Жить для... (Часть 1)

Я стоял посередь комнаты, выставленный напоказ и чем дальше, тем меньше это меня напрягало. Это было похоже на холодную воду — в первый момент хочется орать от неприятных ощущений, но чем дальше, тем меньше ее замечаешь. Присутствие Кира уже не волновало. Серега так больше и не появился. Да и, в конце концов, чего они там не видели? А Андрей — что ж, при нем мне находиться в таком виде придется постоянно. Я теперь уже достаточно осознанно готов был прогибаться перед Андреем, но вот то, что он перепоручил меня этому парню, Анатолю, весьма меня нервировало. Я ж не вещь, куда хочу, туда поставлю! Хотя, черт, ну конечно, не вещь. А раб это вообще что такое? Вещь и есть. Пока я размышлял над правомерностью действий Андрея, Анатолий встал и подошел ближе ко мне. — Так-с, ну посмотрим, с чем мы тут имеем дело. Ну-ка, расставь ноги шире. Я выполнил приказ. — Ты правша? Кивнул головой. — Тогда, пока так. Положи левую руку на голову, а два пальца правой засунь себе в задницу. Меня передернуло. Я сказал «меня нервировало»? Нет, неправильно. Меня просто бесила необходимость подчиняться этому мальчишке. Я, конечно, помнил Андреевы правила, помнил, что по его задумке должен совершенно потерять гордость, но до такого состояния мне было еще далеко. Я весь напрягся. Я не мог заставить себя проделать что-то настолько унизительное. Внутри все клокотало. — Ну, вот видишь? Совершенно неуправляемый. Думает там себе что-то…. Это точно нужно жестоко искоренять. Даже делать такую ерунду заставлять приходиться. Я с отчаянием глянул на Андрея. Зачем так? Почему не ты, а он? Тебе бы я подчинился. Зачем унижать меня прилюдно? Размашистая пощечина от Анатоля привела меня в чувство. А в следующий момент он с такой силой ухватил меня за яйца, что я взвыл белугой. — Выполняй, быстро, если не хочешь прямо сейчас стать евнухом. Я дернулся, положил руки, как было приказано. — Хорошо. Стой так. Дядя Андрей, а где Сергей-то? — Полагаю в соседней комнате. Его нехило напрягает вся эта … ситуация. — Можно его позвать? Ведь рабу придется привыкать к публике. Так мне кажется лучше сразу, а то потом труднее будет. — Ну, ты прав, конечно, но мне не хотелось на него давить. Как ни странно, я тоже был согласен. Стоя в этой дикой, унизительной позе, я вдруг понял, если бы ребята увидели меня, например, сегодня утром, во время порки, сейчас мне было бы гораздо легче. Вряд ли я и тогда был бы в восторге, но то, что происходило сейчас, уже было на порядок хуже. А каково будет, когда дело дойдет до каких-нибудь сексуальных извращений? Вот решит меня Андрей оттрахать как вчера у них на глазах. Хотя, наверное, этого он сейчас делать не будет. Как бы ни были парни благодарны Знаменскому, но на такое действо им смотреть было бы слишком противно. Получилось бы что он и их за что-то мучает, а это, кажется, в его планы не входило. Или входило? Во всяком случае, и им и мне с таким смириться будет на порядок тяжелее. Да и мало ли каким еще унижениям Андрею придет в голову меня подвергнуть. Пока я размышлял, Андрей выглянул в коридор и позвал Сережку. Я услышал, как он что-то ему говорит и затем они оба вошли в залу. Серега пристроился рядом с Киром, уткнулся взглядом в свои коленки, а Андрей вернулся в свое кресло. Все-таки уговорил. — Теперь так, левую руку положи на член. Я кинул вопросительный взгляд на Андрея. Он же запретил мне трогать себя. Но он кивнул и я, снова переступая через себя, выполнил и этот приказ, зажмурился от стыда и практически тут же услышал окрик: — А ну открой глаза! Я разве велел их закрывать! А теперь ме-е-е-едленно, начинай дрочить. И одновременно трахай себя сзади. Красиво давай, без суеты, двигай руками. Все мое тело бросило в жар. Я снова посмотрел на Андрея и теперь в его глазах увидел явный кайф от зрелища. А еще то, на что до сих пор не обращал внимания — Андрей возбудился. Его мягкие тренировочные штаны натянулись на том самом месте. И до меня дошло — его это заводит. Мое унижение, моя беспомощность и покорность. Он, сволочь, наверное, дрочит по ночам, представляя как меня корежит от его приказов, но я их выполняю. Меня как ушатом холодной воды обдало — вчера он собирался меня насиловать, и видимо от одной мысли об этом завелся моментально. Меня затрясло. Член, который поначалу ни в какую не хотел возбуждаться, вдруг дернулся. Я не стремился к этому, я просто выполнял приказ, но вид возбужденного Андрея…. Его глаза и так темные, кажется, стали совсем черными, рот приоткрылся и мне кажется, даже на расстоянии я чувствовал, какой от него исходит жар. Боже! Меня просто как электрическим током прошило! От размеренных движений мой член окончательно затвердел, реагируя на стимуляцию. Но вдруг раздался окрик: — Стоп. Я остановил процесс и, кажется, не сдержал разочарованный выдох. — Теперь положи обе руки на голову и стой так. — Да-а-а, работы предстоит много, — проговорил Анатоль, — но ты прав, он небезнадежен. — Да ладно, — махнул рукой Андрей, сам переводя дыхание, — это ж какая работа приятная. Я так и предвкушаю, как буду его ломать. Андрей подошел ко мне, приподнял за подбородок голову, заставив посмотреть в его глаза. От его взгляда меня мороз по коже пробрал. И страшно, и притягательно. — И в результате получу послушную игрушку, которая будет рада услужить, — закончил фразу Андрей. Я стоял в полной прострации, страшно хотелось зажмуриться, но мне запретили. А потом я понял еще одну кошмарную истину — мое возбуждение никуда не ушло. Скорее наоборот, кажется, жадный, горячий взгляд Господина его еще больше обострил. — Что ж, с завтрашнего дня он твой. Я надеюсь, у тебя получится кое-что вбить ему в башку. А сейчас, ну-ка пойдем. Это Андрей мне. Перед тем как выползти, я бросил взгляд на Сережку. Тот сидел мрачный, задумчивый. Так и хотелось сказать ему, что поздно уже думать, сделанного не воротишь. Сейчас Андрей меня уже не отдаст, не позволит отнять такое развлечение. Ну, а с Киром все было понятно, его это развлекало. Пока мы спускались в подвал, Андрей быстро набрал смску. Зашли в мою комнату. — Надеюсь, ты не забыл про наказание? — спросил он меня. В ответ я покачал головой и ответил: — Нет, Господин. Я заслужил. — Сейчас, ты встанешь вот в этот угол. В комнату, постучавшись, вошла Марина. У нее в руках был пакет. Что там? Горох. Я понимающе кивнул. — Мариночка, насыпь-ка где-то полпачки вот сюда, — Господин ткнул пальцем в угол. — Сколько? — хрипло спросил я. — Ты о чем? — Сколько времени мне стоять на горохе, Господин? — 2 часа. Потом я приду и снова тебя оттрахаю. Ты не представляешь, насколько меня завело Толькино представление. Понятия не имею, как вытерпеть эти два часа. Так, давай, руки за спину, ноги шире чуток. Вот так. И не вздумай шевелиться. Стой и думай об уважении к людям, о своем положении и как ты должен теперь себя вести, чтобы не вызывать мой гнев. С этими словами Андрей покинул комнату и запер дверь.

