Жить для... (Часть 1)

Мы просидели за столом еще минут пятнадцать, переговариваясь о том, о сем, вспоминая какие-то нейтральные школьные хохмы. Хотя, если честно, я практически не участвовал в этом разговоре, сосредоточившись на том чтобы вернуть себя в уравновешенное состояние. И у меня это практически получилось к тому моменту, как Андрей швырнул на стол салфетку и поднялся. — Ну что, Кир, пойдем, покопаемся в документах? А потом — сладенькое. — Да, Андрей. — Вы тут полчасика без нас посидите, поболтайте. Мы постараемся недолго, — обратился Андрей к нам с Сережкой. — Да без проблем, — ответил я. После того, как оба они вышли, мы с Серегой тоже поднялись из-за стола и устроились на мягком кожаном диване. Еще минуты три сидели молча, а потом я не выдержал. — Сереж, пожалуйста. Давай, колись, в чем подвох. Я ведь точно знаю, что он есть. Серега как-то затравлено на меня глянул и кивнул, а меня снова окатило холодом от недоброго предчувствия. — Это что-то связано с моей персоной? Хотя я-то у него ничего не просил, ведь так? Он чего-то хочет от меня? Хотя, что я могу ему дать, у него и так все есть…. В ответ Серега не сказал, а как-то прохрипел: — Влад, я отвечу, только, постарайся не злиться. И, я не знаю, не убивай меня сразу, хоть выслушай, что ли. Понимаешь, я чувствую себя очень неловко и я был против этой затеи, но без меня у него вряд ли что-то вышло бы. Поэтому, постарайся меня простить, ну я даже не знаю. — Слушай, ну ты хватит тут мямлить уже. Я ж не понимаю, о чем речь, — оборвал я это бормотание. — Влад, понимаешь, он хочет не ОТ ТЕБЯ, он хочет ТЕБЯ. Ничего не понял. Чего он хочет? Сережкину фразу я реально не понял. Что значит меня? Куда меня? Зачем? Каким образом можно заполучить человека? Мы ж не в Древнем Египте. Я с недоумением посмотрел на друга. Я, наверное, что-то не так понял. Тем не менее волнение мое росло. И, где-то в глубине сознания начала складываться очень неприятная картина. — Серег, я… не очень понял. Как это… меня? Что со мной? — Он зол на тебя, Влад, очень. Ты даже не представляешь как. Я ведь практически ничего не знал…. В школе не понял что происходит, мне потом Кир рассказал — я его чуть не убил. Почему молчал-то? Говорит — не мое дело было, Андрей все тебе спускал, значит и нечего лезть в это было. Я, правда, так не считаю, но… я ведь тоже нифига не понимал. Сам не лучше. Это сейчас совсем по другому выглядит. И… кажется, ты тоже совсем не понимаешь, что натворил, ведь так? Я откинулся на спинку дивана, вздохнул: — Нет, Серег, не так. На самом деле — теперь я понимаю. Тогда не понимал. Но… выглядит все очень паршиво. То как я себя вел…. Я ведь сюда шел и извиниться тоже. Я должен. — Этого недостаточно, Влад. Он теперь не тот. Тогда, в школе, он тебе все простил бы, но не теперь. Мозаика сложилась. На меня как огромный сугроб начало накатывало понимание. Мне стало плохо. У меня закружилась голова. Чтобы не отключиться, я заставил себя несколько раз глубоко вдохнуть-выдохнуть и поймал встревоженный взгляд Сереги. — Влад, Андрей оказался весьма злопамятным. Не простил ничего. То, что ты творил с ним в школе вылилось у него в какое-то болезненное желание отомстить и поставить тебя на место. А при том, какие возможности он теперь имеет… это стало просто опасным. Для тебя. — В каком смысле — опасным? — Влад, ты понимаешь, блин… как…? Влад, черт… ты вряд ли отсюда выйдешь, Влад, прости. Серега сидел, глядя в одну точку на полу и раскачивался. А я смотрел на него совершенно оторопело, пытаясь уместить в своей голове полученную информацию. А она туда никак не лезла. В голове крутилась только одна мысль: «Они меня сдали, мои друзья меня сдали». Было ощущение, что время остановилось, и я даже под угрозой расстрела не смог бы сказать, сколько его прошло прежде, чем я снова смог функционировать. Во рту пересохло. Я еле смог из себя выдавить: — Он что, убить меня решил? Он настолько….? — Надеюсь, что не настолько. Тут есть еще один момент. Недавно, он признался, что всегда чувствовал к тебе, как бы это сказать, … влечение. Особенно в последних классах. И, кажется, это единственное, что может тебя теперь спасти. — Он что, педик? — Скорее би. У него партнеры были и партнерши. По его словам. Я, знаешь ли, тоже все эти вопросы ему задавал. И он ответил мне именно так. Так вот, у него на тебя пунктик. И, Влад, в сексуальном плане тоже. Я попытался взять себя в руки: — Так. Стоп. Вы пришли сюда сегодня, чтобы вытащить из него бабло. Это я понял. И что, я являюсь оплатой его помощи вам с Киром? Ты хочешь сказать, что вы меня продали? Серега запыхтел. Я видел, насколько ему хреново от того, что я назвал вещи своими именами. Но я был зол. И испуган до усрачки. А Серега начал рассказывать: — Когда три недели назад мы