Причина всему - взгляд твой

Внезапно раздавшийся вой варга разрушил волшебство мгновения. Гномы, ведомые Гэндальфом, бросились бежать, хоббит не отставал. Первую волну врагов гномы отбили, выиграв еще немного времени. Они оказались на скале, нависающей над пропастью. Оставалось только спрятаться на деревьях, надеясь на чудо и пытаясь хоть немного отсрочить конец. «По крайней мере, я умру, зная, что не безразличен Торину», - мелькнула мысль в голове Бильбо, когда он пытался вытащить застрявший в голове варга меч. Хоббит сам не помнил, когда успел его воткнуть. Скорей всего, неосторожный волк просто напоролся на выставленный вперед клинок. В последний момент Торбинс все-таки запрыгнул на дерево, услышав щелчок ужасных челюстей около своих пяток. И в этот момент вперед выехал бледный орк на белом варге. - Азог, - Прорычал Торин. Бильбо вздрогнул. Он даже в кошмарном сне не мог представить, что Дубощит может говорит таким страшным голосом. И ненависть, пылающая в глазах предводителя гномов, не могла сравниться ни с чем, до сих пор известным хоббиту. Мелькнула мысль: «А уверен ли я, что хоть немного знаю его, моего гнома?», - и тут же пропала. Не время и не место было для мыслей. Бильбо только мог прижиматься к дереву и смотреть за двумя непримиримыми врагами. Впрочем, словом «враги» это было сложно назвать. Две противоположности, два полюса. В чем-то они были одинаковы – власть была присуща им обоим и чувствовалась в каждом. Но не оставалось никаких сомнений, что им двоим слишком тесно в этом мире. Вражда? Это слишком слабо. Враги, при определенных обстоятельствах, могут помириться. Могут просто потерять друг друга и забыть о вражде. Вражда может закончиться смертью одного, не оставив после себя воспоминаний. Но не было никаких сомнений, что эта первобытная, концентрированная ненависть не иссякнет, даже если и гном, и орк будут лежать мертвыми. Между тем, поединок взглядов закончился. Орки, повинуясь вожаку, направили варгов атаковать деревья. Сначала Бильбо думал, что это бесполезное занятие, и друзья смогут продержаться, но послышался зловещий хруст деревьев, и сосны, одна за другой, стали падать в пропасть. Гномы и хоббит едва успели перепрыгнуть на единственную оставшуюся стоять сосну, на которой сидел Гэндальф. Старый маг не растерялся, он начал срывать шишки и, поджигая их, бросать во врагов. Неожиданный маневр имел успех. Варги и орки отпрыгивали от огня, явно опасаясь стихии. Тогда гномы стали помогать Гэндальфу. Но снова успех был кратковременным. Дерево не выдержало веса 13 гномов, хоббита и мага, и упало, чудом не свалившись в пропасть. Бильбо не видел, что было с остальными. Он изо всех сил цеплялся за ветку, надеясь не упасть, хотя понимал, что спасения нет. Даже если он не упадет, орки закончат начатое. Но надежда – великое чувство, к тому же, Бильбо верил, что их поход не мог вот так бездарно закончиться. И в этот момент мимо него пробежал Торин, с горящими ненавистью глазами бросившийся на Азога. Сердце хоббита остановилось. Дубощит яростно, но осмотрительно бросился в безнадежный бой. И проиграл его. Оглушенный ударами бледного орка и откинутый на край пропасти зубами белого варга, Торин пытался дотянуться до меча и не дать убить себя мелкому прислужнику, выполняющему приказ Азога. Бильбо увидел, как Двалин рванулся на помощь своему королю, но обломившаяся под ним ветка заставила гнома остановиться. И в этот момент Бильбо, уже в который раз за последнее время, поддался порыву и бросился на защиту своего гнома. Позже он пытался понять, что же двигало им в тот момент. И не мог. Было ли это желание защитить любимого? Без сомнения, было. Но был и страх, потому что Бильбо прекрасно понимал – он не ровня оркам. Ему не выстоять. И, тем не менее, прав был Гэндальф, говоря, что Торбинс сам еще не знает себя до конца. Бросившись в порыве ярости и страха на орка, Бильбо повалил его и несколько раз пронзил мечом. Орк был уже мертв, но хоббит ударил еще несколько раз прежде, чем смог остановиться. Остановиться, и встать перед лежащим Торином, защищая