Жить для... (Часть 1)

Я лежу на ковре в твоей спальне. Мои ноги широко разведены, руки привязаны к ножке кровати. Ты сидишь между моих ног и гладишь меня рукой по животу, груди, задевая колечки. Мне немножко больно, совсем чуть-чуть. Другая твоя рука гуляет по яйцам, промежности, обхватывает член. Я шепчу: — Ты решил свести меня с ума, Господин? — Я уже свел тебя с ума, — уверенно отвечаешь ты. Мне нечего на это возразить. Я себя отпустил и сейчас меня все устраивает: — Возьми меня, Господин, войди в меня. Пожалуйста. Моя дырка ждет тебя, — я начинаю нести какую-то похабщину, она так заводит! К тому же я ни одним словом не лгу. Моя задница и правда жаждет встречи с твоим членом. Но ты продолжаешь мучить меня, ложишься на меня обнаженным телом, придавливая к полу так, что я и шелохнуться не могу и начинаешь вылизывать мое лицо. Глаза, щеки, нос — ты поднимаешься еще повыше и теребишь губами колечко в ухе. Потом начинаешь сползать вниз, доходишь до губ, вылизываешь их, а потом проникаешь в рот и начинаешь играться колечком в языке. Ты ловишь от этого кайф. Я тоже. Я чувствую как дрожит от возбуждения твое тело. Я чувствую, какое оно горячее. Лежу, весь вылизанный, расслабленный и тут ты берешь меня за яйца. От неожиданности я выгибаюсь и издаю стон. И тогда ты не выдерживаешь, резко подаешься назад, приподнимаешь мой зад и врываешься. Мое возбуждение зашкаливает, но я знаю правило — кончать только с разрешения. Хотя странно, что я еще хоть что-то соображаю. Пытаюсь себя приструнить. Господи! У меня не получится. Если ты сейчас же не кончишь, я не сдержусь. Досчитываю до 10. Все еще держусь и пытаюсь отвлечься. Ты монстр, ну как можно запрещать кончать, изверг?! Я почти плачу, досчитываю до 50. Пытаюсь сбить возбуждение — думаю об Ане. В голове все мутится. И вот, наконец, ты прижимаешься ко мне всем телом и содрогаешься от оргазма. Я тоже содрогаюсь, но все еще от желания. Мечусь и прошу: — Пожалуйста, пожалуйста, позволь мне, я больше не могу. Меня всего колотит, но твой приказ — страшная сила. Ты отстраняешься, смотришь, как я извиваюсь, качаешь головой. — Тебе нравится смотреть, как я мучаюсь? — хриплю с укоризной, но тебя не проймешь. — Очень. Ты при этом так красив. Вечно бы смотрел, как ты вот так дергаешься. На это у меня нет ответа — я живу для того, чтобы ты получал максимум удовольствия, поэтому продолжаю метаться, и стараюсь, как-то успокоиться. Наконец эрекция немного спадает, и я спрашиваю у тебя: — Ты доволен, Господин? — Да. И хочу повторить. Боже, я сдохну под тобой! — Господин, умоляю. Ну, хоть кольцо на меня надень. Я не смогу опять. — Если не сможешь — я тебя накажу. Сейчас придумаю как. Ты поднимаешь глаза к потолку и размышляешь. У тебя хитрый и предвкушающий вид. И вот ты улыбаешься, аж прям светишься весь. — Придумал. Я тебя крапивой высеку. Причем не только по спине. А потом напихаю ее тебе в задницу. Впечатлился? Я в ужасе. Я понимаю, что, скорее всего не смогу сдержаться, но пережить такую экзекуцию…. Я не знаю…. У меня нет слов. — Пощади, Господин, — просто прошу я, зная, что это совершенно бесполезно. — Давай так. Постарайся продержаться еще раз. Я так хочу. Третьего не будет, обещаю. Не продержишься — накажу. Других вариантов нет. Я прикусываю губу, опускаю взгляд, а ты снова начинаешь свою игру. Сначала я делаю тебе минет, чтобы как следует возбудить. Ты доволен, а у меня ощущение, что я рою себе могилу. Но я все равно очень стараюсь — наказания за плохие минеты никто не отменял. Минут через 10 ты снова более чем готов. Теперь ты переворачиваешь меня на колени, гладишь плечи, спину, пощипываешь ягодицы и похлопываешь по ним, прижимаешь руку к моему животу, гладишь другой рукой по промежности. Твои руки везде и я снова начинаю чувствовать сильное возбуждение. А ведь надо еще пережить сам акт. Господи, помоги мне! Ну почему не надеть кольцо?! Или просто перетянуть. Я готов выплеснуть уже в тот момент, когда ты в меня входишь. И я понимаю совершенно точно, что проиграю. А значит, мне не избежать кошмара. Тем не менее, я стою до последнего. Ты трахаешь меня на этот раз медленно, тягуче, никуда не торопясь. Я был бы готов терпеть это хоть до второго пришествия, если бы не запрет. Как же яйца болят! 5 минут, 10 минут, 15, и вот ты начинаешь двигаться быстрее, я чувствую твое нетерпение. Все быстрее и быстрее и.