разговаривали с ним, обрисовывали ситуацию, договаривались. Кирка тогда спросил, ничего не подозревая: «Андрюх, ты сам понимаешь, как мы тебе обязаны. Чем мы можем быть тебе полезны? Чего ты бы хотел?» Андрей сначала отмахивался. А потом все-таки раскололся, выдал свои мысли. Мы договорились, что сами сюда тебя… пригласим, ну, чтобы ты не заволновался и спокойно пришел. А потом убедить тебя… не сопротивляться. И я именно этим сейчас занимаюсь. Серега сжался на диване и кажется даже меньше стал, я видел, насколько ему плохо даже несмотря в какой ситуации оказался сам. — Он боится… не совладать с собой если ты начнешь истерить. Он мне кое-что объяснил. «Сереж, — сказал он мне, — есть два пути развития событий. Я могу просто уничтожить его, разворотить его жизнь или довести до самоубийства. Мне ничего не стоило сделать так, что его уволили. Я сделал это просто так, для собственного развлечения. Я просто сообщил кому надо, что хочу этого. Он ведь даже не поинтересовался, но во время тех сокращений, под которые он попал, из его фирмы почти никто не был уволен, ну кроме тех, от кого хотели избавиться и так. Фирма была перерегистрирована под другим названием, чтобы слинять от долгов и все сотрудники в ней остались. Они и его хотели оставить, но тут я вмешался. А он даже не узнал, как дела у остальных. Ну, с его эгоизмом это не удивительно. Всегда только о себе да своих переживаниях думал. А я сделал это и вдруг понял — хочу забрать его себе, хочу власти над ним. У меня достаточно средств и влияния, но мне нужен он. Ты понимаешь, я его ненавижу. А он ведь, сволочь языкастая, гнать начнет, гадости молоть. И я могу не выдержать, я опасаюсь, что выйду из себя и просто убью его. Я ведь любил его, Сереж. А он каждый день, из года в год со всей дури бил по моему чувству! Как я выдержал?.. Одно могу сказать точно — если он будет рядом со мной и будет вести себя правильно, он не погибнет. Ведь убить того, кого не видишь да еще чужими руками гораздо проще, верно? Не то, что убить ближнего. Я не хочу его убивать, я хочу им распоряжаться. Но, Сереж, буду с тобой честным, я совершенно точно его измучаю. Не знаю, до какого состояния я его доведу, но он будет жить. В общем, вам решать. Но мне бы хотелось, чтобы он был моим…. Раз уж вы меня спросили, чего я хочу». Я закрыл глаза, почувствовал, как накатывает тошнота, и голова стала такая мутная, что я не выдержал и спросил у Сереги: — Ты не знаешь где здесь ванная? Он кивнул и протащил меня до указанного помещения, меня ноги не держали. Мутило жутко, и я завис над раковиной. Меня, как ни странно, не стошнило, а холодная вода привела в относительную норму. Минут через 10 я вернулся в гостиную и снова плюхнулся на диван. Андрея с Киром все еще не было, значит, у меня еще было время попробовать проанализировать ситуацию и задать еще какие-то вопросы Сереге. Нет, все понятно, они меня сдали в руки неуравновешенного психа, который мечтает мне отомстить, но возможно, если б не сдали, было бы еще хуже. Одна эта история с увольнением чего стоит. Я предположил, что и проблемы с трудоустройством у меня по тем же причинам. — Серег, а как он собирается мое исчезновение объяснять? Меня ж искать начнут. — Понятия не имею, он сам все это как-то решит. Одно могу сказать точно, — продолжил он с какой-то болезненной гримасой, — от нас с Киром никто ничего не узнает. И, не потому что мы чего-то боимся. — Ага, а потому что он ваш друг и вы ему должны, и еще, потому что я расплачиваюсь по делу, так? — Да. И еще куча причин. Мне хочется верить, что мы с Киром будем служить ему хоть каким-то тормозом, что он не очень тебе навредит. Он же должен понимать, что покрывать убийство мы не будем, хотя с его связями, возможно он бы и из такой ситуации выкрутился бы. И еще я надеюсь, что он не сможет злиться на тебя вечно, и даже, возможно, ты когда-нибудь сможешь вернуться к нормальной жизни. Вы оба сможете. — Я что, должен вам спасибо сказать за все это? — рявкнул я, снова разозлившись. — Не бесись. В этих бедах виноват только ты сам. Да, вроде бы все это было в детстве, вроде бы пора забыть, но иногда приходится расплачиваться за собственную глупость много лет спустя. Но ты должен знать — мы любим вас обоих и хотели бы сберечь вас. И да, я тебя прошу — не провоцируй его больше, чем уже есть. Отсюда тебя уже никто не выпустит, ты вляпался по самые уши. Но постарайся… смириться с ситуацией. Умом я понимал, что попался, что придется вытаскивать из подсознания все свои грехи и расплачиваться по ним, но, боже мой, как хотелось мне оттуда сбежать. Я даже как-то дернулся, но тут же почувствовал у себя на плече сильную Сережкину руку, понял, что меня и правда никто никуда не отпустит и, наконец, расслабился в ожидании своего персонального палача.