того, кого сердце выбрало единственным. Своего друга, своего любимого и своего короля. Гномы все-таки смогли слезть с дерева и тоже бросились защищать своего предводителя. А потом прилетели орлы и, никого не спрашивая, вытащили отряд из огненного ада. Во время полета Бильбо всматривался в лицо Торина, совершенно безжизненное, ставшее болезненно-острым, и молил богов оставить в живых одного гордого, несносного и невозможного гнома. Только не теперь, когда все начало налаживаться, когда они даже смогли уйти от орков. Приземлившись на скале, Гэндальф в первую очередь бросился к Торину. Он сотню раз успел проклясть его упрямство и склонность к самопожертвованию. Орлы уже летели на помощь, так понадобилось же бросаться в бой. Понятие «Тактическое отступление» было неведомо Дубощиту в личном бою, где он, как думал, отвечал только за себя. Маг успел в последний момент. Пришлось приложить немалое усилие, чтобы не дать Торину уйти за грань. Но вот в мертвенно-бледное лицо вернулась жизнь, глаза снова открылись. - Где полурослик? – Едва слышно. Гэндальф улыбнулся. - Все в порядке. Бильбо здесь. Он невредим. А Бильбо стоял и смотрел на Торина, которому гномы помогли подняться, смотрел, и не мог поверить, что тот жив. Что все они живы. Дубощит тоже рассматривал полурослика. Глупого, но отчаянно-преданного. В глазах которого было счастье. Гном понимал, что не имеет права позволять Бильбо так рисковать собой. И понимал, что запретить тоже не может. Так не лучше ли будет для них обоих разорвать отношения прямо сейчас? Хоббит, конечно, будет страдать. Но он будет жить, потому что в следующий раз не бросится на выручку предавшего его гнома. - Ты, - надо сосредоточиться. Надо забыть про то, что самому Торину тоже сейчас будет больно. Он же Король Подгорный. Это его призвание – лишать себя всего ради других. – Куда ты полез? Ты же мог погибнуть? Резкие слова погасили свет радости в глазах полурослика. Бильбо не понимал – за что? Остальные слова воспринимались только как злые интонации, а все внимание было приковано к подошедшему вплотную Торину. Он не мог так поступить. Или мог? Так близко, что нос вновь улавливает такой знакомый запах крови, гари, грязи и дома. Торин смотрел в ставшие отчаянными глаза полурослика и вдруг вспомнил об убитом орке. Вспомнил, как хоббит бросился и повалил противника, увернувшись от ударов, сам всадил клинок в грудь врага, без малейших колебаний. Если бы тогда Дубощит впервые увидел Бильбо, он бы никогда не поверил, что этот полурослик всю жизнь провел дома у теплого очага и пришел в ужас от предложения попутешествовать. Прав, в очередной раз прав был Гэндальф, сказавший, что Торин многого даже не подозревает в этом хоббите. Да и сам тот не знает. А еще король внезапно понял, что не сможет отказаться от их отношений. Даже если один из них заплатит в итоге жизнью. Потому что, каким бы ни был сильным и самоотверженным Торин, сын Траина, Король подгорный, в его жизни должно быть что-то, что принадлежало бы только ему. И тогда он решился. Черты лица разгладила искренняя улыбка, в глазах заплясали солнечные зайчики. - Я никогда в жизни так не ошибался, - завершил он, резко сменив интонацию, и порывисто обнял Бильбо. А хоббит едва мог поверить своему счастью. Все-таки они помирились. Он верил, что теперь все злоключения позади. Какие бы испытания не выпали на их пути, они будут вместе, а это стоит любой цены, которую придется заплатить. – Только, Бильбо, прошу тебя, - это уже Торин говорил шепотом, не отпуская хоббита. – Никогда больше не пугай меня так. Пообещай мне, что твоя жизнь будет для тебя важнее моей. - Я не могу, - Бильбо говорил с горечью, но Торин только усмехнулся и на мгновение еще крепче прижал его, а потом отпустил. - Прости, что сомневался в тебе. И эти слова, этот взгляд, стал для Бильбо лучше наградой и лучшим извинением за все причиненные Подгорным Королем страдания. А потом они стояли рядом и вместе смотрели на Эребор, дом гномов, который один маленький хоббит уже почти привык считать и своим домом. Они обязательно дойдут до него.