Жить для... (Часть 1)

С этими словами он встал и вышел. Несколько минут я лежал в ступоре, пытаясь осознать, почему так? Потом спохватился — в какой форме? Я даже пошевелиться не могу. Он же мне всю задницу разворотил! От боли в глазах темнеет. Тем не менее, я собрался с силами и, кусая губы, всхлипывая и рискуя потерять сознание, допинал себя до ванной. Все как есть оставлять нельзя. Двигаясь как во сне, я, с огромным трудом приведя себя в относительный порядок, ползком забрался на свою подстилку, скрючился, подтянув коленки к подбородку, закрыл глаза и лежал так какое-то время. Но сон так быстро не пришел. Я лежал и слушал, как долбится сердце в грудной клетке. Голова — как чугунная. Тошнота почти нестерпимая. Даже лежа с закрытыми глазами, чувствовал, как кружится вокруг комната. Физические страдания отошли на задний план. Дыхание перехватывало и мне показалось — я не переживу эту ночь. События прошедшего дня мелькали перед моим мысленным взором. Я не мог поверить, что все это произошло. Как в страшном сне. На какие-то секунды показалось даже что это и правда сон, порожденный моей больной фантазией и чувством вины. Что я еще ни на какую встречу не ездил…. Но малейшее движение тут же вернуло меня в кошмарную действительность. Я последний раз задохнулся, а потом прорвало — накатила истерика. Я разревелся. Я трясся от рыданий долго, переваривая безнадежность случившегося со мной. Я упал. Головокружительный недолгий полет — и я потерял все. Не было никакой надежды, никакого шанса смягчить это падение. Еще сутки назад я даже представить себе не мог, что такое возможно. Я даже вообразить себе не мог что в современном мире, среди людей и законов может случиться такой вопиющий мгновенный развал упорядоченной жизни. И нет никакой возможности защититься, вернуть все обратно. Господи! Я никогда не увлекался чтением детективов про похищения, рабство, героические побеги…. Они всегда казались мне надуманными, нереальными и неприменимыми для обычной жизни. И вот мне реально приходится думать, есть ли у меня шанс вырваться и как вообще выжить? Как же он мог? Вот так вот просто, банально взять, лишить человека его прав и свободы, изнасиловать…! Он не имел никакого права все это делать, а моё неверие в его способности и неготовность к подобным потрясениям привели к тому, что я почти не сопротивлялся. И до чего я докатился? Кто я теперь? Раб, невольник могущественного богача? И ведь я практически сам на все это согласился ведомый чувством вины и сожаления. Я почти сам отдал ему свою свободу, лег под него, толком не понимая, что мне светит. Из-за собственной никчемности, трусости и глупости. Как больно, обидно…. И неважно, что у меня не было шанса выкрутиться. Ведь у меня на самом деле не было этого шанса, если верить Сереге. В какой-то степени меня это немного оправдывало, но никоим образом не помогало. И Андрей — раз он так настроен он сделает мою жизнь невыносимой. Как же я это выдержу? Я лежал в темноте и слезы текли из глаз. «Хе-хе», — вдруг проснулся мой внутренний голос. Обычно этот тип был солидарен с моей совестью, и они на пару частенько не давали мне спать, — «как быстро ты передумал расплачиваться за свои грехи. Слегка отметелили, и ты уже пытаешься избежать наказания?» А ведь и правда. Стоило вспомнить, почему, собственно я оказался в таком дерьме, и все становилось гораздо более закономерным. И поведение Андрея и мое собственное. Я не должен был забывать, за что мне все это. Я не должен был забывать собственное поведение. Пусть запоздалая — но это будет расплата. Жестоко, больно, но я должен…. Я напряг память — примерно с 5-го или 6-го класса я начал вести себя по отношению к нему как свинья. Я помню — в 4-м мы еще гуляли всей компанией, в кино ходили, на коньках зимой во время зимних каникул. Он был веселый. Смеялся, Мы в снежки играли. Летом он всегда куда-то уезжал. И да, вроде в 5-м классе что-то пошло не так. Память подводила, я не помнил почему так на него взъелся. Но к чему теперь приведет вся эта ситуация? Чего он в результате хочет от меня добиться? Я не понимал? Я же хотел… прощения? Да, конечно. Хотя тогда, в той темной комнате, мне казалось, что не видать мне его как своих ушей. И еще я чувствовал, тут есть что-то еще. Я вспомнил его последние слова и этот жест…. Мне было так приятно, когда он погладил меня по голове. Я вспыхнул от осознания того, что произошло. Стыдно. Боже! Как же стыдно! Я что, уже сломался? Я же не могу принять эту ситуацию как есть. Да, я посчитал правильным позволить Андрею отыграться за обиды, но, черт, я не предполагал, что он устроит такое. И я не собираюсь всю жизнь на это грохать. Остынет — и вот тогда поговорим. Я ему должен сказать… что я не буду перед ним стелиться долго. Когда-нибудь я ему сообщу, что считаю свой долг оплаченным. Накатили слезы. Опять. Как бы я не хорохорился, а понимание того, что мое мнение, скорее всего не будут спрашивать, пугало до икоты. Я не представлял, что он со мной может сделать, если я начну выказывать свое отношение к происходящему. Я не смог себя защитить сегодня и кто сказал что смогу позже. Тем более не смогу. Скорее всего мне и дышать позволено будет только по приказу. И сбежать не дадут. И иметь будут когда хотят и сколько хотят. И мучить… Как же себя вести? Смириться? Прогнуться и покорно принимать власть Андрея? Пытаться сопротивляться? Если бы это могло привести к какому-то результату, я бы попробовал, но, черт, я же понимаю, что хуже будет только мне. Я совершенно не представляю, что такое теперь — этот новый, почти незнакомый мне Андрей, но я его уже боюсь. Кажется, он себя плохо контролирует. Может мое сопротивление ему только в кайф будет. Может он только и ищет повод спустить на меня всех собак? Серега ведь сказал, что он хотел меня убить. Мое сопротивление даст ему повод. Поэтому, кажется, я смирюсь. Приму свое положение. Страшно. Что он собирается из меня делать? Как долго моя психика будет способна сопротивляться насилию и ломке? Опять же правила — от их выполнения зависит мое физическое состояние. Значит вариант один — буду слушаться и выполнять все его правила, чтобы не наделать глупостей и выжить. Буду терпеть его издевательства. Будет бить? И для этого наверняка даже повод не нужен. И как долго это все будет продолжаться? Когда он насытится? В комнате стояла непроглядная тьма. Сколько я так пролежал? Час? Два? Надо было заставить себя уснуть. Я ведь понятия не имел, во сколько меня поднимут и что заставят делать. Мне нужны были силы. Крем, надо отдать ему должное, снял основной болевой эффект. Хороший крем. «Десять негритят пошли купаться к морю, десять негритят резвились на просторе…» Негритята помогли, я заснул.