ответил Сергей каким-то странным, слегка заискивающим тоном. — Ты можешь не волноваться. Со своей стороны я сделаю все, что возможно и необходимо, как обещал и при любом раскладе. Такими вещами не играют, — мягко проговорил Андрей, причем я что-то вообще не помню таких теплых интонаций в его исполнении, — Пойдемте за стол. Мы, Сереж, только тебя ждали. Мы вышли из кабинета и, пройдя по коридору, направо вышли в небольшой, совершенно роскошный зал посередине которого был накрыт стол. Андрей махнул рукой и мы расселись за столом, причем получилось так, что я сел напротив Андрея, Сережка справа, а Кир слева. Откуда-то понабежал обслуживающий персонал, поналивал что-то в бокалы, покидал что-то на тарелки и снова исчез. — Вот теперь можно и поговорить, — сказал Андрей, поднимая бокал. — За встречу. Мы чокнулись. Я держался изо всех сил, чтобы не начать сыпать вопросами. Захотят — сами все расскажут. Так, в общем, и получилось. — Влад, ты, наверное, голову сломал. Но на самом деле ничего такого не происходит, — начал Кирилл как-то немного неестественно. — Ты ведь знаешь, что у Андрея очень крупный бизнес плюс своя банковская сеть и он, являясь их владельцем, имеет доступ к большим деньгам. Нет, не правильно, не к большим, а к ОЧЕНЬ большим. Ну вот. А тут этот кризис. Андрей вышел из него не только не пострадав, но даже с прибылью. Что тут говорить — светлая голова, все просчитал. — Да ладно тебе, дифирамбы-то петь, — отмахнулся Андрей. — И ничего не дифирамбы, говорю как есть. У меня ситуация похуже будет. Ты знаешь, тот отцовский бизнес — мы много потеряли. Но не все. У нас есть шанс выправить положение. Хотя отца инфаркт хватил, когда все рухнуло, но мы выдержали, почти. И я, собрав волю в кулак, явился три недели назад к этому вот гению клянчить кредит. Ты, может, знаешь, сейчас процентные ставки по кредитам взлетели — боже ж ты мой как. Мы такие не потянем. А Андрей может дать быстро и под небольшие 2-3%. В общем, сегодня нам надо еще будет и делами позаниматься. — Я понял. Хотя о твоем, Андрей, бизнесе я ничего не знаю, но рад, что у тебя все так замечательно. Но это не объясняет постной физиономии Сережки, — заявил я, поднимая глаза от тарелки. — Ну да, — ответил Сергей. — Тут все просто. У меня малой болеет. Порок сердца. Ему операция нужна. Я собирал деньги, но с моей зарплатой много не насобираешь. Тем более все довольно срочно. В общем, Андрей предложил оплатить операцию и не у нас, а в Германии. Я предлагал тоже оформить как кредит, ну типа верну постепенно, но он от денег отказывается. — Я так понимаю — тоже кризис подосрал? — спросил я. — Конечно, цены полезли, зарплаты попадали, тут не до жиру, как бы не уволили. Хотя с этим вроде все в порядке. — А то, что меня как раз уволили, вы, я полагаю, в курсе. — Я оглядел своих приятелей. Сережка засопел, Кир уткнулся в тарелку. — Да, — просто ответил Андрей, глядя на меня в упор. Господи, опять этот зверский взгляд. — И откуда, позвольте узнать? — я разозлился. Какого черта он в мои дела лезет? Я ж в его не лезу! И я не просил ничего. — Не позволю, — резко ответил Андрей, — по крайней мере, пока. От такой наглости я чуть дар речи не потерял. — Значит, я правильно понимаю, что они оба приползли к тебе денег клянчить? — Пр-р-равильно, — как-то по-кошачьи мурлыкнул Андрей, — но не будем портить себе аппетит. И он снова взялся за вилку. Я не стал лезть в бутылку, хотя у меня остались вопросы — зачем они меня сюда позвали, почему такая грубость и могу ли все еще считать их друзьями? Я сам не заметил как объединил их всех, противопоставил собственной персоне. И теперь я почему-то подсознательно боялся получить ответы на свои вопросы и поэтому их не задавал. Я никак не мог расслабиться, всей поверхностью кожи чувствуя какую-то, то ли опасность, то ли беду. Не помогал ни ранее выпитый коньяк, ни болтовня Кира. Я огромным усилием воли заставил себя доесть то, что было на тарелке, дабы не обижать хозяина и продемонстрировать полнейшее спокойствие, которого не было.