***

— Влад! Вла-а-ад! Да стой ты, блин! — Кир догнал меня, расталкивая одноклассников, когда я уже почти вышел из класса. Я обернулся и поднял правую бровь, мол, «чо?» — Во сколько встречаемся-то сегодня? — В полпятого, у «Родины». Потом на дискач. — ОК. Тут подкатил Серега. — Ну, пошли что ли? Осточертело уже тут. — Давай Андрея подождем. — Ну и на хрена его ждать? — я в момент разозлился. — Влад, давай подождем. Да вон он уже. — Догонит. Андрей и, правда, догнал. И, с разбегу, заговорил. — Влад, Влад. Можно мне с вами? В кино и … ну это… на дискотеку. Я резко развернулся. — Спятил! Еще с тобой позориться! Мы что из ума выжили? Чтоб все потом ржали, мол, ребенка на дискотеку приволокли и интересовались, есть ли тебе хоть 10 лет? Ну, уж нет! — Влад, ну пожалуйста! Я не буду отсвечивать. Я в уголке где-нибудь. — Ну и на хрена тогда туда ходить? Там жить надо и веселиться. Но тебе, недоумку, это недоступно. Так что отвали, а? — Влад! Влад! В этот момент мимо проходил Петрусь, это мы так нашего физрука прозвали, крутой, кстати, чел. Он затормозил Серегу и начал ему что-то в уши вливать. Я махнул рукой, типа, я в туалет, а Кир остался снаружи. Помыв руки, я опять наткнулся на Андрея. Ну вот же репей! — Влад, я очень хочу пойти с Вами. Ну почему ни Кир, ни Сережка не против, а ты прям, я не знаю…. Я заметил, что его тон, да и поведение как-то изменились, но раздражение не позволило мне с этим разобраться. — Потому что ты мне не нравишься. Отвали сказал! — Влад, пожалуйста, ну что мне сделать, чтоб ты согласился? — А знаешь, — я недобро, так, ухмыльнулся, — вот встань сейчас на колени и попроси, как следует, может я и соглашусь. Андрей уставился на меня каким-то очень странным, отсутствующим взглядом, как будто не сам факт унижения его напряг, а как будто математическую задачку решает, задумчивым. Потом, слегка вздохнув, кивнул головой и плавно опустился вниз. — Так хорошо? Влад, пожалуйста, позволь мне сегодня пойти с Вами в кино и на дискотеку. Я обалдел. Все это было проделано и сказано так, будто он просто решил задачку, ну как учебники в портфель собрал и школьную форму надел, если вы понимаете. От растерянности, я просто кивнул головой и тут сзади раздался Серегин голос: — Что здесь происходит, черт возьми? А Андрей, спокойно так, объясняет: — Мне поставили условие, я его выполнил, теперь могу идти с Вами. Не так ли, Влад? Я, наконец, пришел в себя. — Клоун, б…дь! И вылетел из туалета. Чувствую себя, как будто весь в дерьме извалялся. Сволочь! Убью нахрен!