… Мое время вышло. На большее я оказался неспособен. Скрючился, попробовал как-то остановить процесс, но было уже поздно. Я уже проиграл, а ты терзаешь мой зад еще минут 5. Потом уже я глянул на часы — это продолжалось полчаса. Я не дотерпел всего 5 минут. Обидно. Теперь, когда наступила таки разрядка, надо думать о другом — о том, как пережить наказание. Ты отдыхаешь, я пока тоже. Пытаюсь взять себя в руки и как-то настроиться. Наконец ты разочарованно смотришь в мою сторону и с укором произносишь. — Ты не смог. — Да, Господин. — Обидно. — Надеюсь, мое наказание порадует Вас. — Конечно. Но сейчас пока что мне обидно. Как будто ты меня обманул. — Я могу что-то сделать прямо сейчас, чтобы Вам не было так плохо? Ты задумываешься на секунду, освобождаешь мои руки. У тебя явно появилась гениальная идея. — Ну-ка, разведи ноги пошире. Вот так, подложи сюда подушку и трахай себя пальцами. Мне это всегда нравилось, не знаю почему. Конечно, это не особо приятно, ведь разрядка уже произошла, но выполняю старательно, чтобы тебе понравилось. Ввожу в себя пальцы. Внутри полно спермы, поэтому двигаться легко. — А теперь, другой рукой возьми себя за яйца и сожми до боли. Черт, тебе нравится смотреть, как я сам себя мучаю? Выполняю, стискиваю пальцы так, что слезы из глаз. Боль и наслаждение в одном флаконе — вот что любит мой Господин. Ты подползаешь ко мне, и сильно оттягиваешь колечки на сосках. Теперь и тут тоже очень больно. Я вскрикиваю и начинаю активней водить пальцами в анусе, чтобы перебить боль. Хоть и не очень, но получается. Член поднимается, готов снова взорваться и ты это естественно замечаешь. И тут же перестаешь тянуть за колечки соски. — Стоп, — говоришь ты мне, — вынь пальцы. Я все еще продолжаю крепко держать себя за яйца. — На колени и ползи за мной. Ты накидываешь халат, выходишь из спальни. Ползу за тобой. Приказа отпустить яйца так и не поступило. Больно. Мы спускаемся в холл, выходим на улицу. Ты ведешь меня в дальний угол сада. Там у тебя «уголок дикой природы», как ты его называешь. В простонародье — заросли невесть чего, в том числе и крапивы. Меня потряхивает от страха и напряжения. Ты отправляешь меня драть крапиву. Со стоном отпускаю свое хозяйство и отправляюсь выполнять твой приказ. Приношу большую охапку — руки уже жжет немилосердно. Господи! Как же я переживу это по всему телу, да еще и внутри. Ты отбираешь десяток крупных стеблей. — Становись на ноги, выпрямись, руки за голову. Все, я готов. Сначала ты просто проводишь этим веником по моему телу вверх-вниз. Чувствую появление ожогов. Начинаешь похлопывать по спине и бокам, потом сильнее, и еще сильнее. Сами удары не очень болезненны, но после каждого из них появляется жуткое жжение. Закусываю губу, начинаю стонать, ничего не могу сделать. Сначала достается больше спине, но это не самое интересное — спина у меня тренированная — и ты встаешь передо мной. Плечи, грудь, живот. Не пропускаешь не миллиметра тела. Шлепаешь по члену, по бедрам и приказываешь: — Разведи ноги. Слушаюсь. И теперь достается яйцам, промежности, а также внутренней стороне бедер. Я уже не перестаю скулить. Очень жжется все, слезы из глаз. Сколько я уже сегодня реву? — Подними рукой член, прижми его к животу. Начинаешь сильно хлестать по выпятившимся яйцам. — Так, ну-ка, подрочи для меня. Я бросаю непонимающий взгляд, но потом до меня доходит. Начинаю дрожать… и дрочить, хлюпая носом и смаргивая слезы. Как же больно! Когда орган как следует твердеет отвожу крайнюю плоть так, чтобы рука не мешала. Боль не заставляет себя ждать. Ты дотрагиваешься крапивой до головке члена долго, тщательно, не обращая внимания на мои уже крики, возишь ею туда-сюда. Когда ты, наконец, заканчиваешь, я уже весь красный, все жжется, болит и чешется, я почти не могу дышать. Я без сил опускаюсь на четвереньки. — А ну-ка, отбери мне те стебли, которые мы засунем в тебя, — слышу приказ. — Господин, пожалуйста, не надо, пощади, я что угодно сделаю, — меня всего трясет. Ты даже повторять не стал, стоишь и смотришь. Ты непреклонен. Опускаю голову и покорно отползаю к набранной раньше охапке, откидываю особо крупные и жесткие стебли, оставляю более тонкие и мягкие — травмы мне ни к чему. — Хорошо. А теперь, мни руками и запихивай в себя. Сам. Тут я понимаю, что у тебя руки незащищены, и ты порол меня, держа крапиву прямо голой рукой, без перчатки. Подумать почему так, собственно, я не успеваю, потому что дальше мне светит терзать себя самостоятельно, чем и начинаю заниматься. Вот уж точно мазохист. Вздыхаю истерически, дрожащей рукой берусь за первый стебель, мну…. Через полчаса ты ведешь меня домой. Мой зад забит крапивой, я вою от жжения во всем теле и внутри. Сколько это все еще проходить будет? — Если ты не заткнешься, я тебе кляп вставлю. Научись терпеть молча. Конечно, часто звуки возбуждают, но сейчас они не к месту. Так что замолчи и слушай меня. Завтра мы улетаем. Все в основном собрано. Самолет в 9 утра, подъем — в 6, в 7 отъезд. Час до аэропорта, час на формальности. Дальше ползу молча, глотая слезы. Мысли о будущем немного отвлекают от боли. — Господин, что делать с крапивой? — Перед сном вычистишься. — Слушаюсь, Господин. До сна еще 3 часа. Да смогу ли я заснуть?