***

От накатившего воспоминания меня всего передернуло, и я тут же пожалел об этом. Колени пронзила жуткая боль. Лучше бы мне не менять положение. Но, вот что мне сейчас пришло в голову, и что тогда я, будучи ребенком, не понял, так это то, что унижения, практически не бывает. Есть только отношение к неким действиям, сформированное в голове у человека. То есть, если сам человек считает, что его унижают, он будет чувствовать себя униженным. Видимо, Андрей понимал это уже тогда, умел справиться со своими стереотипами и отключить в нужный момент определенные реакции. И, видимо, я сам же и натренировал его в этой области. И получается, что сейчас я испытываю чувство унижения только потому, что в моем подсознании сформировано такое отношение к происходящему. Мне надо научиться отключать его в себе. И, вопрос в том, стоит ли выдавливать из себя эмоции насовсем или временно, на период, пока я буду находиться здесь. Получится ли устроить себе этакое временное раздвоение личности? А потом, когда все это закончится, вернуться к себе прежнему. Ну может не совсем прежнему, а вернуться поумневшим, более опытным и сильным. Хотя не факт, что получится. Скорее нет, чем да. Да и кто сказал, что это закончится? Что помешает Андрею запереть меня здесь до старости? И что он скажет моим родичам? От этих мыслей захотелось взвыть. Обещание Андрея о вечернем изнасиловании выбивало последние душевные силы. Будет как вчера? У меня ничего не успело зажить. Завтра я вообще не встану. Если он не предупредит Анатоля и уедет…. Выяснилось, что думать дальше уже не получается, потому что я устал. Тело начало ломить так, что на посторонние мысли уже не хватало сил. Я, уже совершенно теряя терпение, ждал, когда же закончится моё наказание. И дождался. Андрей вернулся. Пару минут стоял в дверях и смотрел, как я мучаюсь. Я изо всех сил старался не показать, насколько мне больно, но получалось не очень. И я совершенно ясно видел, что его это возбуждает. Наконец он сказал: — Свободен. Спиной ко мне, зад подставить, лицом в пол. Меня затрясло, почти как накануне. Неужели я смогу снова это пережить? Сейчас опять буду кричать. Даже помыться не приказал. Так не терпится? Мне не было легче, чем накануне. Во всяком случае, я не заметил. Пожалуй, только сознание так далеко не уплывало, но от этого было скорее хуже. Орал я ничуть не тише и кажется, сорвал голос окончательно. Единственно, что было лучше, это то, что, кажется, все прошло быстрее. Правда, моральное давление на этом не закончилось. — Повернись ко мне лицом, — скомандовал Андрей после того как вышел из меня. Я с огромным трудом заставил свое тело двигаться и выполнил приказ. — Ты раб и должен быть благодарен, когда Хозяин обращает на тебя внимание. Соображай, что ты должен сказать. Мой мозг уже почти выключился, как я вообще могу что-то соображать?! — Спасибо, Хозяин… — хриплю я, голова кружится. — За что? — Спасибо, Хозяин… за то, что… трахнул меня…. — Ты вещь, тобой пользуются, — подсказал Андрей. Боже! Именно это он хотел услышать? — Спасибо Хозяин, за то, что воспользовались мной, — гордости не осталось. Хотелось только, чтобы оставил в покое, не делал больше ничего, я не выдержу. Я сжался в комок на коленях перед моим Господином и молился про себя, чтобы его устроил ответ. Я больше не могу, пощади…. Помолчав пару минут, Андрей кивнул. — Ладно, для первого раза сойдет. Теперь можешь отдыхать. — Спасибо, Господин. И как только он вышел из комнаты я со стоном повалился на пол.